Глава 24
Игорь Ветров
Агния сопротивляется отчаянно, царапается, как кошка, а меня этот ее норов и темперамент вставляет. Бесит и вставляет одновременно.
Не знаю, чего больше хочется: оторвать стерве голову или прямо сейчас у двери задрать юбку, раздвинуть длинные и ровные ноги и доказать, что очень даже хочет меня Агния, с ума сходит. Ровно так же, как и я. Только что-то останавливает…
Возможно, это влага в ее глазах…
Заставляю себя отпустить свою бывшую жену. Именно заставляю. Вижу, что не готова.
Остаюсь в зале ресторана один. В штанах давит. Впервые мне так отчаянно сопротивлялись, впервые, чуть ли не матом слали на три буквы, только на этих трех буквах окажется Агния, очень скоро, и моя жена будет стонать и принимать меня, и предвкушение на пару с адреналином затапливает, ударяет в пах…
Я буквально предвкушаю нашу близость, и в этот раз жалеть ее не буду, как в первую брачную ночь.
Черт. В штанах давление не пропадает. Я не привык к такому. Разве что в далеком подростковом возрасте, и то… мысли вертятся в голове разные. И все сводятся к одному…
Впервые за долгое время ловлю себя на том, что не могу просто взять и переключиться. Мысли крутятся вокруг Агнии, будто заело. Как она изменилась. Как расцвела. Как в ней появилось что-то новое… опасное, манящее…
Раньше она была мышкой, милой, спокойной, домашней. Но. И тогда я в ней ошибся. Не распознал, кто именно передо мной, и позволил провернуть нехилую такую многоходовочку. До сих пор скулы тянет от напряжения, стоит только вспомнить.
Сегодня Агния смотрела прямо, с вызовом, да и язычок у нее остренький, колет словами, словно иглами, но я быстро найду правильное применение этому рту, и нам обоим понравится…
Манкая чертовка, реально осознающая, как именно действует на мужиков. Поднабралась опыта. И от этой мысли в груди жжет… странное чувство… непонятное… непривычное… очень похожее на ярость… пальцы в кулаки сжимаются, стоит только представить, как моя жена мне с охранником рога наставляла…
Мать его! Как она после этих слов в живых осталась – вопрос, как не придавил… не знаю… возможно, чутье… вроде и говорит слова, за которые ее придушить хочется, но в глазах… в глазах протест и… не могу понять себя, противоречие какое-то…
Зверь внутри бьется, царапается, жаждет крови. И… понимаю, что хочу ее. Хочу так, что скулы сводит. Хочу подчинить, заставить прочувствовать, как она сама дрогнет подо мной, как забудет эту свою показную независимость, как будет просить брать ее и доводить до исступления.
Наказать за предательство со всей жестокостью хочется и… одновременно с этим… хочу защитить. Закрыть собой. А еще… очертить границы, чтобы каждый понимал: стоит только пальцем прикоснуться – лично кишки выпущу. Я хочу спрятать ее от всего мира, потому что эта новая Агния слишком заметна. Слишком желанна. Слишком уязвима… и вызывает эмоции.
Я усмехаюсь сам себе. Никогда бы не подумал, что моя маленькая нелюбимая жена сможет однажды так щелкнуть меня по носу. Зацепить. После всего, что сделала эта чертовка, она от меня на своих двоих ушла – и пальцем не тронул...
Надо же…
Я стою у окна и наблюдаю за совой, что сидит на ветке, сова вроде, в сгущающихся сумерках сложно разглядеть. Я даю себе время на то, чтобы остыть. Отправил Агнию с водилой, потому что четко осознаю: сядь я с ней в машину, поехали бы мы совсем не к ее дому, да и хрен бы вообще куда поехали, прямо в машине бы взял, как удержался только сейчас… сам не понимаю…
Никогда не был отягощен моральными стенаниями. Женщины по щелчку на колени встают и ноги раздвигают. Особо не заморачивался никогда. Не привык…
А вот с Агнией… что-то не так… еще, как не так, вернее, учитывая, что именно провернула «девочка-припевочка»… единственный раз, когда конкурентам меня почти удалось нагнуть и вышибить почву из-под ног… с ней я расслабился тогда, не видел в малышке врага, а оказалось, змею запустил в свой дом…
Мысли прыгают с одного на другого, но интуиция вопит о чем-то, что я пропустил, чего не заметил…
Дверь открывается. Спиной движение чувствую.
