Глава 13

Женщина средних лет в очках квадратной формы начинает осмотр. Я напрягаюсь. Посещение гинеколога у меня никогда не вызывало приятных ощущений, а после выкидыша я почти стороной обходила этого врача.

— Можете одеваться, потом к моему столу подходите.

Быстро с кресла сползаю. Надеваю обратно обычные белого цвета хлопковые трусики и джинсы.

Обхожу ширму и присаживаюсь рядом с врачом.

— Поздравляю. Срок около восьми недель.

Она еще что-то говорит. Спрашивает, а у меня самый настоящий шум в ушах стоит. Сердце как-то странно биться начинает.

Восемь недель.

Восемь.

Это два месяца.

У меня не было близости с Тамерланом. Я не могу…

— С вами все хорошо?

— Что? — сглатываю. Пытаюсь в себя прийти.

Скорее всего, мне показалось. Стрессов в последнее время было много, а у гинеколога я в последний раз была, когда мне о выкидыше сказали. Вот я и разнервничалась.

— П-простите. Вы не могли бы повторить вопрос? — я задумалась.

— Конечно, — она очки поправляет, на меня мягко смотрит, а я руки в замок сцепляю. Стараюсь не вспоминать о выкидыше. — Я спросила, вы у нас будете на учет вставать? Срок около восьми недель.

— Я беременна? — спрашиваю и сама свой голос не узнаю. Это же не может быть правдой? Просто невозможно.

— Да. Если вы уже состоите на учете, то…

— Подождите, доктор, — за руку ее хватаю, будто это поможет мне удержаться в сознании. — Это невозможно. Два месяца назад у меня был самопроизвольный выкидыш на маленьком сроке. Все случилось дома, когда муж привез меня в клинику, там мне только все подтвердили.

— Скорее всего, вы забеременели после. Такое случается. Не переживайте.

— Нет, — за голову хватаюсь. Я словно в прошлое возвращаюсь. Когда меня самая настоящая агония брала. Когда мне приходилось смириться с тем, что я не смогла сохранить беременность, а сейчас… сейчас это все больше похоже на галлюцинации. Словно мой мозг сам пытается отгородиться. Защитить меня от реальности, и я слышу то, что хочу. — У нас с мужем не было с тех пор близости. Мы… он переживал сильно. Боялся мне навредить.

Не понимаю, как плакать начинаю. Боже! Это же чудо? Или мое воображение?

Себя за плечи обхватываю. Стараюсь дышать, но не могу. Это ведь была частная клиника, первоклассные врачи и самое новейшее оборудование. Они не могли ошибиться.

— Девушка, я врач с двадцатилетним стажем. У вас увеличена матка до восьми недель. Не знаю, кто и что вам там сказал, но вы точно беременны.

— Мне… в клинике. Я кровь видела… и… боли внизу живота были. Муж нашел меня на полу в ванной. Мне было больно. Он привез меня в клинику, где я наблюдалась, там мне сделали укол, а утром отпустили.

— Что за укол? Я не понимаю. Давайте еще раз. Что вам делали?

— Я не знаю. Они сказали, что это поможет остановить кровь, а потом я заснула. Утром мне сказали, что был полный самопроизвольный выкидыш на маленьком сроке. Сказали, что все еще дома произошло.

— Вам разве не делали УЗИ? — головой мотаю. Тот момент я плохо помню, но, кроме укола, точно ничего не делали. — А потом какие рекомендации вам дали?

— Отправили на дообследование. Сказали, что следующую беременность можно планировать только через шесть месяцев.

— Хорошо, но разве вас не смутило отсутствие месячных?

Губы кусаю. Я была подавлена. Молодая. Здоровая, а забеременеть не могу. Не могу подарить своему мужу наследника. Тогда меня беспокоило только это.

— Я читала в Интернете, что такое может быть.

— Что не на заборе? Там тоже много чего пишут.

На нее смотрю. Не могу поверить в то, что внутри меня малыш. Мой и… Тамерлана. Как все это время я не замечала этого? Не чувствовала изменений?

