Глава 16

Не знаю, что именно происходит внизу. Сцепив руки в замок перед собой, я расхаживаю по комнате. Присаживаюсь в кресло и вновь встаю. Чувствую себя самым настоящим зверем в клетке. Никогда не любила зоопарки. Принуждение. Подчинение. Когда ломают волю. Когда даже самому опасному хищнику приходится мириться с неизбежностью.

Поднявшись вновь с кресла, прохожусь по комнате. Чтобы унять хаотичные мысли, которые все время возвращают меня к той девушке, которая больше напоминает куклу и которая совсем не напоминает сестру Тамерлана. Пусть и названную.

Спальня в сдержанных тонах, преимущественно в белых. Гармонирует и дополняет общий стиль нового дома Тама.

Большая двуспальная кровать с белым подголовником, постельное белье в грязно-серых оттенках с небольшими, едва заметными вензелями. Белоснежный шкаф расположился вдоль всей черной стены, эффектно выделяясь в пространстве комнаты.

Справа от меня расположена жардиньерка с моей любимой японской азалией бонсай с белыми цветами.

Рассматриваю цветок какое-то время. Тамерлан никогда не любил цветы. Считал их вениками. Не видел в них ни украшения, ни красоты. Красоту он видел только в дорогих вещах, подчеркивающих статус и превосходство.

Вновь повернув голову в сторону двери, а затем вернув взгляд на цветок, я сделала глубокий вдох, стараясь прислушиваться к собственным ощущениям.

Прикрыв глаза, я шумно выдохнула, а потом уверенно двинулась к двери. Потянув ручку двери вниз, я вновь оказалась в холле. Дом настолько кажется безжизненным, что я даже приобняла себя за плечи в попытке ощутить хоть какое-то тепло.

Оставив дверь спальни приоткрытой, я двинулась в сторону лестницы, но, спустившись на пролет, останавливаюсь, услышав голоса.

— Что такого, если я с ней поговорю?

Голос той самой девушки отчетливо доносится до меня, а вот ответ Ярослава нет. Ее голос звучит громко, прерывисто, в отличие от мужчины. Яр, как обычно, говорит сухо, тихо, с явными нотками раздражения. Эта Ксюша явно не намерена уходить, и это точно бесит Ярослава.

Спускаюсь, замирая в дверном проеме.

— Я все равно не уйду! — девушка складывает руки под грудью, смотря исподлобья. Меня даже это веселит. — Я хочу с ней поговорить…

— О чем? — на меня моментально устремляется напряженный взгляд Ярослава. Он точно готов встать между нами. Не хочет допускать разговора. И это меня еще больше настораживает. Тянет узнать почему. Хочет прикрыть своего друга-изменника? Или же боится, что очередная “сестра” расскажет то, о чем жена знать не должна. — О чем ты хотела поговорить со мной?

Она бросает взгляд на Яра, который все это время внимательно наблюдает, готовый бросится в любой момент.

— Можно наедине?

Впервые за все время, что я ее здесь слышу, она говорит спокойно. Не знаю почему, но меня это словно подкупает. Понимаю, что разговор с ней принесет боль, но по неизвестной мне причине я утвердительно киваю.

Ярослав шумно выдыхает и, не произнося ни слова, выходит из гостинной. Между нами возникает неуклюжая пауза. Девушка рассматривает меня, а я просто стараюсь спрятаться от нее. Отхожу в сторону и встаю за диван, чтобы скрыть часть своего тела.

— У меня мало времени, — произношу достаточно уверенно, удивляясь собственной выдержке. — Скоро проснется дочка, и я должна быть с ней.

— Я хотела поговорить о Тамерлане. Точнее, попросить тебя.

Она снова мнется. Делает ко мне шаг, а потом вновь отходит назад. Внутренности от этого раздирает на части. Никогда бы не могла подумать, что сейчас любовница моего мужа станет просить его бросить.

— Я не знаю тебя, — она снова пытается сделать ко мне шаг, осторожно смотрит, словно боится спугнуть момент. — Но я видела, как Там все это время переживал. Я даже слышала, как он разговаривал с твоей фотографией.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Просто… Ну… — она пожимает плечами. — Не знаю. Он ведь мне как брат. Наравне с Дэном. Может, даже ближе. Дэну всегда была интересна наука. Он сгорает в своих больницах. Тамерлан же другой. Мне было пятнадцать, когда я полностью поняла, что Тамерлан нам с братом никто. Просто помог. Но я смотрела на него как на родного человека.

— Он ничего не говорил о вас. Не рассказывал. Вас не было в его жизни. Не было на его свадьбе. Как ты можешь называть его родным? Разве родные люди так поступают?

— Если для меня он стал братом, то почему я должна стать для него сестрой?

Вопрос, который сбивает меня с толку. Девушка выглядит как типичная блондинка хотя цвет волос у нее другой. Пудровое платье, пустой взгляд, но заданный вопрос совсем не соответствует образу Барби. Девушка явно прикрывается внешностью, скрывая себя настоящую.

— Зачем ты пришла? — напрямую задаю вопрос.

— Не уходи от него. Ему плохо, но он никогда не признается в этом.

Обнимаю себя за плечи, потому что знаю, что она права. Тамерлан не из тех мужчин, которые будут посвящать женщин в свои проблемы. Я ведь даже многого о нем не знала. Кажется, не уверена, что хочу это знать.

— Ты так хорошо его знаешь?

— Не ревнуй. Мы правда как брат и сестра. Я очень благодарна Тамерлану за то, что он спас нас с братом. Он даже наказал меня, когда я курить пробовала. А еще проверял домашнее задание. Всю ситуацию я поняла только сейчас. И я не знаю, как мне ему помочь. Но я хочу ему помочь так же, как он нам с братом.

— Это очень мило, Ксения, — спокойно произношу, чувствуя, как резко может поменяться отношение к человеку. — Но это наше с Тамом дело. Не думаю, что посторонний имеет право вмешиваться.

— Ты права. Я знаю, но…

Дверь резко распахивается. Тяжелые шаги врываются в комнату. Муж быстро осматривает гостиную, кажется, выхватывая каждую деталь.

— О, Тамерлан пришел. Привет, — растягивая губы в улыбке, произносит Ксения.

— Какого… Ксюша, ты как здесь оказалась?