Глава 18

Тамерлан

Сказать, что я в ахере от Яны, значит, ничего не сказать. Она всегда тихой была, податливой. Эмоции всегда на лице были, а сейчас она точно фурия непредсказуемая.

— Там…

— Заткнись! — бросаю этой чокнутой. Как мог только связаться с ней?

Держу ее только ради Яны. Самому интересно, что она сделает. Какой еще комплект? В сексе от жены толку нет. Она и раздевалась неохотно. Зажатая вся была. Комплекты у нее все суперзакрытые. Практически кружев нет. Хотя фигура у Янки что надо. Подтянутая попка, грудь полного второго размера. За собой она тоже следит. Идеальная жена. Кроткая, согласная, стеснительная. Одним словом — удобная.

— Вот, — с каким-то извращенным блеском в глазах возвращается обратно, протягивает до безумия развратный комплект. Откуда он у нее? — Спасибо, что напомнила о нем, — продолжает спокойно. — Тебе он, безусловно, подойдет лучше. Подчеркнет твою настоящую сущность.

Сука! Этот ее тон и манера меня из себя выводят. Ее будто подменили. Стержень в ней всегда был, но она его не показывала.

Янка заставляет взять сучку этот комплект. Практически в руки ей пихает.

— Ах да, — натягивает улыбку, а я все больше ею интересуюсь. — Тебе бы поторопиться. Вся твоя одежда уже на улице. Тебе бы одеться до прихода полиции.

Моя жена невинно плечиками ведет. Свои белокурые волосы перебрасывает с одного плеча на другое. Залипаю на нее. Она всегда у меня красивой была. Всегда знала, как себя подать. Ее хорошо воспитали. Но сейчас она другая. Спокойная, кроткая, невинная, и одновременно сука.

Оля рот свой открывает, но я не даю ей права договорить. Вновь за дверь выталкиваю. Как есть, голую с этим комплектом в руках. Надо бы с ней уже разобраться окончательно. Как только менты приедут, дам им на лапу. Пусть припугнут хорошенько.

— И что это было? — спрашиваю Яну, но она назад отходит.

— Ты же этого хотел? Еще больше унизить меня? — на ее глазах слезы появляются.

Я ведь никогда не обижал женщин. Слез их не выношу.

— Я разберусь, как она вошла. Консьержа накажут. В любом случае, ты больше ее не увидишь.

Она себя за плечи обхватывает. Всхлипывает. Отворачивается.

— Ян…

Шаг к ней делаю, а она руки перед собой выставляет.

— Не подходи ко мне, — свои небесного цвета глаза на меня поднимает. От слез они еще больше блестеть начинают. — Ты больше не притронешься ко мне. Еще неизвестно, чем твои любовницы тебя заразили.

— Заразили⁈ — в один шаг рядом с ней оказываюсь. Она назад отходит. Спиной в стену упирается, но взгляд не отводит. Смотрит с вызовом. Когда только стала такой? Хочет играть? — Думаешь, я трахаю все, что движется? Или, по-твоему, я такой лох? Кажется, ты забыла, где твое место.

— А может быть, ты забыл, что брак основан на верности?

Она выше подбородок вздергивает.

— Верность наступает тогда, когда жена выполняет свои обязательства.

— Может, это судьба, Там, — спокойно, даже как-то обреченно отвечает мне. — Бог не дал нам детей, потому что нам не по пути. Мы разные. У нас разные понятия о верности. Разные понятия о браке. Нас ничего не связывает. Мы сможем быть счастливыми.

— Как только ты родишь мне наследника, Яна. Я слишком много времени и бабок на тебя потратил, — скалюсь.

Ее за шею притягиваю. Волнение вперемешку со страхом впитываю. Дыхание теплое ощущаю. От этого все внутри гореть начинает. Вспыхивает странным огнем. Хочу ее. Хочу прямо сейчас. Жестко. Так, как никогда не тархал.