Глава 28

— Мама! — вскрикивает моя малышка, весело болтая ножками в воздухе.

Она сидит на барной стойке. Перепачканная в муке, но счастливая. Там стоит рядом. Смотрит на нее так, словно она центр вселенной. Я знаю этот взгляд. Могу точно сказать, так смотрит любящий родитель. Я еще ни разу его не видела таким. На его лице светится улыбка. Кажется, впервые он ведет себя по-настоящему открыто. Даже вечно хмурого взгляда сейчас в нем нет.

Дочка начинает смотреть вниз и Тамерлан аккуратно ссаживает ее с барной стойки. Картина полностью выбивает меня из привычного равновесия. Нервы и до этого были слишком натянуты, а сейчас все стало еще хуже.

— Мама, ты плачешь? - дочка ко мне бежит, а я на колени перед ней падаю. К себе прижимаю. Я даже не понимаю, что меня трясет. Не могу поверить, что она здесь. Я ведь думала, что потеряла ее. Что проспала все. - А мы для тебя завтрак делаем.

Она утирает своими ладошками мои соленые капли с лица, а я только смеюсь и улыбаюсь ей. Касаюсь ее светлых волос, которые полностью сейчас перепачканы. Она еще никогда не выглядела ее такой счастливой, но она и никогда еще не шла на контакт с чужими. А Тамерлан для нее сейчас чужой человек.

— Завтрак?

Выдавливаю из себя слово, с очередным потоком слез. Знаю, не должна показывать слабость перед мужем. Почти уверена, он точно этим воспользуется, но сдержаться не могу. Я так сильно испугалась, что внутри меня все не утихает паника, а тело бьет мелкая дрожь.

— Не плачь. Тебе кошмар приснился?

Улыбаюсь своей малышке и сильнее ее сжимать начинаю в своих объятиях. Что-то заставляет меня посмотреть вперед и поймать взгляд Тама. Он внимательно смотрит на нас, словно он боится пропустить этот момент. Словно не верит в происходящее. Но едва наши глаза встречаются, как уголки его губ вниз опускаются, а брови к переносице сдвигаются. Очередная маска холодного и безжалостного бизнесмена напоминает об обманчивости мужа.

— Думаю, тебе пора отпустить маму, — спокойно произносит муж, заставляя мое сердце учащенно биться.

Рози хочет отстраниться, но я не даю ей это сделать. Сильнее к себе прижимаю. Знаю, что глупо, но ничего поделать не могу. Мне хочется убежать от него, из этого дома. Снова жить в неведении. Я не хочу больше скрываться, но и жить так тоже не могу.

— Пора завтракать, — увидев мою заминку, моментально произносит Там.

Мне требуется больших усилий, чтобы взять себя в руки и разжать объятия. Меня все еще сильно трясет, но я стискиваю челюсть, чтобы она не застучала.

Рози тянет меня за руку к накрытому столу. И этот момент меня едва ли окончательно не добивает.

Стол сервирован на троих, а рядом нет ни одного человека из персонала. Я вообще никого за утро не видела.

Бросаю короткий взгляд на мужа, отмечая на нем фартук. Когда он научился готовить? У нас с ним часто шли разногласия, как раз на эту тему. Он не хотел, чтобы я готовила, имея целый штат сотрудников. А сейчас он сам стоит у плиты и готовит блины.

Там отодвигает мне стул, приглашая сесть. Он не торопит меня, ждет, когда я сяду. Рози тянет меня за руку, щебечет что-то вокруг меня, пока я вновь пытаюсь выдержать тяжелый взгляд мужа. Сжав ткань своего тонкого домашнего костюма, я присаживаюсь на стул.

Муж также отодвигает стул дочери и она расплываясь в счастливой улыбке присаживается рядом со мной.

Там сам расставляет приборы, еще больше меня удивляя. Он никогда не занимался домашними делами. Что изменилось за то время, что мы не виделись? Самое главное, зачем он это все делает?

Он ловит мой взгляд, а я словно чувствую, как он пытается мне в голову проникнуть, прочитать мои мысли, но не выйдет. Той наивной девочки нет. Ты сломал ее, разбил ей сердце.

