Глава 13

Тамерлан

Выпускаю третью обойму, но все равно внутри все клокочет. Нет должного успокоения. Словно я проебал самую важную сделку в своей жизни.

Палец с курка не спускаю. Челюсть сжимаю так, что кажется, все зубы рассыплются. Злость в ярость перерастает. Ярость — в еще что-то. В то, о чем я даже не подозревал. Не знал, что такое возможно. Всегда эмоции контролировал. Каждый шаг продуманный. Все четко и по плану. Бизнес, встречи. Всегда знал, чего хочу, всегда знал, как этого добиться.

Мишень к херам уже разнес. Бумага в жалкий клочок превратилась.

— Еще, — отдаю пистолет владельцу тира и жду, когда он мне полную обойму вставит.

Вновь опасная сталь ложится в мою руку. Тяжесть холодного оружия приятна. Мишень становится какой-то неуловимой тенью, которую мне внезапно хочется убрать. Палец уверенно курка касается. Адреналин по венам хлещет.

Тир с настоящим огнестрельным оружием никогда не был моим хобби. Скорее необходимостью. С детства привык выживать. Не важно, сколько против меня, плевать было. С развитием бизнеса все только еще жестче стало. Каждый хотел меня смести. Подмять под себя. Вот и пришлось к еще большим реалиям жизни приспосабливаться. Становиться еще жестче. Еще злее. Еще безжалостнее. Я уже и забыл, каково это — просто слушать. Что значит доверять другим. Я просто привык идти напролом. Брать и выгрызать все сам. Плевать на мнение других, главное — цель. Будут связи — будут бабки. Будут бабки — связи найдут тебя сами. Но, сука, жизнь вновь и вновь подножку ставит. Уроки преподает.

К выбору жены тоже с умом подходил. План был смирную и кроткую найти. Чтобы и глаз радовала, и мозги не ебала. Яна не просто превзошла мои ожидания — она стала в каких-то вопросах опорой. И учебу не запускала, и работать стремилась. Было с кем поговорить дома, не стыдно куда-то выйти. И тут вроде бы все просто должно было быть. Но хуй там. Я ребенка хотел. От нее хотел, но не получалось.

После первого года Янка все больше в себя уходила, а я в делах погряз. Кто-то сделку сорвал, а я миллионы потерял. А потом оказалось, что это мой зам. Моя правая рука и тот, кому я свою жизнь доверял. Тот, кто прикрывал мою спину, крысой оказался.

Обойму выпускаю. Пистолет точно продолжением моей руки становится. Все пули в цель. Каждая в “яблочко”, но опять облегчения нет. Только еще большая волна какого-то отвращения.

— Еще.

Владелец, Халим, кивает. Делает все без лишних вопросов. У него я был пару раз. Слишком в неудобном месте располагается. Но Халим точно меня запомнил. Таких людей я насквозь вижу. В характере у этой нации выцеплять из толпы нужных и значимых людей.

— Все для тебя, — расплывается в довольной улыбке, понимая, сколько уже бабла я у него просадил. Недельная выручка точно, но он вида не подает. Всем видом показывает, что такие заходы у него не редкость и он такую прибыль делает каждый месяц. — Если сделаешь еще два захода, обойма в подарок.

Кривлюсь в усмешке. Вот и маркетинг в действии.

— Давай.

— Не спасет это тебя, — раздается за спиной знакомый голос, пробуждая одновременно послать и спросить совета.

— Как сказать, — усмехаюсь в ответ. — Как видишь, в цель я хорошо бью. Вряд ли кто-то рискнет под руку в этот момент попасться.

— Только если смертник, — скалится и владельцу кивает.

Слежу за ним, он за мной. Мы контачили только в самом начале моего бизнеса, а потом он сошел с дистанции. Все из-за бабы, конечно. Она его на трассе вырубила и свалила. Он за ней потом несколько дней гонялся. Она ни на одну камеру не попала. Вот уж точно головоломку создала.

