Глава 21

Я слышу собственный смешок – тихий, сухой, откровенно издевательский. Даже сама себе удивляюсь. Внутри все дрожит, но я умудряюсь ответить с иронией:

– В своей постели?! – переспрашиваю я так, будто он мне только что озвучил нечто настолько комичное, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать. – Серьезно, Игорь?!

Он хмурится. Пальцы на бокале белеют. Сжимает так, что сейчас, кажется, хрупкий хрусталь разлетится в стороны. Я вижу, как его челюсть каменеет. Ощущение, будто он с трудом сдерживает ярость, пытаясь ее загасить.

– Агния, – выдает с нажимом. Пытается меня остановить, только меня уже несет, вернее заносит!

– Что? Игорь?! Интересное у тебя предложение. Вот прямо так с ноги. Ты так привык ухаживать?! Без прелюдий, без романтики, без банальных комплиментов и предложений, да?! А зачем, действительно, тратить время?! Привык отдавать приказы, чтобы перед тобой ноги раздвигали?! Понимаю. Но здесь. Извини. Мимо. Не вставляет.

– Не пытайся меня злить, – произносит он тихо, угрожающе, – не провоцируй.

– Это я провоцирую?! Ветров. Ты мне не нужен! Это ты заставил меня приехать! Ты! Думаешь, я провоцирую?! Нет.

Он наклоняется чуть вперед, глаза становятся хищными.

– Агния.

– Да? – улыбаюсь невинно. – А можно мне поинтересоваться?..

– Поинтересоваться?! – переспрашивает, заломив бровь.

– Да. Меня дико интересует кое-что, – опять прыскаю, не в силах сдержать смех. На самом деле это нервное, но походит на иронию.

Чуть подается вперед. Опускает голову, из-за чего взгляд становится совсем непроницаемым:

– Слушаю.

– О чем хотела спросить?! А… да… – Я специально наклоняюсь вперед и спрашиваю громко и четко: – На этот раз ты хоть собираешься штаны снять полностью… или опять обойдёшься тем, что их только приспустишь?!

У Игоря дергается глаз. Его реакция – это маленькая победа. Мелкая. Жалкая. Но все же победа. Моя победа!

Он медленно ставит бокал на стол, будто осознает, что если не проконтролирует себя, то раздавит.

– Ты хочешь, чтобы я сорвался? – спрашивает он хрипло. – Уверяю, если сейчас добьешься своего, штаны снять не успею, раскатаю прямо на этом столе. Или именно того и добиваешься?!

– Нет, Игорь. Я хочу, чтобы ты перестал считать, что можешь распоряжаться мной, как вещью. Мне не нужно. Ничего.

– Ты моя жена.

– Бывшая, – я выделяю каждую букву, – бывшая, Игорь. Нелюбимая.

Мы смотрим друг другу в глаза жестко, с вызовом. Игорь дышит медленно, слишком медленно, явно ярость в себе душит.

– Я ухожу, Игорь. Ты мое прошлое. Самое жуткое, что случилось со мной. И эту страницу я закрыла. Стерла. Забыла.

Сильнее сжимаю нож в пальцах, он чуть дрожит, и я только сейчас понимаю, что все это время держусь за столовый прибор, готовясь использовать его в качестве оружия, хотя по факту против такого вепря с ножичком таким не пойти и не защититься, но… все равно ничего с этим поделать не могу!

– Нравишься мне ты, Агния. Решила набить себе цену?! Играешь ва-банк?!

– Хватит, – произношу я, – мы на разных языках говорим! Ты меня не слышишь, а мне не интересно все то, что ты мне можешь предложить! Я не продаюсь, Ветров! Иди к своим шлюхам! Им приказы раздавай!

– Нет, – его голос становится стальным, – разговор только начался!

– Да?! Тогда расскажи мне, Игорь, у тебя в любовницах все еще Светлана ходит?! Или уже новая?! Ну думаю, что ты настолько постоянен.

Усмехается.

– Любопытно?!

– Нет. Просто не знаю, о чем с тобой еще говорить! Хотя, знаешь! С меня хватит! Все! Пошел к черту!

Встаю. Игорь же резко рывком подхватывает бокал, делает большой глоток, смотрит на меня так, что мурашки бегут по коже.

– Боишься?! Убегаешь? – спрашивает спокойно, видит меня насквозь, но я не собираюсь пасовать и отвечать правду.

– Нет. – Я беру сумку. – Я не боюсь тебя. И не дам тебе снова влезть в мою жизнь. Я с тобой уже однажды переспала. Мне не понравилось, Игорь, да и не секс это был, а так… но хорошо, что я знаю, как именно должно быть… и то, что ты мне предлагаешь…

Улыбаюсь. Многозначительно и зло. Бью Игоря ниже пояса. Даю понять, что как мужик, он меня не удовлетворил и желание не вызывает. На самом деле я безбожно блефую. Но… он, видимо, верит, судя по ярости, которая вспыхивает в синих глазах.

