Глава 24

Не знаю, как именно доезжаю до клиники. Как Тамерлан помогает мне выбраться из машины. Как мы останавливаемся у стойки регистрации. В голове только его слова. И сейчас мне кажется, что он совсем не шутит по поводу того, что может отнять ребенка.

— Вы можете пройти в кабинет Светланы Валерьевны. Все необходимые документы мы принесем прямо в ее кабинет.

Девушка расплывается в милой улыбке, но Тамерлан едва удостаивает ее взглядом.

— Снова эта клиника? — задаю вопрос, когда мы медленно начинаем подниматься по лестнице. Хотя сейчас мне кажется, что слишком быстро поднимаемся на мой личный пожизненный эшафот. Где каждый шаг будет находиться под наблюдением и караться. Медленно, изо дня в день, но будет убивать меня.

— А что не так с этой клиникой? — он пропускает меня в лифт, но я спиной ощущаю его пристальный взгляд.

— Мы только здесь и обследуемся, и ничего не выходит.

— Не выходит по медицинским показателям, — нажимает на кнопку верхнего этажа, и двери плавно, почти бесшумно закрываются. — Или есть еще что-то, о чем мне неизвестно?

Он вновь меня оценивает. Словно хочет считать каждую эмоцию. Не упустить ничего.

Мне кричать хочется. Как эта самая элитная и мегапопулярная клиника могла сказать о выкидыше? Отпустить без осмотра? Тут же одни профессора и светила науки работают.

— Нет, Там. Но я хочу сменить клинику.

— Хорошо, — неожиданно быстро отвечает. — Я договорюсь, и нас до конца недели примут в еще одной частной клинике.

— Я сама хочу выбрать, — он вновь на меня смотрит так, словно удивлен. Наверное, так и есть. Он точно удивлен, до этого же его жена голос не подавала, а сейчас даже голую любовницу за дверь выставила.

— Ты мне не доверяешь?

— У меня есть для этого основания, Там, — он усмехается, делая шаг ближе. Именно в этот момент двери мягко раскрываются, предлагая войти в просторный белоснежный холл. — И тем более это не только тебя касается, но еще и меня.

— Хорошо, — он вплотную подходит, проводит рукой по волосам, касается ладонями моей талии. — Рад, что ты все поняла. Поверь, у каждой семейной пары случается кризис, но мы сможем его преодолеть. Малыш точно нам в этом поможет.

Он берет мою руку и целует ее, а мне впервые противно от этого. Ребенок точно не укрепит брак. Глупо быть вместе только ради малыша, когда партнеры ненавидят друг друга.

Он переплетает наши пальцы и утягивает на выход.

Просторный светлый коридор заполнен светом. Большие окна создают еще большее пространство, впуская лучи теплого солнца. Тут практически ничего не изменилось. Все так же тихо. Нет посетителей. Все стерильно. Лишь изредко нам попадается кто-то из медсестер, а в крыле с многообещающим названием «Репродуктология» нам попадается молодая пара. Они держатся за руки. Муж целует девушку, а ее правая рука поглаживает плоский живот.

В голове моментально всплывают воспоминания, как мы с Тамерланом впервые сюда обратились. Как нас заверили, что ничего страшного или сверхъестественного в нашей ситуации нет. Как я выходила радостная отсюда, поглаживая свой живот, словно только от одних слов могла забеременеть. Тогда я была по-настоящему счастлива и верила в чудо. А сейчас мне страшно, что нам скажут о беременности.

Тамерлан открывает дверь в кабинет все с тем же номером пятнадцать. Доктор, как обычно, начинает нам улыбаться. Не знаю почему, но интуитивно я сопротивляюсь, а мое тело отказывается даже шаг к ней сделать.

— Вы кто? — жестко отчеканивает муж.

— Тамерлан Исхакович, мне рассказали о вас и вашей супруге. Я буду наблюдать ее с этого момента.

— Ее лечащий врач была другой.

— Елена Николаевна не работает здесь уже два месяца.

Информация мигом влетает в мой мозг. Словно пуля разрывает на несколько воспоминаний. Совпадение?

— Прошу, Яна Вадимовна. Проходите. Мы сделаем осмотр. Возьмем кровь. Если нужно будет, то пройдем на УЗИ.

Я напрягаюсь от всего перечисленного. Даже осмотр покажет, что я беременна. Анализы только все подтвердят.

Медленно прохожу к стулу, в этот момент у Тамерлана звонит мобильный. Он вновь хмурится, а затем, извинившись, выходит из кабинета.

Смотрю на женщину. Оцениваю ее. По мимике, жестам. Она намного старшей той, что вела меня все эти два года. Той, что даже ничего не выявила о том, что у меня была угроза.

— Мне известно, что у вас был выкидыш два месяца назад. Вы уже вернулись к половой жизни? Есть какие-то жалобы?

Сглатываю. Молчу. Она тоже на меня смотрит, видимо, трактует молчание совсем по-другому, потому что ее улыбка смягчается и она кивает.

— Понимаю. Не переживайте. Проходите за ширму. Раздевайтесь и садитесь на кресло.

Страх в буквальном смысле парализует тело. Какова вероятность, что она не заметит беременность? Или не расскажет о ней Тамерлану?

Хочу уже подняться, когда медсестра проходит в кабинет и просит на минуту выйти доктора.

— Яна Вадимовна, чтобы не терять время, вас сейчас отведут на забор анализов крови. Сдадите на ХГЧ, а затем придете ко мне на осмотр.

Она кивает медсестре, которая так же вежливо предлагает пройти за ней.

Иду молча по холлу. Странно, что Тамерлана здесь нет. Настолько важный звонок, что он не стал разговаривать в холле и вышел на улицу? Или никто не должен слышать собеседника?

Мне забирают кровь. Мыслей пока нет, но мне нужно сбежать. Нужно только найти ресурсы для этого.

Когда мы идем обратно, я замечаю портреты врачей, но только один привлекает мое внимание. Женщина. Блондинка. Ухоженная, стройная, с пронзительными черными глазами. Я часто тут бывала. Сидела перед этими кабинетами, успокаивала себя после каждого осмотра, но ее не видела.

— Прости, — окликаю медсестру, — кто эта женщина?

— Это наш новый главный врач. Ее совсем недавно назначили. Может, месяц, может, два назад.

— Два месяца назад?

Она пожимает плечами:

— Да. Где-то так.

Снова на ее фотографию смотрю. Точнее, на ее руку с золотым браслетом. Такой же есть и у меня. Это был первый подарок мужа после согласия на брак.