Глава 24

Яна

Улавливаю легкое прикосновение. Словно из прошлого, большие пальцы уверенно скользят вдоль скул. Сердце болезненно сжимается от того, что когда-то по утрам муж меня так же касался. Прямо перед нашей близостью.

Мурашки быстро по телу распространяются, неосознанно начинаю ежиться и даже не сразу понимаю, что уже не сплю и все это не мои фантазии.

От одного только осознания вздрагиваю. Глаза открываю и резко поворачиваюсь. В меня его темный и пронзительный взгляд упирается. В очередной капкан ловит. От этого еще больше пульс в висках стучать начинает. Он стоит рядом с кроватью с протянутой рукой и в одном полотенце, а с темных волос лениво падает несколько капель, скользя по натренированной груди.

На локтях приподнимаюсь и к изголовью кровати подползаю. Ноги к груди прижимаю, словно это поможет защититься.

Там молча смотрит, как будто пытается ответить на собственные вопросы, о которых никому не стоит знать. Ощущение, что он что-то проверяет или же хочет узнать для себя.

Он протягивает руку ко мне, а я отворачиваюсь и крепко зажмуриваю глаза. Не могу так больше. Не выдержу. Не смогу жить под его контролем. По его указке. Прогибаться под жестокого и совершенно бесчувственного мужчину.

Слезы пробиваются даже сквозь крепко сомкнутые веки, обжигая и причиняя дискомфорт коже. Не хочется, чтобы он видел моих слез. Видел, насколько я сломлена, но сил сопротивляться нет. Нервы полностью в напряжении, а эмоций внутри меня слишком много.

Легкий ветерок мягко касается моей кожи, а затем раздается едва слышный скрип. Не сразу открываю глаза. Страх слишком глубоко пророс корнями куда-то в глубь души. Я знала, что будет, если Там меня найдет. Знала, что он не пощадит, но неизвестность оказалась куда страшнее фантазии.

Приоткрываю глаза, понимая, что в комнате только мы с дочкой. О присутствии мужа напоминают размазанные следы мокрых ступней на темном паркете.

Вновь бросаю взгляд на закрытую дверь, а затем только замечаю легкий плед в моих ногах.

Это такое помилование? За покорность?

Утыкаюсь затылком в изголовье кровати и еще долго всматриваюсь в пустоту. Мозг не отошел еще от инцидента в его спальне, как сейчас вновь приходится мириться, что я полностью оказалась во власти мужа.

Неизвестность пугает, но поговорить напрямую с Тамерланом, тем более прийти к какому-то соглашению мы вряд ли сможем. Остается только ждать решения моего личного «палача».

Подтягиваю выше одеяло, укрывая плечико дочки.

— Спи, моя радость, мама обязательно все выдержит, — произношу слишком тихо, чтобы не разбудить Рози. Скорее больше для себя, чем для нее. Говорят, когда произносишь что-то вслух, проговариваешь, то мысль материализуется.

Утром, как и предполагалось, я полностью разбита. От странного ночного прихода мужа ни осталось и следа. Я бы даже списала все на кошмар, на мою воспаленную фантазию, которую рисует усталый мозг. Если бы утром мне вновь не попался на глаза тот самый плед, который чудным образом появился ночью у меня в ногах.

— Мамочка, смотри! — дочка весело ко мне бежит, на этот раз у нее в руках спортивный костюм.

Я родила самую настоящую модницу. Она никогда не выбирает что-то в одном стиле. Всегда разное. Сегодня она хочет быть принцессой, в пышном платье со множеством слоев тюли, а завтра у нее уже рокерский стиль.

— Или вот это?

Она снова бросается к вешалкам, которые вчера просто вкатили в спальню и так оставили.

Сомнения прокрадываются внутрь. Тамерлан всегда любил порядок и чистоту. Все вещи должны быть на своих местах, а сейчас вешалки просто стоят посередине комнаты. Значит ли это, что мы не останемся в этом доме? Что здесь мы временно?

— Я выбрала это, — гордо заявляет моя малышка, натягивая на себя лосины с пестрым рисунком и розовую футболку. — Красиво?

— Очень.

— А ты что оденешь?

— Правильнее сказать “надену”, — поправляю ее.

Кроме основных занятий в развивашках, я всегда стараюсь в форме игры или просьбы проговаривать с ней пройденный материал. Она быстро схватывает. Не хочется признавать, но такое быстрое восприятие информации у нее от отца. Наверное, поэтому ей так легко дается учеба.

— Что ты наденешь? — она с разбегу на кровать плюхается. Ложится звездочкой, а потом переворачивается на живот и, подперев подбородок руками, устремляет на меня свой заинтересованный взгляд.

— Я… ну, думаю, — хочу сказать то же, что и вчера, но волна воспоминаний не дает мне этого сделать. Взглядом сканирую часть вешалок. Слишком много всего. Тамерлан явно подготовился. — Джинсы и вон ту футболку.

Дочка немного сморщила носик, а затем подняла глаза к потолку, словно там была подсказка, и спустя несколько секунд уверенно кивнула.

Прямо на голое тело надеваю плотные голубые джинсы и спортивный белый топ с вшитыми чашечками для бюстгальтера. Не хочу быть должной мужу, а цену этих вещей я все еще прекрасно помню.

Дочка протягивает мне руку, и, прихватив с собой зайца, мы вместе спускаемся в гостиную. В доме снова тихо. Даже Рози ощущает здесь холодность и неосознанно начинает сжимать крепче мою ладонь.

— Доброе утро, — мне требуется больших усилий, чтобы на месте не подпрыгнуть.

Муж всегда умел тихо подходить, всегда сравнивала его с хищником, но сейчас он словно стал еще опаснее.

Оборачиваюсь, и наши глаза вновь встречаются. В его руках была большая непрозрачная коробка, но даже не заглядывая внутрь, можно понять, что именно там.

— Мне тут подарок прислали. Поможешь мне, Розалия?

Она на меня голову поднимает, я вновь провожу по ее волосам и киваю. Она довольно подбегает к коробке и предсказуемо начинает смеяться, когда тянет за небольшую белую ленту.