Мы завтракаем под звонкое щебетание дочери. Точнее, я смотрю, как дочь ест, периодически кивая ей. Внутри меня сейчас слишком много противоречий. Как он смог расположить к себе дочь? Еще и так быстро.

Наши взгляды вновь пересекаются. Его тяжелый и мой слишком взволнованный. Я знала, что будет все непросто. Знала, что начиная эту игру я могу проиграть. Знала, что едва мы останемся одни, как все изменится. Вся эта теплая атмосфера семейного завтрака рассеется. На арену снова холодный и бесчувственный монстр выйдет. Он вновь будет меня терзать, высасывая все соки и заставляя прогнуться под себя.

Под уговоры дочери, приходится впихнуть в себя один блин и запить все это черным чаем. Хорошо, что дочка не сопротивляется и идет со мной сразу же наверх, чтобы переодеться.

Пока мы умывались и выбирали одежду, Розалия не переставала рассказывать о своем новом друге. Из ее рассказа я понимаю, что в Тамерлане она нашла опору. А может защиту, в которой мы обе так нуждались. Только вот я уже не верю в сказки. За каждой красивой историей стоит реальность. Моя реальность в том, что муж тиран. Существует его мнение. Он ведь даже сейчас покупает дочь, а не узнает. Он хочет привязать ее к себе, уцепившись за ее слабости. Знает, что я не уйду без дочери. Не сбегу без нее. Поэтому он так просто отступил от меня. Он выбрал иную тактику. Знал, что я подчинюсь ради дочери. Она утянула меня за собой к столу и я пошла. Я могла отказать Таму, но не ей.

Я сбегу. Смогла первый раз сбежать — смогу снова.

Переодев дочь, мне приходится вернуться в его спальню. Моей одежды уже нет в комнате дочери. От осознания того, что мне придется снова с ним пересечься дрожь пробегает по телу. Это похоже на зверя в клетке, когда ты заперта с опасным хищником в одном помещении, и убежать нет возможности. Можно только переместиться в другой угол, и ждать, пока он к тебе вновь не придет.

Едва я вхожу в комнату, как давящая энергетика начинает пригибать меня. Его запах, вещи, даже стиль, все это моментально начинает окутывать меня.

Тамерлан стоит у окна. Он уже переоделся из легких домашних спортивных штанов в идеальный черный деловой костюм.

Он даже не смотрит на меня, когда, я вхожу, продолжает застегивать серебряные запонки.

— Твоя одежда в шкафу. Вещи брать не нужно. В городе все купишь.

— Так предусмотрительно, — растягиваю губы в улыбке, на что моментально получаю звериный оскал. - Ты всегда умело преподносил навязанный выбор.

Это точно игра. Игра, которая закончится, когда он захочет. Я всего лишь пешка. Дочь? Что будет с ней, если я вдруг проиграю?

— Водитель ждет внизу. Я приеду сразу после встречи.

Не дав мне права ответить, он проходит мимо меня, не громко захлопывая за собой дверь. Какое-то время я смотрю ему вслед, удерживая себя на месте, чтобы не сорваться. От недосказанности меня распирает, но и идти в нападения я не имею права.

Подхожу к окну и сквозь белую полупрозрачную ткань белой тюли наблюдаю, как Тамерлан уверенной походкой идет джипу. В руках у него уже телефон. Дела у него всегда были на первом месте.

Он поворачивает голову и в центральные ворота въезжает знакомая машина.

Сердце в очередной раз за утро забилось так сильно, что можно точно говорить о сердечном приступе.

Дверца люксовой иномарки распахнулась, заставив меня сильнее сжать пальцами тонкий тюль.

Отец выпрямляется и метнув взгляд наверх и выловим очевидно мой силуэт в окне, он оскалился. Видимо, Там уже рассказал моей семье о “воскрешении” и папа точно мне этого не простит. Вот почему он здесь. И вот почему Тамерлан не тратил время на пререкания. Он знал, что за мной уже едут.