Глава 12

Яна

— Теть Вер, зачем же вы одна такие тяжести таскаете? Вам надо было меня позвать.

— Да тут идти-то.

Забираю у нее все пакеты, пока она снова охает и отказывается от помощи.

С тетей Верой мы познакомились на остановке. Я продала сережки, а на оставшиеся деньги купила билет до ближайшего села. Паспорта у меня до сих пор нет, поэтому выбора не было, куда ехать. Села в первый «пазик» со знакомой надписью. Когда-то мы с семьей в это село часто приезжали. Тут что-то наподобие современной базы отдыха было. Мама любила грязевые ванны, а мы с братом бездумно слонялись по деревне. Даже с некоторыми сельскими ребятами сдружились.

Наверное, глупо думать, что это знак. Что именно этот автобус приехал первый. Но две недели назад я поверила в это.

— Ходила к врачу? — присаживаясь рядом, спрашивает женщина.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки. В автобусе меня сильно укачало. Едва я вышла, как меня сильно накрыло. Тетя Вера в этот момент на остановке была. Помогла мне. Воды дала. Не знаю, где она взяла нашатырь и ватку, но помню, что дала мне его понюхать. Так и познакомились. Она комнату в доме хотела сдать, а я, не раздумывая, согласилась. Наверное, тоже по наивности. Я ведь ничего даже не знала об этой женщине.

— Я схожу, только не сегодня.

Она руками взмахивает. Громко ладонями по коленям стучит.

— Это ведь не шутки. Тебя тошнит часто. Утром вялая.

Морщусь. Уже знаю, куда она клонит, но этого быть просто не может.

— Теть Вер…

— Хватит, девочка. У меня глаз наметан. Беременна ты. И то, что ты о себе ничего не рассказываешь, говорит о многом.

— Ни о чем это не говорит. Просто захотела сменить обстановку. И я не могу быть беременной, потому что не от кого.

— Так ты че… ни разу еще?

Вот тебе и тетя Вера. Она как-то говорила, что ей уже почти семьдесят. Не думала, что она будет удивлена. Всегда считала, что люди старой закалки осуждают интимную связь вне брака, а она удивляется. О том, что я замужем, ей лучше не знать.

— Кажется, это слишком личное, — смущенно улыбаюсь и отвожу глаза. Пусть лучше думает, что я девственница, чем постоянно напоминает, что сейчас внутри меня могла бы развиваться жизнь.

— Тогда к ведунье тебе надо.

— К кому?

— К ведунье. Агафья — ведьма уже в третьем поколении. Она нам всем тут помогает. Недавно Ванька, тракторист, пьяный домой шел, так в канаву угодил. Ногу так разодрал, а она помогла. Вылечила, — головой мотает, а я только улыбаюсь. Понимаю, что полный бред несет, но мне впервые так тепло.

Внутри снова жечь начинает. Родные отказались от меня, а чужой человек заботится. Понимаю, что те деньги, что я ей отдала за съем комнаты, слишком маленькие. Учитывая, что я не работаю, даже по дому не могу помочь, от скотины, которую она держит, тоже стараюсь держаться подальше, она все равно заботится обо мне.

— Детка, — она моей руки касается, и я словно из транса выхожу. По щекам слезы бегут. Обжигают еще больше. — Все забудется. Потерпи. Время лечит. У меня первый муж настоящим тираном был. Пил. Бил. А я молодая была. Восемнадцать лет. Влюбилась без памяти. От родителей сбежала. В девятнадцать родила. Девочку, — она вздыхает тихо. — Только умерла она на третий день. Не спасли. Сказали — сердце. Едва из роддома вернулась, как муж избил. Потом извинялся сильно, потом снова бил. Потом в колхозе за мной мужчина стал ухаживать. Он меня из этого ада и вытащил. Пригрозил ему. Драка была. Я поверила. Доверилась. К нему перебралась. Только он бабником был. Сына от него родила, он вроде как остепенился, а через пару лет все заново пошло. Развелись. Третий раз замуж вышла. Вдовой стала спустя два месяца. Толком и не пожили. Потом с четвертым мужем познакомились. Сюда к нему перебралась. Вроде бы тишь, гладь и благодать, да только лентяем он был. Работать не хотел. Так и тянула я одна семью. От него двух девчонок родила. Одна, младшая, десять лет назад умерла. На озеро пошли с подругами, а там течение. — Сглатываю. Я и не знала, сколько этой женщине пережить пришлось. — Ей сейчас столько же бы было, как и тебе. Тоже светленькой была. Сын у меня военным стал. К себе зовет, но я север не люблю. Вот скоро контракт у него закончится, они ко мне всей семьёй приедут.

— А дочка? — тихо спрашиваю, сама не понимаю зачем.

— Она тоже, наверное, счастье нашла. За богатого замуж вышла. А его семье такие, как я, не нужны. Стыдно деревенских видеть рядом. Простых. Знаю, что у нее тоже дочка родилась.

Накрываю ее ладонь и еще сильнее плакать начинаю. Как она только справилась со всем?

— Бог не дает нам вынести столько, сколько бы мы не смогли.

Вздыхаю. Наверное. Может, по этой причине я не могла забеременеть? Может, именно по этой причине и случился выкидыш? Мне суждено было узнать о настоящем Тамерлане. О том, что он совсем не любящий муж, а самый настоящий изменник. Изменник, которому нужна семья. Ребенок нас бы точно связал. Я бы никогда не смогла контролировать свою жизнь.

— У тебя все впереди, — она проводит своей чуть дрожащей ладонью, покрытой временными пятнами, по моим волосам. — Это пройдет, а вот здоровье уже не вернешь.

— Хорошо, — утираю слезы. — Завтра запишусь на прием.

— Чего ждать? Я тебя уже записала.

— Тетя Вера.

— Идем. Идем, милая. Нечего сопли распускать по всяким кобелям.

Не могу не улыбаться. Несмотря на возраст, пережитое, эта бабулька не просто живчик, она знает, как правильно скомандовать и направить.

Она сама бросает мне куртку и в буквальном смысле тянет за собой. И вот откуда у нее столько сил? Мне бы так.

В поликлинике мою тетю Веру все знают. От простой уборщицы до врачей. Каждый в этом холле с ней поздоровался.

— Вот кабинет Анастасии Викторовны.

Смотрю на табличку с надписью «Акушер-гинеколог».

— Иди. Иди. Когда у тебя месячные были? Надо провериться.

Растерянно на нее смотрю. А ведь и правда. Меня предупреждали, что такое возможно, но я настолько в себя ушла, что проигнорировала все советы.

Сердце начинает колотиться, когда я касаюсь ручки двери и вхожу внутрь.