Глава 26

Яна

Грудь вновь тисками сдавливает. Боль пронзает каждую клеточку. Не думала, что будет дежавю. Он был с ней до меня. Был за пару дней до свадьбы. Он и сейчас с ней.

— Что я тут делаю? — спокойно отвечаю, растягивая губы в какой-то милой улыбке. Все внутри меня дрожит от отчаяния и боли. От злости, что вот так верила и безумно любила человека, которому не нужна. У которого к браку обычный холодный расчет был. — Пришла узнать у главного врача, почему в такой элитной и мегапопулярной клинике не работает аппарат УЗИ.

Перевожу спокойно взгляд на его любовницу. Она красивая. Очень. Высокая, стройная. А еще ей очень идет белый халат. Говорят, мужчинам это нравится.

— Вы, кажется, Яна. Я сразу вас узнала.

— Правда? С чего бы вам меня узнавать?

— Ваш муж пришел ко мне именно узнать о перечне специалистов для вас.

— И как? Удачно?

— Конечно, Яна, я подготов…

— Яна Вадимовна. Попрошу больше не фамильярничать. Вы всего лишь обслуга. Ваша задача угодить мне. Вам все понятно?

Женщина явно не ожидала от меня такой дерзости. Что сказать, я и сама такого не ожидала. Раньше я бы никогда не позволила себе подобного. Я всегда старалась избегать конфликтов. Старалась вести себя со всеми этично, не показывать статуса. В любой момент все может поменяться. И как тогда людям в глаза смотреть? А сейчас мне хочется поставить ее на место. Не важно, что именно происходит между мной и Тамерланом. Главное, чтобы она знала, что я его жена, а она так и осталась любовницей.

— Прошу прощения, я всегда хотела помочь. Тамерлан… — я чуть приподнимаю бровь, и она вновь удивляется. Глаза мечутся от меня к Таму. Она явно ищет в нем поддержки, но, судя по выражению лица моего мужа, он не намерен ей помогать. Он сам пребывает в каком-то шоке и растерянности. Я вновь не узнаю его.

Разворачиваюсь и ухожу. Не могу больше выносить этого. Играть. Я словно стала актрисой какого-то дешевого спектакля.

— Стой. Яна!

Слышу, как муж зовет меня, и только шаг прибавляю. На улицу выбегаю. В голове все еще та картинка. Как она рядом стоит. Как говорит ему о последней встрече. Вот так запросто и открыто.

Теплый воздух ударяет в лицо. Легкие обдает жаром. Я даже не сразу понимаю, что бегу. Просто бегу вперед, лишь бы стереть все то унижение, которому меня подверг любимый человек. Только от реальности не убежишь. Как можно быть такой дурой и не видеть очевидных вещей?

— Стой же ты!

Муж дергает на себя, и от неожиданности я лечу прямо на него. Он ловит меня, сцепляя руки на моей талии.

— Пусти меня! — цежу сквозь зубы, толкая в грудь. — Как ты посмел привезти меня в клинику к своей любовнице⁈ Может, ты мне изменяешь, — сдерживая гнев, произношу спокойно ему прямо в лицо, — но это не значит, что ты можешь меня унижать при всех. Я все еще твоя жена.

— Все не так, родная.

— Я не твоя, Тамерлан.

— Я не знал об Эльвире. Иначе бы не привез тебя сюда.

— Как у тебя все легко, Тамерлан, — усмехаюсь, и слезы против воли слетают с ресниц. — Не наступает беременность — в этом виновата я. Произошел выкидыш — это только моя проблема. Застукала с любовницей — так это физиология. А сейчас мы просто, точнее, случайно приехали в ту самую клинику, где работает твоя бывшая. Очень удобная позиция, дорогой муж, ничего не знать и снимать с себя всю ответственность.

— Я никогда не снимал с себя ответственности. Ты моя жена, и я должен…

— Жена? Ты только это и повторяешь, Там. А что ты для этого сделал, чтобы я была твоей? Лишил меня невинности и поставил статус «Личный инкубатор». Ты не знаешь, что такое семья, Тамерлан, — бью по самому больному. Я знаю самый большой страх своего мужа. Он раскрылся мне один раз, и сейчас я использую это. Он вырос в детском доме. Почти не знал приемную семью. Он всегда боялся, что у него, у такого воротилы бизнеса, у такого мачо с накачанным телом, не получится создать семью. Не сможет стать опорой для жены и не найдет контакта с ребенком, потому что он не знает, что такое семья. — Ты никогда не узнаешь об этом. Тебе не понять, что такое настоящая семья, потому что ты ее никогда не создашь. У тебя просто не получится это.

Он скалится. Пальцы сильнее сжимают мою талию. В глазах читаю ярость. Он не привык к проигрышам. Привык ломать людей, а сейчас я ломаю его. И мне это нравится.