Глава 32

Тамерлан

Прохладный ветер бьет в лицо, унося в сторону дым от очередной сигареты. На лице Артема впервые нет эмоций. Ни одной. И вот это напрягает куда сильнее, чем его обычное расслабленное состояние контроля.

— Не могу понять, в чем заминка? — произношу, рассматривая мрачное здание из красного кирпича, которое даже у меня вызывает желание держаться подальше. — Залог внесен, бумаги в порядке. Почему его не выпускают?

Артем тяжело вздыхает, выпуская струйку дыма в приоткрытое окно моего внедорожника.

— Дело не в формальностях, Тамерлан. Есть давление. Сторона обвинения не хочет отпускать Ярослава. И все упирается в его жену. Ангелину.

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя неприятный ком. Интуиция меня никогда не подводила. Сначала его не хотели отпускать под залог в несколько миллионов, сейчас деньги взяли, но его вновь не выпускают. Хрень какая-то.

— Что с ней? Ее же нет в городе. Пропала, как я понял.

— Именно в этом и проблема, — адвокат бросает окурок, продолжая хмуриться. — Она — ключевой свидетель. Ее показания могут либо похоронить дело, либо его полностью развалить. Пока ее нет, следствие тянет время. Складывается ощущение, что кто-то очень заинтересован в том, чтобы Ярослав остался за решеткой, и этот «кто-то» держит все ниточки в своих руках, включая местонахождение Ангелины.

Я молча киваю. Логика железная. Без главной фигуры в этой шахматной партии игра заходит в тупик.

— И кто этот «кто-то»? — спрашиваю, хотя внутри уже есть предположение. Яр столкнулся с одним типом. У них давние терки. Об Алексее ходят множество слухов, но одно о нем известно точно - мужик ходит по головам.

— Ярослав упоминал этого человека, — Артем достает планшет, несколько раз проводит по экрану и показывает мне фотографию. — Вот он. Бывший сосед его жены. Он встречался с Ангелиной незадолго до того, как Ярослава посадили. Степан Ястребов. Предприниматель. Или то, что прикрывается этим словом. Мои ребята пробили его, — он еще сильнее хмурится. — Темная лошадка. Слишком темная, чтобы даже копать сильнее. Вроде бы все на поверхности. Статус. Деньги. Счета. Недвижимость. Но есть странные завязки, уходящие в криминал. Бизнес на поставках, но какие именно поставки — большой вопрос.

Я беру в руки планшет, смахивая пальцем одну фотографию за другой. На фото — мужчина лет тридцати пяти с жестким лицом и холодными глазами, в которых читается привычка командовать и не терпеть возражений. С такими сталкивался часто, опыт в наработках связей в бизнес сфере давно выработан. Такой человек может быть только лидером. Хищником, умеющим ходить по головам.

Смахиваю последнее фото, где его лицо приближено. Что-то в этих чертах... щелкает в глубине памяти. Смутное ощущение дежавю. Я точно где-то его видел. Мы точно где-то пересекались.

— Знакомое лицо? — отрывает меня от фотографии Артем.

— Нет, — коротко бросаю, и передаю обратно планшет. Обычно память у меня хорошая. Всех конкурентов до сих пор помню. Всех предателей, их приспешников, жен, любовниц, даже детей. Его же вспомнить не могу. — Продолжай копать в его сторону. По всем его бизнесам, связям. Найди слабое место.

— Понял. Но без Ангелины все равно тупик. Нужно найти ее. И понять, почему она молчит. Добровольно скрывается или... ее заставили.

Шумно втягиваю воздух. Ладонью по лицу провожу. Мысли путаются. История Ярослава, его пропавшая жена, этот Степан... Все это по какой-то чертовой схеме идет. Жена скрывается. Найти нельзя. Непонятный Степан. Янке ведь тоже кто-то помог провернуть спектакль с аварией.

Смотрю, как Артем пересаживается в свой новый седан. Мужик он надежный. Плачу я ему слишком много, вряд ли кто-то перебить сможет. Да и на крючке он давно. Пребывание его матери в психбольнице оплачиваю. Уверен, мужик не просто будет копать, а в прямом смысле рыть землю.

Поворачиваю ключ зажигания, и выезжаю с парковки.

Из головы лицо этого Степана не выходит. Где-то я его точно видел.

— Блять! - сжимаю крепко руль, до неприятного хруста обивки дерева.

Сворачиваю в сторону нового комплекса, неосознанно поднимая взгляд вверх. Словно они меня могут заметить. Прикуриваю сигарету, словно перед битвой. Янка другой стала. Колючки выпустила, хрен подберешься. Эта ее новая стойкость одновременно бесит и... притягивает. До какого-то дикого скрежета в зубах хочу ее. Никогда такого не было. За все время брака она так не возбуждала, а сейчас не могу. Осознание, что не могу к ней прикоснуться бьет сильнее, чем удары на ринге. Каждый разговор — это минное поле. Каждое движение - взрыв. Я так в спортзале не выкладываюсь, как с ней в разговоре.

Выхожу из машины и бросаю взгляд на охранника, и тут же от него звонок на телефон получаю:

— Все спокойно. Ваша супруга и дочь в квартире. Двадцать минут назад я проводил к ним дизайнера.

— Хорошо. На сегодня свободен.

— Принято.

Киваю, не вдаваясь в разговоры. Хорошо, хоть что-то идет по плану. Может, выбор интерьера отвлечет Яну, настроит на более мирный лад.

Поднимаюсь на лифте, думая о том Ястребове.

Сука, ведь не успокоюсь теперь, пока не вспомню.

Двери плавно разъезжаются, и я замираю. На секунду кажется, что у меня и впрямь галлюцинации начались.

— Ты…ты больная! Я буду…

— Хочешь снова, чтобы полиция тебе твое место указала?! - вопит в ответ Яна, заставляя меня охреневать еще сильнее.

Яна. Моя всегда сдержанная, тихая, воспитанная жена сейчас стоит в дверном проеме нашей новой квартиры и держит за волосы какую-то бабу.

— И чтобы я больше никогда тебя здесь не видела! Поняла?! — Яна толкает незнакомку на пол, та не может удержаться на каблуках и падает на колени, корчась от боли.

Найти контакт с новой Яной будет гораздо сложнее, чем я думал. Потому что эту женщину я точно не знаю, но абсолютно точно хочу в свою жизнь.

И это меня пугает больше всего.