Очередной укол где-то под ребрами. Он так хотел наследника, но если узнает, то я никогда уже не смогу сбежать от него. Но и воспитать ребенка одной я сейчас не в состоянии. У меня даже документов нет, чтобы на учет встать. Что же мне делать?

— У нас будете на учет вставать? — вырывает меня из мыслей доктор. — Выписываю направление на анализы? Или же аборт будете делать?

— Аборт… — срывается с моих губ, и сердце моментально щемить начинает. — Нет. Я не… никогда.

Даже со стула вскакиваю. Мне бы очень хотелось сделать Тамерлану больно. Так же больно, как и он мне. Чтобы я лишила его того, что он так хотел, но это мой ребенок. Мой малыш, которого я тоже очень хотела. И он выжил тогда. Он жив. Как бы я сейчас ни была обижена на мужа, но ребенок — дар свыше. И я никогда от него не избавлюсь. Скорее через себя перешагну, но не стану убивать своего малыша.

— Успокойтесь, — произносит доктор, а меня всю трясет. На части разрывает оттого, что мне придется вернуться к Таму. Придется подчиниться ему. Смириться с его изменами. Без документов и работы я не смогу выносить ребенка и дать ему образование. — Я сейчас вам выпишу все необходимые анализы. Запишитесь сразу на прием в регистратуре. Сейчас мы еще карту на вас оформим, и можете идти домой.

Я внимательно слушаю все рекомендации. Внешне я спокойна, но внутри у меня хаос. Самое основное мое волнение связано с тем, что все это время я не наблюдалась и не обследовалась. Вдруг я навредила малышу? Что, если с ним что-то не так?

Когда я выхожу в коридор, то тетя Вера моментально меня взглядом сканирует. Не знаю, сказал ли ей кто-то или же она просто видит меня насквозь, но женщина не задает вопросов. Она сразу начинает весело говорить о том, как мы заживем с ней. Начинает вспоминать свою беременность. Говорит о питании, витаминах, отдыхе. Не могу отрицать, насколько мне это приятно, но внутри меня медленно оседают сомнение и страх.

— Я полежу немного, а потом приготовлю нам ужин.

Стараюсь улыбаться тете Вере, но на душе у меня тоска. Я понимаю, что завтра мне придется позвонить Тамерлану и все рассказать, но именно в этот момент страх к самому горлу подступает. Я сбежала от него. Пошла против его желаний. И вряд ли я смогу объяснить ему, что не знала о беременности. Скорее все выглядит так, что я скрыла ее от него и сбежала, чтобы он ничего не узнал.

Ложусь на кровать и глаза прикрываю. Руками живот обхватываю. Ради этой маленькой жизни я готова на все. Ничего, что у нас с Тамом не получилось семьи, главное, что у нас получился малыш. Сейчас моя задача — наладить с мужем контакт, чтобы его вспыльчивость не встала между мной и ребенком.

— Яночка, — в дверь заглядывает тетя Вера, и я на кровати присаживаюсь. Ноги под себя забираю. — Я тут подумала, может, оладушек испечь? В погребе черничное варенье нашла. Тебе понравилось оно.

Улыбаюсь ей сквозь слезы. Такой заботы, что я испытала за эти несколько дней с ней, я не видела за всю свою жизнь с родителями.

Она рядом присаживается и меня к себе прижимает. Не могу больше сдерживаться. Я не знаю, как сопротивляться сейчас. Как снова вернуться туда, где только один фарс. Туда, где до тебя нет никому дела. Вернуться в семью, которая тебя просто продает.

— Не знаю, что именно там у тебя с твоим мужиком, но мы справимся, — уверенно произносит бабка. На секунду я даже верю. Хочу поверить в это.

— Все непросто, — шмыгаю носом, утирая соленые капли.

— Послушай меня, деточка, — она мои руки берет и в глаза смотрит. — Мы справимся. Вместе. В мире есть как злые, так и хорошие люди.