– Ты думаешь, у тебя есть выбор, девочка?!

– У меня есть жизнь, Ветров, которую я построила без тебя. И я ее защищу. От тебя.

Игорь выдыхает через нос, медленно, почти звериным звуком.

– Ты мне задолжала, – напоминает он, – и я свои долги всегда забираю.

– Забирай что хочешь. Только не подходи ко мне ближе, чем на километр. А про то, чтобы лечь под тебя, уж прости… любой мужик лучше! Тебя!

Срываюсь. Повышаю голос и… кажется, перехожу черту.

Игорь буравит меня нечитаемым взглядом.

– Это ты зря сказала, – его голос почти вибрирует от сдерживаемой ярости, – очень зря.

– Все. Я ухожу! Ты не имеешь права меня задерживать! Не имеешь!

Поворачиваюсь, делаю шаг, потом второй... сердце бьется так сильно, грохочет так, что, кажется, я сейчас оглохну. Мне нужно уйти! Убежать! Нужно вдохнуть. Нужна свобода. Хотя бы на пару минут.

Дверь все ближе. Я уже тянусь к ручке, когда позади раздается низкое, хищное, обжигающее:

– Агния.

Я замираю. Даже не дышу, ожидая удара… который не заставляет себя ждать:

– Кто отец твоей дочери?!

Замираю. Пальцы сжимаются на ручке двери, металл больно впивается в ладонь. Вот он, тот вопрос, которого я ждала и которого так боюсь…

– Ты отсюда не выйдешь, пока не ответишь.

Вновь падает приговором. Сердце в груди делает кульбит. Разворачиваюсь медленно, будто в замедленной съемке все происходит. Ветров сидит, откинувшись на спинку стула, бокал в руке, вроде бы и расслабленный, но в глазах ледяная ярость. Челюсть ходит, как у хищника, который решил, что добыча никуда не денется и пора нападать.

Только вот Игорь не учел одного очень важного фактора. К этому вопросу я была готова с того самого дня, когда дедушка дал мне прочесть договор.

В тот день я в шоке посмотрела на самого близкого человека и разрыдалась, потому что по договору… Игорь мог отнять у меня ребенка. Я подписалась под этим треклятым пунктом!

И тогда дедушка сказал, что мы все продумаем и защитимся. Во-первых, договор Игорь подписывал с другой Агнией, у той Агнии были другие документы, отчество и фамилия. Я – совершенно другой человек и… моя дочка родилась позднее срока. Я переходила, но об этом нигде ничего не указано, а в свидетельстве о рождении Иришки в графе «Отец» совсем другое имя…

Дедушка перестраховался, а я… я благодарна ему, потому что Демьян Борисович продумал все до мелочей, обговорив все со своими доверенными юристами.

Если бы не это, я бы сейчас в обморок упала от напряжения, но сейчас лишь смотрю на Игоря с иронией, я играю, я все еще боюсь, но блефую на максималках!

– А тебе какая разница? – поднимаю подбородок, улыбаясь нарочито спокойно. – С чего вдруг такие вопросы, Ветров?!

Вижу, как дергается уголок его губ.

– Не выворачивай, – роняет он хрипло. – Я задал простой вопрос.

– А я даю простой ответ! Расслабься, Ветров. Ты тут ни при чем. Живи спокойно, предъявлять права на твое имущество после смерти… – делаю паузу, скользя взглядом вниз, – никто не будет…

Он ставит бокал на стол со стуком. Я выбесила его. Понимаю. Этого и добиваюсь. Но… черт возьми, как же страшно?! Он сводит брови, смотрит так, будто пытается просверлить дыру у меня во лбу.

– Ты хочешь сказать, что… – он прищуривается, – залетела от водилы?!

Вот оно. Наконец-то. Я почти физически ощущаю, как внутри поднимается волна адреналина. Сейчас главное не дрогнуть.

– А что тебя так удивляет? – я пожимаю плечами. – Представь себе, да! Молодая женщина, которой муж отказывает, которую разок попользовал, чтобы брак подтвердить, и все, что мне было делать, Игорь?! Как терпеть твой игнор, пока ты по проституткам не ленился бегать, – я сквозь зубы усмехаюсь.

– Агния! – рявкает и поднимается. В два шага оказывается возле меня, а я лопатками ударяюсь в дверь, отшатываюсь, потому что Ветров слишком быстрый, у него тигриные повадки и… у меня сердце в груди сходит с ума от страха, потому что у Игоря есть возможность отобрать моего ребенка.

