Глава 22

Яна

Не знаю, сколько времени я просидела в его спальне, подтянув колени к груди. Слезы нещадно жгли, выжигая остатки контроля. Натянутые до предела нервы окончательно взорвали остатки самообладания.

Неуклюже сползаю с кровати, хочется прикрыться даже от самой себя. Наскоро набросив одежду, выбегаю из спальни Тамерлана и бегу к дочке. Сердце в груди сжимается настолько сильно, что становится больно сделать вдох.

Я останавливаюсь перед порогом. Не могу войти внутрь. Она ангел с чистой душой, а я готова была себя продать. Сама разделась, даже не попыталась предпринять попытки поговорить с мужем. Не попыталась зацепить его. Я просто пошла быстрым путем. Самым простым, что был. Разделась и предложила себя, как последняя дрянь. Обычная шалава. Без гордости.

Малышка мило спит на боку, прижав к себе своего зайца. Прикрываю рот рукой, чтобы не закричать в голос. То, чего я боялась, сейчас происходит. Я просто должна буду подчиниться. Смириться со своей судьбой. С неизбежностью.

Прикрываю дверь и выхожу в темный коридор с теплым ночником на стене. Грудь сдавливает от слез и раздирающей на части боли. Я не знаю, что испытывает человек, когда у него случается агония перед смертью, но сейчас моя душа точно сгорает.

Как я смогла на это пойти? Что, если бы Там не ушел? Что, если бы он взял то, что ему предложили? Смогла ли бы выстоять до конца?

Горло спазмами сжимает. Саднит от хрипов, которые я пытаюсь погасить в себе.

Захожу в ванную и сразу выкручиваю кран в душевой. Бросаю небрежно одежду прямо на пол и встаю под струи теплой воды. Но даже эта живительная влага не приносит должного облегчения.

Беру мочалку и начинаю тереть кожу так, словно хочу ее содрать с себя. Словно могу вместе с ней сбросить все то, что со мной было. Забыть стыд.

Не знаю, сколько проходит времени. Кожа горит от влаги и трения, но душа все равно болит сильнее.

Силы буквально покидают меня, и я медленно оседаю на пол душевой кабины. Вода рваными струями касается моего воспаленного от слез лица, причиняя еще больший дискомфорт. Словно насмехаясь, обжигая еще больше.

Я не понимаю, сколько времени так сижу. Я даже не заметила, как ноги сильно затекли, только когда попыталась встать, ощутила сильное покалывание. Дрожь скользнула по всему телу, одолев за считанные секунды. Приходится коснуться ладонью лица, лишь не упасть. Едва колючая дрожь в икрах проходит, я выдыхаю и, смыв с себя остатки геля, наконец-то выключаю воду.

Капли медленно скользят по телу, облизывая каждый изгиб. В тишине ванной я слышу это слишком отчетливо.

Прикрыв глаза, я вновь напоминаю себе о дочери.

— Ты сможешь, Яна, — тихо произношу себе под нос. — Тебе нужно собраться. Ради Рози. Я должна взять себя в руки.

Голос все равно дрожит. Как бы я ни старалась произнести это твердо, выходит неуверенно.

Отодвигаю створку кабинки и только сейчас понимаю, что ничего не взяла с собой из одежды. Слезы снова начинают подступать к горлу. К той одежде, что валяется на полу, не хочу даже прикасаться. Она словно пропитана чем-то грязным. Темным. Тем, о чем я хочу забыть.

Осматриваю ванную комнату и с облегчением выдыхаю, когда вижу на крючке в углу за шкафом белый махровый халат. Не хочу сейчас думать, кому он принадлежит. Главное — дойти до комнаты и… переодеться в те вещи, которые купил мне Тамерлан.

Сглатываю очередной ком.

Он купил. Купил все для дочери. Для меня. Всегда все покупал. Для него все продается. Вопрос был только в цене.

Шмыгаю носом и утираю очередную влагу тыльной стороной ладони.

Сдвинув защелку в сторону, я выхожу в коридор. Тут вновь тихо. Дом словно неживой. Словно в нем нет жизни. Слишком тихо. Слишком мрачно.

В памяти всплывают картинки прошлого. Наш дом, куда мы переехали после свадьбы, всегда был светлым. Бежевые стены, белая мебель, люстры с прозрачными вставками из стекла. Все это создавало какую-то легкость и воздушность. Наверное, именно эта иллюзия меня и погубила.

Кутаюсь в халат и ступаю босыми мокрыми ногами по темному паркету. Толстое дерево недовольно скрипит, единственное, что нарушает эту тишину.

Мне остается всего несколько шагов до комнаты, когда из-за поворота появляется муж. Я едва успеваю в него не врезаться. От резкого торможения нога чуть вперед едет, и я едва не падаю.

— Яна… — он хватает меня за руку, а меня вновь трясти начинает. От холода, жара, дикого адреналина, от его прикосновений. — Что с тобой?

В глазах мужа вижу волнение. Он взглядом бежит по моему лицу, На нем нет рубашки, а еще он пахнет потом. Он отказался от меня и побежал к очередной бабе? Так всегда будет? Я должна принять это?

— Пусти меня.

— Нет. Сначала ответь, что с тобой.

Он меня к себе разворачивает. Дергает на себя, заставляя ощущать его тело, запах, огненный пронизывающий взгляд. Я не хочу так! Не хочу быть просто игрушкой в руках властного мужа. Не хочу быть той, к кому он приходит ночью. Принимать его после кого-то.

— Нет, Там! Пусти.

— Яна…

Мое имя утопает в каком-то резком звуке. Тамерлан меня к себе притягивает. На улице включаются сразу все сигнализации у таксопарка. Свет включается резко в холле. С лестнице слышен топот.

Тамерлан меня почти в свое тело вжимает, и мне впервые за все это время не хочется покидать его объятия.

— Все хорошо, малышка. Все хорошо.

Он проводит своей большой ладонью по моей спине, и я понимаю, как сильно дрожу. До меня не сразу доходит, что мои зубы так громко стучат.

Тамерлан меня чуть от себя отодвигает. В глаза смотрит. А я ртом воздух хватаю. За его спиной вижу охрану, он кивает им, и они быстро спускаются по лестнице на первый этаж.

— Слушай меня, Яна, — он обхватывает своими большими руками мое лицо, заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Вернись в комнату к дочери. Жди меня там. Скорее всего, сигнализация в гараже включилась. В последнее время она часто выходила из строя.

— Мамочка, — слышу позади голос Розалии, и мы одновременно с Тамом оборачиваемся. Она стоит в дверном проеме и потирает свои заспанные глазки. — Я слышала шум.

— Иди, Яна, — спокойно произносит мне муж, подталкивая к дочери.

Я быстро подбегаю к малышке и завожу ее в спальню, но все равно успеваю увидеть, как Тамерлан сжимает руки в кулаки, становясь серьезным.

Вместе с Рози отправляемся в кровать. Укрываю ее одеялом и, крепко обняв, целую в макушку.

Что-то не так. Это не просто сигнализация. Тамерлан не стал бы так реагировать из-за банальной поломки. Он всегда следил за исправностью техники. Всегда вовремя реагировал. И охрана… Она не просто так поднялась в дом.

Господи! Помоги нам!