Глава 27

В машине стоит самая настоящая гнетущая тишина. Кажется, каждый из нас погрузился в собственные мысли. И если я думаю о том, что моя тайна вот-вот раскроется, то о мыслях Тамерлана я знать не хочу.

С каждым новым сообщением на телефон мужа, с каждым новым звонком мое сердце подскакивало к горлу, а потом камнем летело вниз. Мой обман с каждой минутой давил только сильнее.

Мои мысли резко возвратились к любовнице Тама. Она точно не упустит возможности рассказать ему о беременности. Это логично, ведь тогда она может ему сказать, что мне и секс противопоказан. Нужно воздержание. Зная, как сейчас выяснилось, его активность, она точно не упустит возможности помочь ему не горевать.

Прикрываю глаза, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Мне нужно найти какую-то зацепку и предложить сделку.

В отражении окна тонированного седана отражается четкий профиль. Остановившись на светофоре, Там быстро кому-то печатает сообщение.

Что, если мне подкупить ту самую любовницу, чтобы она сказала, что с ребенком что-то не так?

Едва эта мысль мелькает, как я гоню ее прочь. Самое ужасное — говорить плохо о своем малыше. Не стоит навлекать на него беду. Он и так выжил вопреки всему.

Делаю вид, что поправляю кофту, но сама прикасаюсь к животу, где растет надежда.

Тамерлан сворачивает в сторону высотного комплекса, и мой желудок моментально спазмами сводит.

— Куда мы едем? — спрашиваю. впервые поворачиваясь к нему лицом.

— К твоим родителям.

Растерянно смотрю на его профиль. После моего побега они вряд ли будут в восторге от встречи. Отец точно не упустит возможности унизить меня, напомнить, какая я неблагодарная дочь. Как не ценю семью. Семью, ради которой я шла на многое, а они меня просто удачно продали.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю, пытаясь скрыть свою неприязнь, а еще тошнотворный ком, который уверенно поднимается к горлу. Кажется, здесь даже воздух пропитан ядом и алчностью.

— Мне нужно кое-что обсудить с твоим отцом, — отвечает спокойно, паркуясь напротив подъезда. — Это не займет много времени.

— Отлично, тогда я подожду тебя здесь.

Он потирает переносицу, явно пытаясь сдержать эмоции. Видимо, сильно устал от неправильной жены.

Шумно выдохнув, он медленно смотрит на меня. На его лице, как обычно, нет никаких эмоций. Всегда было интересно, как у него так получается. Он словно по щелчку выключает эмоции.

— Это невозможно, Яна, — холодно произносит, заставляя меня обнять себя за плечи. Его голос звучит жестко и уверенно. Так, словно он разговаривает с одним из своих подчиненных, а не с женой, с которой собирался создать полноценную семью. Хотя скорее я бизнес-проект, а не полноценная живая жена. — У меня нет времени на дискуссии. Ты либо по-хорошему выходишь, либо…

— Либо, — уверенно отвечаю, вздергивая выше подборок, понимая, что впервые бросаю вызов своему мужу.

Его взгляд тяжелый. Острый. Еще немного — и я точно смогу порезаться. Он никогда еще так не смотрел на меня. В этом взгляде есть все: угроза, ярость, похоть, интерес. Забавно, но я впервые чувствую страх и незащищенность. Я и раньше не была в безопасности, но тогда я этого не знала.

— Либо что? — вновь повторяю вопрос. С виду я спокойна, а вот внутри бушует самое настоящее цунами. — Ты думаешь, что можешь просто игнорировать мои чувства и ожидания? Мы не в бизнесе, Тамерлан. И тут приказы не действуют.

Он смотрит на меня исподлобья. Сейчас он та самая акула, которую боятся. О которой я так много слышала. Безжалостный к конкурентам и холодный с подчиненными.

Поднимаю выше голову, выдерживая его взгляд. Сейчас я как никогда чувствую себя маленькой и беззащитной, но я не позволяю себе отвернуться.

— Ты всегда пытаешься контролировать ситуацию, — продолжаю я, не отводя глаз. — Но так не получится. Я не просто твой проект или часть твоего бизнеса. Я жена, и у меня есть право на свое мнение.

Он коротко хмыкает, потирая переносицу. Его челюсть крепко сжата, а желваки ходят по скулам. Я достаточно знаю своего мужа, чтобы точно сказать, насколько сильно он сдерживает свои эмоции. Когда он пытается взять ситуацию под контроль, но все идет не по его сценарию.

— Ты не понимаешь, Яна, — он старается произнести эту фразу мягко, но получается все равно жестко. — Я защищаю нас обоих. Оберегаю тебя.

— Защищаешь? — повторяю, сдерживая смех, который пробивает грудную клетку. — Ты не можешь защищать меня, принуждая к тому, чего я не хочу. Это не защита, а контроль.

Он шумно втягивает воздух. Моя речь его выводит из привычного равновесия. Это только начало. Хорошей жены нет. Ты ее сам убил. Убил ту наивность, что все время жила во мне.

— Ты еще слишком молода. Со временем поймешь, что семья — это работа. Твое дело — домашние дела вести и детей рожать. Мое — работать и зарабатывать. Чтобы моя семья ни в чем не нуждалась. Ты никогда и ни в чем не нуждалась, Яна. Я же все еще нуждаюсь в наследнике, — отчеканивает стальным тоном. — С моей стороны все выполнено, а вот с твоей нет.

Боль разом пронзила каждую клеточку. Это чувство вины, которым все пользовались. Родители, которые постоянно повторяли, сколько они вложили сил и времени в мое воспитание. Ответственность за брата, который давно продал свою семью и себя. Муж, который напомнил мне о том, как долго я не могла забеременеть.

— Ты прав, — дрогнувшим голосом отвечаю. — Я неправильная жена. И этого не изменить, Там.

— Ты изменишься, любимая. Просто научись меня слушаться. Как было раньше. И все наладится.

— Не наладится, Там. Деньги могут решить многое, но на них ты не купишь настоящую любовь. Ты купишь только ложь и фальшь.

Он ничего не отвечает. Выходит из машины, обходит ее и открывает мне дверь. Его взгляд уверенный. Тот самый взгляд, который точно намерен сломать меня.

— Идем, Яна.

Не успеваю ответить, когда его мобильный начинает звонить. Он вынимает телефон из кармана своих черных брюк, но я успеваю заметить абонента. Это звонок из клиники.

Ну, вот и все. Результаты ХГЧ, видимо, уже готовы.