Глава 20

Где-то внутри меня прежняя Агния скулит и оскорбляется от подводного предположения мужчины, которого однажды любила. Да, именно так. Ветров сейчас недвусмысленно так намекнул, что я для него продажная женщина, ну и как минимум та, что не особо разборчива в связях.

Да, прежняя я была бы в шоке, а нынешняя…

Улыбаюсь Игорю, при этом вкладываю в эту улыбку вызов и высокомерие. Да, я тоже умею играть в стерву. Все же я выросла в семье своего отца и как говорится, знаю, как именно нужно себя держать, чтобы показать уровень отъявленной богачки, которая ни в грош никого не ставит. Избалованной я никогда не была, но роль умею играть и лицо держу, поэтому слегка подаюсь вперед и отвечаю уверенно, даже глазом не моргнув:

– Тебя не касается моя личная жизнь, Игорь. С кем я сплю. Сколько мужиков попробовала. Это мое личное дело. И да, я свободная женщина. Свободная, Ветров. Сама решаю, с кем спать и когда. Никому и ничего не должна. Ты – прошлое. Причем навязанное. Я не была нужна тебе, а ты – мне. Так что живу я в настоящем и живу ровно так, как хочу, не собираясь ни перед кем держать ответ. Особенно перед тобой.

Я выговариваю все на одной ноте, и только когда замолкаю и помещение погружается в гнетущее молчание, у меня срабатывает запоздалая мысль, что прямо сейчас я просто хорошо так дернула тигра за усы, вернее… прошлась по его морде…

– Надо же… какой монолог, какая экспрессия… – наконец отвечает Ветров. Медленно. Очень медленно. Прищуривается, а я сглатываю ком, слишком гулко.

Зря я рассказала Игорю о любовниках, которых у меня не было, но… гордость… она такая. Я скорее умру, нежели признаюсь этому бесчувственному чурбану о том, что наш брак и единственная ночь оставили слишком болезненный след в моей душе. Настолько болезненный, что я боюсь впускать в свою жизнь другого мужчину, я боюсь, что меня обидят и ранят, но больше всего я опасаюсь, что новый мужчина не сможет найти контакт с моей дочерью. Моя малышка для меня приоритет, и я не рассматриваю мужчин в плане секса на одну ночь, чтобы снять напряжение и поднабраться опыта.

Нет. Та Агния из прошлого все еще живет в моей душе, и она мечтает о любви и тепле, о мужчине, который меня поймет, примет, который аккуратно и медленно будет завоевывать мое израненное сердце. Но… никто не обязан делать этого, а те мужчины, которые усиленно мне внимание уделяют… все это до тех пор, как они узнают, что у меня есть дочь.

Вот такой вот парадокс. Как-то, помню, пошла с одним ухажером на свидание, а мне позвонила нянечка, спрашивала что-то, и я сказала, где именно лежит нужная для Иришки вещь. Слово за слово, и когда я отложила телефон и вновь взглянула в лицо красивого и весьма успешного, как мне казалось, мужчины. Только теперь там было вместо вожделения и страсти… другое чувство. Я прямо физически ощутила изменения в настрое в ухажере, который меня заваливал цветами и своим вниманием.

– Агния… а Иришка… это твоя сестра?! – неожиданно спросил блондин и улыбнулся мне, заглаживая свой весьма оскорбительный на самом деле вопрос.

Я рано родила. Достаточно рано, про то, что у меня есть дочка, я как-то не рассказала. Сначала хотела понять, насколько мне интересен человек, чтобы потом с ним о личном говорить. Павел мне нравился… он… мне казалось, что он достаточно обаятельный, с юмором, мне казалось, что с ним… может, я и смогу перейти грань, потому что чисто на физическом уровне не вызывал яркого отторжения, которое обычно было мне присуще.