Есть! У него есть власть, и я… не уверена, что, если Ветров закусит удила, его дедушка сможет остановить. Не сможет. Такую буйную стихию никто не остановит.

Поэтому надо блефовать! Надо до конца идти! Что я и делаю, проговаривая с нажимом:

– Ты правда думал, что я буду вечно ждать у окна, пока ты приедешь «уставший» после своей подстилки?!

Он подается вперед. Кладет крупные ладони по обе стороны от моей головы, берет меня будто бы в плен. Аромат парфюма Игоря ударяет в голову и… так страшно мне никогда в жизни не было, но к этому страху примешивается и нечто другое… чисто женское… меня будоражит бывший муж, и ничего с этим поделать не могу, даже сейчас!

– Потише, Агния. По грани ходишь. Не страшно, маленькая моя?! – наклоняется ближе.

– Что, неприятно слышать, Ветров?! А мне, знаешь ли, тоже было неприятно, когда ты меня третировал и напоказ выставлял свою шлюху! И я нашла того, кто меня оценил и утешил! Так что! Ребенок не твой. Выдыхай!

В его глазах мелькает что-то, похожее на боль?! Почудилось?! Ведь быть такого не может. Но это выражение проскальзывает ровно на долю секунды. Затем Игорь усмехается.

– Значит, водитель, – медленно повторяет он, будто пробует слово на вкус. – Ты решила лечь под первого встречного из обслуги, чтобы мне отомстить?!

Больно становится от слов Ветрова. Физически больно!

– Во-первых, он был не из «обслуги»! Он был мужчиной! Тем самым мужчиной, который хотя бы смотрел на меня так, будто я желанная женщина, а не бытовой прибор с функцией «жена». Во-вторых, – позволяю себе ядовитый смешок, – ты же сам объяснил мне, что я тебя никак не возбуждаю, помнишь?! Пришлось как-то компенсировать ущерб самооценке!

Его взгляд темнеет. Жилка на виске дергается, как будто прямо сейчас Ветров получает ответы на вопросы, которые не высказал! Я не знаю, откуда у меня такое ощущение, но оно есть…

– Ты сделала это назло. Чтобы отомстить. Провернула все из обиды, потому что я с тобой не спал, так, Агния?!

Выгибаю бровь, улыбаюсь, позволяя Ветрову выстроить приемлемую для него версию событий. Пускай сам рисует себе образ, в который поверит!

Поэтому я молчу, когда Игорь с какой-то ледяной яростью продолжает:

– Ты была маленькой обиженной девочкой, которая, как в детском саду, решила ответить гадостью воспитателю, потому что не понимала, почему не должна жрать сладкое и не спать?! Только в этот раз девчонка решила раздвинуть ноги перед другим мужиком, чтобы игнор мужа перетерпеть?! Так получается? Агния?!

– Разумеется, – вру и даже не моргаю, – знаешь, далеко не каждая жена так серьезно подходит к вопросу возмездия. Одни истерики устраивают, другие вещи с балкона выкидывают. А я спала со своим водителем. Хотя… знаешь что… Ветров… оно того стоило!

У Ветрова челюсть сжимается до хруста. Он смотрит на меня так, будто готов разнести ресторан, меня и того самого водителя в придачу.

– Напомни, как звали твоего водилу?

– Зачем? – наигранно удивляюсь. Во-первых, Игорь знает, как его звали, я более чем уверена, возможно… он хочет у меня что-то выпытать, поэтому я не даю себя запугать, наоборот, иду в наступление.

– Виталий, – отвечает вместо меня и прищуривается.

Сердце удар пропускает, но я все равно держусь и выдаю с нажимом:

– Что ты сделаешь, Ветров? Изобьешь? Устроишь показательную казнь? Убьешь?! Ты же у нас великий Ветров, привык решать вопросы радикально.

Криво усмехаюсь. Хотя мне страшно до одури, но… дедушка спрятал своего человека… да-да… Виталий работал изначально на моего деда, о чем мне и сообщил, и сейчас, после разговора с Ветровым, у меня все больше вопросов к дедушке.

– Ветров, оставь меня в покое и живи как жил! Свободен!

Внутри все гудит. Я понимаю, что перегибаю палку, но отступать нельзя. Чуть дрогну – он почувствует. Заподозрит. Главное сейчас – вбить в голову Ветрова одну простую мысль. Я гулящая, развязная и вообще решила сексом с Виталием отомстить Игорю! Эта версия правдива в глазах самого Игоря. Иначе бы он за нее так не уцепился. Я прохожусь по его мужскому эго сознательно. Пусть лучше ненавидит и презирает, чем копает дальше!

– Занятно… какая у меня жена, оказывается… – он с трудом подбирает слова и не договаривает, а вот я слышу его мат в этой недосказанности.

