Глава 12

Тамерлан

На нее смотрю. Изменилась сильно. Царапаться научилась. И это пиздец, как заводит. Я точно контроль теряю. В азарт вхожу. Для меня какая-то невыносимая идея, доказать, своей сделать. Ксюху я и впрямь как за сестру держал. Даже парней от нее гонял, она вряд ли до конца понимает, что мы не родные.

- Тамерлан, - тихо произносит моя тигрица. И если до этого момента она была в ярости, то сейчас явно взяла контроль. - О каких рисках ты говоришь? У меня есть дочь. Теперь любое мое действие может отразиться на ней. Я больше не могу думать просто о себе, я всегда должна думать о ней. Но ты вряд ли это сможешь понять, - хмыкает, заставляя что-то внутри меня сжаться. Сжимаю до хруста кулаки, наблюдая, как она запрокинув голову смотрит прямо мне в глаза. Дрожит, но не ломается. Упрямая, малышка. - Ты всегда был настолько занят, что не осталось времени рассказать о людях, которых считал семьей. Почему?

Вопрос на который у меня нет ответа. По факту я считаю их семьей, но не пригласил даже на свадьбу. Просто хотел скрыть эту часть себя ото всех, а может, просто не хочу возвращаться туда, где приходилось выбивать, выгрызать себе место. Детский дом - не то чудесное место, которое показывают в фильмах. Там есть все: от дедовщины, до изворотливых уборщиц. Никому нет дела до таких детей. Я даже до сих пор помню взгляд одного проверяющего, и его же взгляд, когда я развалил и купил за бесценок его бизнес.

- У тебя нет ответа, Там, - первая слеза соскальзывает с ее подрагивающих длинных ресниц. - Зато у меня он есть.

- Озвуч, - слова срываются с каким-то холодом, и она моментально обхватывает себя за плечи.

Внутренности все вновь огнём гореть начинают. Неосознанная ярость кроет меня.

Шумно втягиваю воздух, потому что не могу понять, где проебался. Что-то не так. Яна единственная женщина, которой удавалось быть незаметной, удобной, но той, что была всегда рядом. Нужные вопросы, нужный жест. И сейчас меня всего выворачивает от ее правильности. От того, как она умеет задавать точные вопросы.

- Ты никогда не доверял мне, Там. Никогда не хотел впускать меня в ту часть своей жизни, от которой у тебя до сих пор раны. Ту часть, которую ты всегда пытался скрыть.

Резко к себе ее притягиваю. От неожиданности или страха, но она глаза зажмуривает. Только сильнее дрожать начинает.

Сука! Как ей это удается? Повзрослела? Страх потеряла?

Челюстью веду, и ее отпускаю. Рукой по лицу провожу. Во всем теле ярость ощущаю. Унять бы ее, но ее слезы, которые она старается быстро стереть с лица, только сильнее кровь внутри качают.

- Ты права, Яна, - произношу ей. - Я не хотел впускать тебя в ту часть своей жизни, которую сам пытаюсь забыть. Ты вряд ли захотела бы узнать, каково это расти там, где тебя ненавидят. Там, где проклинают сам факт твоего рождения.

- Для меня было важным знать прошлое о тебе, - устремляя на меня свою синеву глаз, произносит. В ней не просто дохера решительности, в них впервые отражена стойкость. - Насколько бы страшным оно не было, но я должна была это знать. Семья для того и семья, чтобы поддерживать друг друга. Да и что ты можешь знать о тех условиях, в которых росла я?

Блядь! Снова банальный вопрос, который ощущается точно удар в поддых. Точно разом весь воздух из легких выбивает.

- Ты росла в обеспеченной семьи, где правит только один человек - твой отец. Человек, для которого деньги и власть значат куда больше. Который печется о своей фамилии и статусе больше, чем о детях и супруге. И при удобном случаи, чтобы остаться на плаву, он удачно продал дочь, - она сглатывает, обхватывая пальцами шею отступает назад. - Дочь, которую он растил быть покорной. Дочь, которая мирилась с нелюбовью отца. С отрицанием того факта, что он сынка наркомана любит больше.

Она отводит в сторону взгляд, а затем, прикрыв их набирает в легкие воздуха.

- Я все знаю о тебе, Яна.

- Гмг, - вздыхает она, со с жалобным стоном. - Ты все знаешь обо мне, но я ничего не знаю о тебе.

Она вновь ко мне разворачивается. В ее глазах нет больше слез. Зато есть боль и…надломленность.

Кулаки вновь сами сжимаются. С такой силой, что слышен их хруст. Я сломал ее. Она любви хотела, но я не из тех, кто признается в чувствах. Не из тех, кто готов бросить все и уехать в закат, как показывают в сопливых мелодрамах.

- Садишь в машину, Яна, - тихо произношу ей. - Ярослав тебя подвезет, а мне нужно закончить здесь кое-какие дела.

Она смотрит на меня пару секунд, но я больше в ней не вижу той девочки, которая безумно меня любила. Скорее, я вижу ту, что готова драться. И это куда интереснее будет.