Глава 11

Тамерлан напрягается под ее скользящими и едва уловимыми прикосновениями, но не отталкивает незнакомку. Внутри все снова сжимается. Сложно сказать, насколько мне больно. И дело совсем не в этой брюнетке, а в наших взглядах на брак. Мы слишком далеки друг от друга..

Внутри становится еще омерзительнее. Это ведь все на глазах дочери происходит, но, видимо, его это мало волнует.

— Может, это я должен тебе этот вопрос задать? — довольно усмехается Тамерлан, бросая взгляд на меня.

— Я вообще-то пришла к брату, но Дэн сильно торопил. Я, конечно, его остановила, но он не захотел тормозить. Тогда я стала чуть более настойчивой, и он сказал, что ты тут. Я не поверила.

Девушка говорила так быстро и слишком странно. Я уже встречалась с любовниками и бывшими пассиями мужа, но эта девушка слишком отличается от остальных.

Прохожусь по ней оценивающим взглядом. На вид ей не больше двадцати.

В груди вновь что-то сжалось, сдавив легкие. Она ведь не намного моложе меня, но если Там ею заинтересовался, значит, достаточно умелая.

— Идем, милая, — произношу дочери, которая с интересом рассматривает незнакомку.

Мне даже сложно ее винить. Девушка действительно очень красивая. Высокая стройная, загорелая кожа с бронзовым эффектом. После родов я так и не пришла в форму. От недоедания резко похудела. Щеки впали, а под глазами появились темно-синие круги от тяжелой работы с нестабильным графиком. На теле появились растяжки, и хотя они уже побелели, их все равно видно.

— Мам, а это живая кукла Барби?

Доверчивые глазки Розалии смотрят на меня с какой-то надеждой. Несмотря на то, что ее любимец — это желтый заяц, она все равно любит играть в куклы. У нас даже есть несколько штук из коллекции о Барби и Кена.

— Ой, — незнакомка несколько раз моргает своими длинными и невероятно пушистыми ресницами, которые отбрасывают тень на щеку. — Это же… Тамерлан, — ее голос звучит чуть напряженнее, а взгляд перемещается от дочери ко мне, а после вновь на Тама. — Это же… Боже, Там, ты их правда нашел? Это ведь Яна? Я знаю, я видела вас на фото.

Хмурюсь. В доме, где мы поселились с мужем сразу же после свадьбы, я сделала зону с нашими совместными фотографиями.Там были разные периоды и фотосессии: предсвадебная съемка, свадьба, новогодняя фотосессия. Видимо, он не просто приводил любовниц в дом, но еще и обсуждал меня с ними.

— А это твоя до…

— Простите, — перебиваю ее, инстинктивно пряча дочь за спину. — Но нам нужно идти.

Тяну свою малышку на себя и иду к выходу. Внутри все подрагивает. Она ведь едва не сказала. Едва Рози не услышала о папе. Папе, о котором она мечтала. Которого загадала Деду Морозу в этот Новый год.

— Мамочка, а куда мы идем? — дочка выпячивает нижнюю губу, непонимающе оборачиваясь на ту самую брюнетку, которая, кажется, пребывает в не меньшем шоке, чем я.

Еще бы, жена покойная воскресла. Вот уж точно с ума можно сойти!

На улице теплый летний ветер начинает трепать мне волосы. Хочу сделать вдох, но легкие все еще не наполняются кислородом. Я точно в прошлое вернулась. Хочу сделать вдох, но легкие все еще не наполняются кислородом. Я точно в прошлое вернулась. Не в то прошлое, где мы были счастливы, а в то, где я была пленницей собственных чувств, собственной глупости. Я чувствую тот же ветер, тот же запах цветов, ту же тревогу, что охватывала меня, когда я впервые узнала об измене.

— Яна, — голос Тамерлана раздается за спиной в свойственной ему жесткой и приказной манере. Я не слушаю его, иду вперед. К машине, на которой мы приехали, чувствуя в кармане тяжесть ключей. — Стой же.

Тамерлан дергает меня за локоть, и я едва не спотыкаюсь и не лечу по инерции вперед. Сильные руки подхватывают меня, заставляя кожу вновь гореть от его прикосновений.

— Отпусти меня, Там, — цежу сквозь зубы, а потом смотрю на дочку. — Милая, ты не подождешь меня возле машины?

Она кивает, и я отпускаю ее руку, наблюдая, как она прыжками, весело напевая какую-то свою мелодию, доходит до люксовой иномарки.