Разумеется, я не переходила с ним грань, но некоторые послабления были. Даже поцелуй, который… ну… не вызвал во мне именно отторжения, а про то, что когда целуют, кружится голова и ноги ватные, я уже как-то забыла, потому что испытал это лишь раз и то на миг, ровно до того момента, как меня использовали и ушли, хлопнув дверью…

Но этот вопрос… про сестру… заставил меня надеть обратно свою броню и улыбнуться холодно:

– Нет, Павел. Ирина – моя дочь. У тебя с этим какие-то проблемы?!

За дочь я готова рвать голыми руками, а вот мой ухажер улыбнулся опять как-то вяло и без энтузиазма.

– Никогда бы не подумал, что у тебя ребенок есть. Во-первых, ты очень молодая, а во-вторых… фигура зашибись, такая только у нерожавших бывает.

– А ты, смотрю, эксперт в этом вопросе, да?! – спросила, выгибая бровь.

Павел только что был послан на все четыре стороны, но сам этого еще не понимал. Смотрел на меня все так же, как на конфету, которую жаждет попробовать, но то хрупкое желание хоть с ним завязать отношения в моменте для меня рухнуло.

– Обычно мамок с детьми за километр видно, с этими целлюлитами и квадратной филейной частью, с гулькой на затылке и уставшим взглядом…

Всю эту мерзость Павел говорил с улыбкой, словно принижая других женщин, матерей, которые упахиваются, пытаясь все успеть, он мне комплимент делает. Ставит на контраст. Но меня это до зубного скрежета выморозило.

Я бросила взгляд на официанта, который застыл неподалеку, и только по выражению моих глаз парнишка понял, что я требую счет.

– Ты мне сейчас пытаешься комплимент сделать?! – спрашиваю холодно, четко понимая, что мне с этим мужчиной точно не по пути.

– Нет… Просто ты не похожа на женщину с прицепом, Агния. Вся такая красотка, глаз не отвести, пластичная…

– С прицепом… – цежу сквозь зубы фразу и поднимаюсь. Официант сразу же появляется рядом со мной со счетом, а я достаю из сумки крупную купюру и бросаю на стол:

– За мой счет. Сдачу оставьте себе.

Разворачиваюсь и ухожу под ошалелые взгляды собравшихся…

Я тогда вышла из ресторана, чувствуя, как внутри все гудит, как натянутые струны, что вот-вот лопнут. Ночной ветер заставлял ежиться, но я шла быстро, не оглядываясь. Казалось, что ноги сами несут меня подальше от Павла, от его липкого взгляда, от всей той мерзости, что он произнес, когда назвал мою дочь прицепом!

И уже тогда я сделала вывод, что многим мужчинам нравится красивая картинка. Но ответственность? Чужая жизнь? Ребенок? Для таких с виду интеллигентных и порядочных по факту все оказывается иначе.

И теперь, глядя в глаза Ветрову, я испытываю своеобразное дежавю. Только вот Игоря моя дочь не останавливает, хотя и планов его по отношению себя я не понимаю! Я вообще не понимаю, что ему нужно, если уберем момент с дочкой…

Если понадеяться, что Ветров ее с собой не связывает, тогда я вообще не понимаю, что моему бывшему нужно от нелюбимой жены, которую он третировал?!

Он смотрит на меня не мигая. Словно оценивает. Взвешивает. Сравнивает с той Агнией, что была у него в руках когда-то…

– Свободная, говоришь? – протягивает он низким голосом, в котором сквозит нечто опасное. – Живешь как хочешь, спишь с кем хочешь?

Его губы трогает кривая усмешка.

– Тебя не касается моя личная жизнь, Ветров! – чеканю в ответ, уже конкретно подмывает убежать, но передо мной умелый игрок, который выводит меня на эмоции и выворачивает мне мозги наизнанку. Я понимаю, что нужно держаться и отбивать удары, но с каждой секундой становится все сложнее.

– Прямо диву даюсь, Агния… тебя совсем другой помню. А сейчас смотри-ка… выросла. Зубки показываешь… царапаешься…

Вздергиваю подбородок, убеждаю себя, что этот странный разговор скоро закончится. Игорь не должен видеть, что мне страшно. Что он все еще умеет вызывать во мне чудовищную бурю эмоций.