Слегка поворачиваю голову. Охранник. Смотрит на меня с опаской. Выжидающе. С виной. Готовый принять наказания. Кирилл не суетится, не мнется. Но я знаю своих людей, понимаю, что пришел он с новостью, которая мне не понравится.
– Говори.
– Игорь Витальевич, Агния Ивановна уехала.
Внутри что-то напрягается. Опять чутье поднимает голову. Что-то не так. Что-то совсем не так!
– В смысле «уехала»?! Я приказал отвезти.
– Господин Ветров. Непредвиденные обстоятельства, – проговаривает охранник, и у меня тело напрягается, как перед броском, перед дракой, где буду рвать и кромсать голыми руками.
– Обстоятельства?!
– У нас не было распоряжения удерживать силой. Приказа не было. Вы говорили не вмешиваться без вашей личной команды.
– Кирилл, че ты мнешься, как девственница на первом сексе! Говори уже. Нервы мне не делай!
Теряю терпение. Охранник кивает и отвечает ровно:
– Агния Ивановна… она добровольно села в автомобиль… и… это еще не все. Вам нужно знать.
– Что именно мне нужно знать?! – спрашиваю я спокойно, с ледяной улыбкой, от которой мой бывалый цербер сглатывает.
– Агния Ивановна села в машину к Даниилу Романову. Уехала с ним.
В голове на секунду становится пусто, полный вакуум, штиль, мать его! Как перед взрывом, когда звук еще не дошел, а тело уже знает, сейчас накроет. Сейчас рванет!
Романов.
Имя щелкает, как предохранитель. Медленно. С хрустом. Я не двигаюсь. Даже не моргаю. Только чувствую, как внутри что-то холодеет и тут же вспыхивает яростью, такой чистой и концентрированной, что дыхание становится ровным, опасно спокойным.
– Повтори, – говорю глухо. Все еще надеясь, что мне послышалось. Потому что… мать его… так не бывает! Не бывает!
Кирилл повторяет. Тем же тоном. Без эмоций. И этим только подливает масла в огонь.
Моя жена добровольно села в тачку Романова и уехала с ним!
Кто-нибудь, скажите мне, этот день мог бы быть более трешовым?!
– Сама?! – переспрашиваю, доходит, как до жирафа… еть… его…
– Да. Сама. Вы не давали приказа вмешиваться.
Не вырвали. Не увезли. Не вынудили. Она сама выбрала. Даниила!
Откуда она его вообще знает?!
В мозгу щелкает. Я, кажется, совсем не знаю, кого в жены взял! Совсем! Одно наличие деда говорит о том, что я недоглядел.
И вот это бьет сильнее всего.
Губы сами собой растягиваются в усмешке. Медленной. Нехорошей. Такой, после которой люди обычно начинают жалеть, что вообще открыли рот.
– Свободен, – бросаю коротко, – подойди к начальнику службы СБ за расчетом.
Охранник впирает в меня ошалелый взгляд. Виновен. По всем фронтам. Понимает, что продолжать не стоит, исчезает мгновенно. Умный. Чует, когда рядом лучше не дышать. Вякнул бы чего – костей бы не собрал, я бы на пальцах, вернее, на кулаках бы объяснил, как делать лучше, а как нет.
Я остаюсь один. И впервые за долгое время позволяю себе не держать лицо.
Романов…
Сукин сын.
Всегда был тенью. Всегда лез не в свое, ввязывался в драку, а я… его вытаскивал, прикрывал тыл, пока все не пошло по одному месту…
Бесит.
Телефон в руке оказывается сам собой. Я даже не помню, как достал его. Набираю Даниила. Отвечает не сразу. На нервах моих играет. Отлично понимает, на чем именно играет.