— Послушай меня, Тамерлан, — к нему оборачиваюсь. Гнев переполняет меня. Бросаю взгляд на его руку, которая крепко сжимает мой локоть. — Отпусти меня.

— Яна, послушай…

— Нет, это ты меня послушай, Там, — ближе к нему подхожу. Впервые за долгое время мне не страшно. Мне нужно защитить мою дочь, оградить ее от это… бескультурья. — Мне плевать, сколько любовниц у тебя, но Розалия не должна видеть всех твоих девок. Она не…

— Она моя сестра, — обрывает меня Там.

— Что? Как это твоя сестра?

Смотрю на него, понимая, что сердце сжимается еще сильнее. Он меня хочет обмануть или же себя? Зачем?

— Ты не знал своих биологических родителей, — сдерживая поток эмоций, продолжаю. Вся эта ситуация начинает меня пугать. Я ведь не должна ничего испытывать к этому мужчине, кроме ненависти и разочарования, но мне все равно больно. — Тебя усыновили в десять лет. Ты сам это говорил. Сам рассказывал, что тебя усыновила бездетная пара. Они погибли в автокатастрофе спустя шесть лет. От них тебе достался бизнес, который ты сохранил и приумножил. Зачем ты лжешь мне? Хочешь еще больше меня унизить? Тебе доставляет это удовольствие?

— Перестань. Она не родная сестра. Тот врач, Дэн, — Тамерлан останавливается и шумно втягивает воздух. — Он детдомовский. По молодости связался не с той компанией. Вляпался сильно. Я помог ему. Потом на меня покушение было. Пацан подлатал меня.

— Покушение? Ты никогда об этом не рассказывал, — тихо произношу, сглатывая неприятный осадок. По факту я вообще не знакома с мужем. И дело не только в его изменах, но еще и в жизни. До этого момента я вообще не знала, насколько он скрытный человек. Насколько я далеко от него. От его бизнеса. От пасности.

— Это было за пару лет до нашей свадьбы, — он касается правого бока, где у него шрам. — Пуля застряла. Представляешь. Он вытащил ее и зашил меня. Пацану четырнадцать только было. Он гений. Врач от Бога. Редкость, а не пацан. Я вытащил его из той компании. Сказал, что эта моя плата за спасение. Дэн же просто ответил, что я все это зря сделал. Что через пару месяцев он так же куда-то вляпается. Ему были нужны деньги, чтобы вытащить из детского дома младшую сестру. Дениса забрали органы опеки, едва ему исполнилось восемь. Ему даже повезло. Я не знаю, как именно он узнал о сестре, но, видимо, он не мог оставить единственного близкого человека. Я все проверил. Пробил. Девочка была в плачевном состоянии. Ее били, морили голодом. Удивительно, как она психически смогла это выдержать. Денис говорил, что его жизнь уже предрешена, а ее только начинается. И он ее изменит. Ксюше было только шесть, но, когда я ее увидел, она больше напоминала четырехлетнего ребенка.

— Что ты сделал?

— Нашел для них приемную семью. Платил им деньги, проверял. Девчонку на ноги поставил, а она стала называть меня старшим братом. Спасителем.

Замечаю, как уголки его губ приподнимаются, но он вовремя успевает взять эмоции под контроль, нацепив привычную холодную маску бизнесмена.

Хрупкий силуэт показался в дверном проеме элитной клиники. На фоне строгой и сдержанной входной зоны девушка казалась ярким пятном. Ее пыльно-розовое платье выделялось, словно подчеркивая ее индивидуальность. Веселость. Точно она хотела показать всем, что ее жизнь окрашена яркими красками.

— Почему я о них никогда не слышал, Там? — перевожу взгляд с нее на мужа.

— Потому что я не хотел. У меня много врагов, и я не могу гарантировать безопасность.

— А может, дело совсем не в этом? — он вновь прищуривается, и черты лица становится заостреннее. Более агрессивными и настороженными, точно у хищника в броске. — Дело не в их безопасности, а в доверии. Ты никому не доверяешь, Тамерлан. Даже мне.

— Это не так, Яна.

— Она знает обо мне, но я ничего не знаю о них. Они стали твоей семьей, но точно не я.

— Ты ошибаешься. И совсем скоро я докажу тебе это, — он протягивает мне ладонь, а я смотрю на нее и боюсь обжечься. Словно в его руке самый настоящий огонь, который может меня поглотить. — Рискнешь проверить это?