Глава 23

Сердце в груди тарабанит. Тамерлан медленно проходит по краю резинки, считывая мою реакцию.

Я всхлипываю, когда он отлипает от меня и глаза зажмуриваю. Не хочу видеть его. Не хочу, чтобы он видел мою реакцию. Я его и так не устраивала, сейчас точно не притронется.

— Яна, маленькая моя, — он снова наклоняется, в шею целует, пока я сжимаюсь. — Не упрямься. Было и было. Мы семья.

Сгребаю рубашку на его широких плечах, когда он проникает пальцем в меня. Хочется плакать, но я сдерживаюсь. Надеюсь, все пройдет быстро. Он ведь не привык к подобному.

— Сухая, — констатирует, когда делает пару поступательных движений, имитируя толчки. Слезы все равно пробиваются сквозь сомкнутые веки. Я ведь даже мысли не допускала, что он опустится до подобного. Будет принуждать меня, почти насилуя.

Отползаю, когда он убирает руку. Лбом к окну прижимаюсь. За ручку двери сильнее цепляюсь.

В груди больно жжет. Родители отказались, муж оказался жестоким тираном. И я прекрасно понимаю, что мне просто не хватит сил и ресурсов, чтобы уйти.

— Маленькая, моя, — он снова на себя дергает, я даже начинаю дрожать. Не понимаю, чего он ждет от меня. Чего хочет. Хочет изнасиловать — почему не продолжил? Хочет пожалеть — так он в этом виноват.

— Тамерлан, — всхлипывая, зову его по имени. — Не надо. Пожалуйста.

— Мы справимся, маленькая моя. Прости меня. Ты не должна была это увидеть. Мы восстановимся. Я все исправлю.

Меня продолжает трясти от бессилия и опасности, которая сейчас исходит от мужа.

Он одним движением ловко перетягивает меня к себе на колени, заставляя еще больше дрожать.

Поправляет прядь моих выбившихся из обычного хвоста волос, нежно поглаживая щеку.

— Я не сделаю тебе больно, малышка.

— Ты… уже сделал.

— Я возьму отпуск. Буду с тобой. У нас все наладится. Мы все преодолеем и забудем.

— Предательство нельзя забыть, — смотря прямо в его темные глаза, отвечаю. Я даже не знаю, что хочу там рассмотреть. Наверное, немного, пусть самую малость, но капельку тепла. Не просто холодный расчет, как в бизнесе, а именно любви.

— Успокойся, малыш, — он притягивает меня к своей груди, укрывая в крепких объятиях. И я только сейчас понимаю, как сильно дрожу. Даже зубы стучат друг о друга. — Я не насильник. У нас всегда все было только по обоюдному согласию. Так всегда будет, родная.

— Ты хоть немного меня любил?

Наверное, я слишком наивная. Слишком молодая, но мне нужно это знать. Понимать, что я не просто для него вещь. Да, не устроила в постели. Да, не получилось семьи. Но в нашей семейной жизни, пусть и не такой длинной, была любовь.

Прикладываю ладонь к его груди, ощущая, как он в момент напрягается. Все его тело становится каменным.

— Скажи, Там, почему ты выбрал меня? Только ли из-за бизнеса? Почему не отпускаешь? Ты видный мужчина. Один точно не останешься. Тебе даже искать не придется. Вокруг тебя всегда девушки были.

— Яна, — он устало вздыхает, но в голосе сквозить раздражение. Этот контроль ему явно дается с трудом. Над головой чувствую его горячее дыхание. Широкая ладонь скользит по спине. — Я уже устал повторять. Ты мне подходишь. Из хорошей семьи бизнесмена. Образована. Начината. Умеешь слушать. Кроме того, ты чистая девушка. До меня у тебя никого не было, значит, дети будут здоровыми.

— Но у тебя были, — срываюсь и дергаюсь, но он сильнее к себе прижимает. Фиксирует мое тело. — В зачатии участвуют двое, Тамерлан.

— Устал повторять тебе, что защиты не было только с тобой, — он цепляет двумя пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову и смотреть прямо на него. — Я слишком много вложил в тебя и твою семью. Ты должна родить мне, обещаю, мы вернемся к разговору о твоей свободе, но после.

— Что ты хочешь сказать, Тамерлан? Когда я рожу, то должна буду отдать тебе ребенка?

— Да, милая. Именно так. В контракте все четко прописано. Если у нас будут дети, то я буду их опекуном. Будешь послушной — разрешу навещать нас.