– После всех твоих походов по шлюхам, – я выделяю слово, глядя прямо в глаза Игоря, то самое, которое он не сказал, но дал мне прочувствовать, – не тебе мне предъявлять! Ты меня в эту грязь сам затолкал, Игорь! Сам!

Ухмыляется. Смотрит на меня оценивающе. Этот взгляд… он оскорбительный… так смотрят на товар, давая ему оценку. Решая, сколько он стоит…

Я добиваюсь своего, подталкиваю Ветрова в нужное мне русло, но… почему же так больно в сердце?!

Неважно… об этом я подумаю позже!

– Посмотри мне в глаза и повтори, – тихо говорит Ветров, – отец ребенка Виталий?!

Сердце ухает куда-то в пятки. Сейчас самый опасный момент. Если я дрогну, то потеряю все!

Я поднимаю голову выше, впиваюсь взглядом в его глаза. И, чувствуя, как ладони покрываются липким потом, произношу медленно, по слогам:

– Ребенок, – делаю паузу, – не твой!

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. У Игоря в глазах плещется злость, ярость и… уязвленное мужское самолюбие!

– И да, Игорь, если бы не твои измены и твое презрение… я бы никогда не решилась щелкнуть тебя по носу. Ты сам сделал все, чтобы я тебя возненавидела и мечтала отомстить! И… даже способ нашла… весьма приятный.

Улыбаюсь. Встречаю озверевший взгляд Игоря. Я не знаю, что вспыхивает на дне его глаз. Где-то в моем подсознании отчаянно вопит прежняя Агния, но я играю роль до конца. Удивляюсь даже, как Игорь до сих пор меня не придушил. Мне самой от себя тошно. Я выстраиваю линию не просто стервы, а королевской кобры с замашками продажной женщины.

Пусть так. Мы с Игорем теперь квиты. Блефовать надо до конца. Если я хоть на секунду дрогну, он заберет у меня все, отнимет мою Иришку, и… пощады от Ветрова не будет!

На секунду Игорь замирает. Секунда – и зал ресторана становится похожим на клетку, где кобра сцепилась с тигром, и каждый из по-своему хищных тварей ждет, когда кто-то первый дернется.

– Ты стала другой, змейка моя... холодной, колючей, острой на язык… – Ветров медленно улыбается: – Ты заводишь, хорошо так… не знаю, чего больше хочу: оторвать тебе голову или просто прямо тут ноги раздвинуть и хорошенько взять до криков и стонов.

Сердце пропускает болезненный удар. Слова Игоря находят отклик где-то глубоко в моей сущности, хочется коленки сжать, но я загоняю инстинкты куда подальше, а сама отвечаю с бравадой:

– Меня стошнит, Ветров! Понимаешь?!

– Тогда почему ты дрожишь?

Улыбается, явно считывает реакцию моего неискушенного тела, которое только его и знало… но и тут я быстро беру себя под контроль и отвечаю со злостью:

– Меня трясет, потому что я ненавижу тебя, Ветров! Любой мужик годнее, чем ты! Уж мне есть с чем сравнить! Поверь!

Я смеюсь... громко, резко, до дрожи в коленях. Мой смех – это плевок в лицо. Игорь дергается, будто я действительно ударила его, даже приятно видеть, что попала в цель.

Никто так с ним не разговаривал. Никто. Я знаю. Смертников нет.

Тогда почему я до сих пор жива?! Возможно, мне Игорь готовит участь страшнее смерти. Но… сейчас плевать.

– Прекрати. Агния. Ты хочешь доказать мне, что стала шалавой за эти годы?! Что с цепи сорвалась и пошла во все тяжкие?! Или ты из тех мамаш, которые ночами закидывают детей на нянь, а сами идут кутить по барам, а потом в туалетах под мужиков ложатся?!

– Ты закончил, воспитатель?!

Опять смеюсь, язвлю, изображая ледяную надменность, хотя внутри меня все содрогается.

Пора валить отсюда! Вот прямо сейчас! Уходить, пока цела! Любой другой мужчина чуть с меньшей самооценкой, чем у Ветрова, меня бы уже прикопал где-нибудь по-тихому, а вот этому самцу все нипочем. Он слишком в себе уверен!

«Агния! Беги! Беги! Быстрее заканчивай этот бесконечный разговор!»

Мое подсознание буквально вопит, но последнее слово я оставляю за собой, хочу побольнее куснуть, поэтому сама подаюсь вперед и выдыхаю Ветрову в лицо:

– Или хочешь еще попробовать меня пристыдить, да, бывший муженек?! Может, лекцию прочтешь о семейных ценностях?! Ты ведь у нас пример… верности и добропорядочности, да, Ветров?!