– Я не обязана оправдываться перед человеком, который разрушил мою жизнь, – выдыхаю я спокойно, – я ушла, потому что не могла терпеть измены и пренебрежение. На этом и разойдемся.

– Если бы все было так просто… – произносит он и хмурит брови, изучая мое лицо, – но, знаешь… ты плохо умеешь врать, Агния.

Вздрагиваю. Сердце сжимается от страха. Дыхание прерывается!

Он знает?!

Знает, что я родила его дочь?!

Эти мысли заставляют задохнуться, Ветров же, напротив, разваливается на стуле и внимательно изучает мою реакцию.

– В чем именно я тебе вру?!

Заламываю бровь и держусь. Изо всех сил держусь! Не хочу показывать эмоций, не хочу давать повода Игорю усомниться в моих словах.

Глаза его бегло скользят по моему лицу, по губам, прищуривается и слегка наклоняет голову к плечу.

– Во многом, – отвечает лаконично! Все еще не раскрывая карт! Бесит! Боже, как же он меня бесит… он дезориентирует, ударяет, жалит, сбивает с толку… выясняет что-то для себя, при этом вообще не открывая карт!

Такой расклад меня не устраивает. Хочется закончить эту встречу, встать и уйти… но вопросы у меня к дедушке появились.

Сейчас, после беседы с Ветровым, многие вещи, на которые я внимания не обращала и принимала как данность, теперь я рассматриваю под другим углом.

Мое терпение подходит к концу, и я наконец теряю контроль и выпаливаю, повысив голос:

– Чего тебе от меня вообще нужно, Игорь?! Зачем все это?! Ты чего добиваешься?!

Я готова вцепиться в Ветрова, растерзать его, но, разумеется, понимаю, что ничего не добьюсь. Передо мной тренированный мужик, который меня буквально за секунду спеленает так, что не двинусь, но заехать по его наглой морде очень хочется.

– Или… я поняла! Эго, что ли?! Увидел бывшую жену, которая предпочла убежать от тебя?! Я что-то не поняла, Ветров, ты что, уязвлен?! Самолюбие задето?!

Понимаю, что становлюсь на минное поле, но, ей-богу, вся эта недосказанность уже достала! Просто не могу я больше выдерживать Ветрова! Понимаю, что, очень может быть, он своим поведением именно этого и добивался, но я не намерена терпеть.

– Разозлилась, кошечка?!

Ухмыляется, но в следующую секунду маска веселости слетает, и Игорь чуть подается вперед, его глаза будто вспыхивают недобрым блеском, и губы искажает ледяная ухмылка. У меня мурашки страха ползти начинают по спине, потому что от мужчины буквально веет жестокостью, которая ему присуща.

Хочу возразить и послать Игоря куда подальше уже, но в следующую секунду он выговаривает четко и с расстановкой:

– Твое исчезновение, Агния, очень дорого мне обошлось. Учитывая, какие я потери понес, дорогая моя женушка, ты мне круто задолжала. Удивляюсь, что у тебя духу хватает так царапаться при том, что рыльце у тебя в пуху, как говорится, а я и за меньшее головы отрывал…

Вновь этот намек, и вновь мое сердце в груди совершает кульбит, потому что я отлично помню, что именно сказал мне Ветров… еще тогда… когда я пыталась понять, что будет дальше, когда поняла, что беременна от жестокого мужа…

Он мне сообщил, что если я забеременею, он у меня отнимет ребенка, и можно сто раз сказать, что живем мы в правовом государстве и так далее, но договор я читала, а кроме того, я его еще и подписала…

А там были соответствующие пункты, которые ввергли меня в состояние чистейшего шока.

– Что тебе от меня нужно, Игорь?! – наконец спрашиваю, пытаясь отчаянно сопротивляться смятению, которое меня окутывает, а потом каменею, когда Ветров спокойно отвечает:

– Для начала, Агния. Я хочу тебя. В своей постели.