— Хорошая вы, теть Вер, но правда в том, что мне придется вернуться.

— Зачем? Оставайся. Вырастим. Выучим. У нас в поселке и школа, и садик есть.

— Спасибо, но… — губы прикусываю, раздумывая, что именно я должна ей рассказать, а потом понимаю, что все равно придется вернуться к мужу. По сути, я ничего не теряю. — Но правда в том, что мне придется вернуться. У меня нет документов: паспорта, страховки. Я безработная. У меня нет образования. Нет определенных навыков работы. Я не выживу одна с ребенком.

Очередная белая пелена слез закрывает мне глаза. Мне бы хотелось быть сильной. Стойкой ради малыша, но надо быть реалисткой. Вся моя стойкость сейчас должна заключаться в том, что я вернусь к мужу. Буду стоять рядом с ним, ужинать вместе с ним, спать в одной кровати. Принимать его ласки после кого-то. Мириться с изменами, потому что я просто не в состоянии обеспечить себя и ребенка.

— Разве это проблема, детка? — она утирает мне слезы. — У меня пенсия, я еще на почте подрабатываю. Выживем. В голодные годы выживали, а сейчас куда проще. А документы, — она задумывается, брови хмурит, а я даже дышать перестаю. — Есть у нас тут один. Тип он мутный. Переехал год назад сюда. Не общается ни с кем, держится обособленно. Тонькин внук к нему как-то приезжал. А парень не шибко закон соблюдает. Надо подумать.

Моргаю часто. Остатки слез смахиваю. Она точно ангел.

— Я пока оладушек напеку, а ты в руки себя взять должна. Тебе сейчас не только о себе думать надо.

Киваю и почти облегченно выдыхаю. Отгоняю все мысли и душ принимаю. Остатки тяжелого дня с себя смываю.

Когда выхожу из ванной, дом наполнен приятным запахом. Живот моментально урчать начинает. Рецепторы обостряются моментально.

На кухню прохожу, а там уже целый стол. Оладушки, варенья, соленья, салатики, овощи.

— Теть Вер…

— Садись, садись. И не говори, что много.

Улыбаюсь и тянусь к аппетитной оладушке. Даже глаза прикрываю, насколько они у нее вкусные. Тонкие, ноздрястые, пышные. Я такие только в детстве у бабушки ела. Папина мама хоть и была строгой женщиной, но все равно нас с братом баловала разными выпечками. От нее я всегда приезжала на размер больше. Мама делала замечания мне, говорила, надо следить за собой всегда и везде. Быть стройной в любом возрасте. Но один строгий взгляд бабушки моментально заставлял её прекращать этот разговор.

Как обычно, тетя Вера начинает рассказывать мне новости поселка. Как ее Ларка, главная конкурентка по садово-огородническим работам, обошла ее по количеству выращенных огурцов. Заброшенный полуразвалившийся дом купили, и вчера приезжали новые жильцы. Соседская собака вновь утащила у нее курицу.

Я слушаю ее и наслаждаюсь, позволяя себе немного расслабиться и хотя бы на вечер забыть о проблемах.

Когда заканчиваем, помогаю убрать со стола и решаю сама выбросить мусор. Мусорные баки совсем недалеко, а пройтись и подышать свежим воздухом в моем положении именно то, что надо.

Сумерки уже сгущаются, на улице заметно похолодало. Наверное, тетя Вера права, и мне совсем скоро уже понадобится шарф.

Тут же щемить начинает. Денег от продажи сережек почти не осталось. Надо подумать, что я еще могу сделать, чтобы быстро заработать.

Обратно я уже иду в раздумьях. Пытаюсь вспомнить онлайн-профессии и сопоставить свои навыки.

Берусь за калитку, хочу ее уже открыть, когда из темного проулка показывается мужской силуэт.

Ноги в землю врастают. Адреналин моментально в кровь впрыскивается.

— Привет, родная. Давно не виделись. Надеюсь, успела соскучиться.