Но Агния…
Это уже не игра. Это личное.
Гудок. Второй.
– Слушаю, – голос Романова спокойный. Слишком спокойный.
Я улыбаюсь шире. Обмениваемся парочкой фраз. Пауза. Даниил понимает сразу. Умный ублюдок.
– Ты играешь в опасные игры, Романов, за тобой выехала машина охраны. Не вынуждай меня…
– Агния сказала, что поедет со мной. Я уважаю выбор женщины. Рекомендую тебе научиться делать то же самое, Игорь.
Сжимаю кулак до хруста. Лично челюсть выбью сукиному сыну! Лично!
Он уже все границы перешел!
– Она моя жена.
– Агния тебе никакая не жена. Ты вообще с кристально чистой биографией у нас… так-то…
Цокает языком, но в его словах я контекст. Он оспаривает мое право на мою женщину! Агния – моя!
– Романов, если ты ее хоть пальцем… – вырывается рыком, потому что меня сейчас понесет. Я своими руками придушу гаденыша…
– Угрозы – слабая валюта, Игорь, я везу Агнию домой, я не беру женщин, пока они сами этого не хотят… Так что… дальше… посмотрим, как карта ляжет.
Проглатываю маты. Беру эмоции под контроль.
– Ты не понимаешь, во что лезешь, Даниил.
– Ошибаешься, очень даже понимаю. И если хочешь поговорить, встретимся лично.
– Встретимся.
В груди что-то хрустит. И вот тут я сжимаю челюсть.
– На этот раз… я тебя не пощажу… Романов… – выговариваю в пустоту, смотрю в одну точку и ощущаю, как меня штормит из-за ярости, которая накатывает волнами.
Он усмехается. Я слышу это по дыханию.
– Нет.
Коротко. Четко. Демонстративно. Кровь стучит в висках. Но голос остается ровным. Холодным. Таким, которым озвучивают приговоры.
– Тогда слушай внимательно. Ты полез не туда. И за это я спрошу. С тебя. И с нее...
– Попробуй, – отвечает он и сбрасывает вызов.
Я смотрю на погасший экран. Медленно убираю телефон в карман.
Внутри – шторм. Ярость, злость, желание разорвать, наказать, забрать обратно. И что-то еще... беспокойство… за Агнию…
Потому что Романов – отбитый на башку ублюдок, похлеще меня…
Мои люди преследуют тачку Даниила, вскоре получаю информацию, что он действительно подвез мою жену до ее дома, проводил и свалил в закат.
Не думаю, что Романов решил поиграть в благородство. Скорее всего, расчет. Расслабляет ее… играет на контрасте… вырисовывает меня плохим и зарабатывает для себя баллы…
Выжидаю немного, даю себе остыть и набираю Агнию…
Хочу решить вопрос миром, предупредить… но… натыкаюсь на игнор…
Пишу сообщения – и опять игнор…
А потом… потом моя маленькая жена дает такого жара, что у меня мозг закипает!
«Я сама решаю теперь, с кем спать и в чью постель ложиться, тебе не светит, Ветров, так что не звони!»
Делаю вдох. На мгновение не верю, что это Агния прислала… потому что… не вяжется этот ответ с той девушкой, которую я запомнил, но моя жена с каждым мгновением будто глаза мне открывает, демонстрируя, что я ее не знал. Совсем.
«Ты думаешь, я позволю тебе?» – отвечаю коротким вопросом, отчего-то ловлю себя на том, что мне нравится, заводит меня эта перепалка.
«Забыла тебя спросить. Сплю с кем хочу. С тобой не хочу. С Романовым… возможно… На этом все».
Бах! Бах! Бах!
Она меня ледяной водой окатывает, да и в штанах наливается так, что я готов разорвать эту маленькую бунтарку в клочья и показать, что не стоит выводить злых взрослых дядь из себя, иначе последствия совсем не понравятся…
– Хорошо, Агния… хочешь играть, мы поиграем, кошечка…