— Судя по твоему настрою, смертник — это ты.

Он лично передергивает затвор пистолета и, не обращая на меня никакого внимания, делает уверенные выстрелы.

— Как я могу быть смертником? — заявляет в привычной манере. — Я еще не видел, как ты в розового пони превращаешься.

— И не увидишь.

— Серьезно? — вынимая пустую обойму, небрежно бросает мне. — А я слышал, у тебя дочь нашлась.

Чертыхаюсь себе под нос. Недели еще не прошло, а слух уже распространился. Семейство Асмановых всегда и всех держит на контроле. Врагов у них столько же, сколько и друзей. И почти все они одни и те же люди. И хоть Булат сошел с дистанции, но, судя по всему, в дела и новости хорошо вникает. Руку на пульсе держит.

— Пойдеи. Расскажешь, что и как у тебя.

Не хочется, но и отказать такому человеку не могу. Мы с ним не друзья, конечно, но приятели точно.

Выходим из тира, я за сигаретой тянусь. В кармане уже пачку ношу, в бардачке целый блок. А ведь еще даже суток не прошло с того момента, как я узнал о Яне и Розалии.

Сука! Сутки! А моя нервная система к хуям полетела. Окончательно с катушек съехал. И это после того, как я окончательно смирился с ее смертью. Со смертью своего ребенка. С проебаным бизнесом.

— Хватит! — резко произносит Булат, вырывая у меня сигарету. — Рассказывай.

На пол спускаюсь и прямо на бетонные ступеньки сажусь. Рукой по волосам провожу. Чувствую, как все еще хочется к херам все крушить. Как и раньше, на кулаках драться. Стенкой на стенку идти. Пока адреналина не станет в разы больше, чем крови. Пока полностью не сотрешь кулаки. Пока синяки не покроют тело.

— Жива она, Булат, — произношу сквозь стиснутые зубы. — Смерть свою инсценировала. Явно не сама, но я выясню, кто помог. Дочь родила. Ей четыре. Четыре уже, а она меня дядей называет.

Кулаки вновь сами собой сжимаются. До хруста костей. Едва подумаю, как хочется сжать пальцы на ее тонкой белоснежной шеи. Одновременно нагнуть ее. Чтобы вспомнила, кому принадлежит. Окончательно своей сделать. Еще одного ребенка заделать ей. Рядом с собой посадить. Напомнить о том, кто я. Что она моя. Мне принадлежит. И всегда принадлежала.

— Что говорит?

Булат рядом присаживается, молча смотрит. Вид у него всегда серьезный. Только пару раз наблюдал его другим. Когда с женой и детьми видел.

— Ничего.

Булат вперед смотрит. Охрана явно тревожится. Моих ребят нет. Давно распустил, когда понял, что Яна умерла. Когда смирился с этой мыслью. Вот тогда ничего не нужно было. Смерти искал, как какое-то лекарство. Меня не только за психа принимали, я и сам думал, что псих.

— По своему опыту скажу, что дочка быстро привыкнет, а вот с женой будет проблема. Советы тут раздавать нельзя. У каждого свои обстоятельства. Один только фактор неизменный, — паузу делает, осматривает бойцов своих. Он хоть и отошел от дел, а повадки зверя все равно остались. — Попробуй ее услышать. У женщин всегда своя правда. На все.

— Там одна правда, Булат. Изменил я ей. Она застала меня в нашей новой квартире с ее коллегой. Она девочка у меня порядочная, строгих традиций и правил.

Он усмехается, а потом по плечу меня хлопает.

— Что признал проеб — уже половина пути. Сам чего хочешь: вернуть ее или наладить связь с ребенком?

Вдаль смотрю. И вопрос перевариваю. В моей жизни все всегда просто было. Всегда знал, чего именно хочу и как этого добиться. В какой момент все стало сложно?