Глава 19

Паулина 

Темно. Густая, обволакивающая темнота, словно бархатное покрывало, накинутое на все вокруг. Так тихо… так умиротворенно… Аж подозрительно. Давно я себя так не чувствовала. Какое-то всепоглощающее спокойствие, от которого мурашки по коже бегут. Не к добру это, ох, не к добру.

Наверное, такое состояние испытывает ребенок, находясь в утробе матери. Наверное… Хотя, откуда мне знать? 

Моя матушка была не из тех блаженных беременных, которые любуются солнышком и пьют утреннюю росу. За время беременности мной она стала почетным посетителем приемного отделения городской больницы.

А все потому, что никогда не умела вовремя заткнуться и всегда лезла в драку. Понятно, что делала она это не на трезвую голову, но ситуации это не меняет. Как я вообще родилась живой и относительно здоровой, до сих пор остается загадкой палаты номер восемь третьего роддома. Не иначе как чудом.

А сейчас это было какое-то тотальное спокойствие, от которого мне даже в какой-то момент сделалось не по себе. Слишком спокойно… Слишком хорошо… Такого со мной не бывало ни в одном из миров. И это не вязалось с рычащим чудовищем, которое я обнаружила перед тем, как кто-то выключил свет внутри моего сознания. 

— Неужели я опять умерла и переродилась в каком-нибудь третьем мире? — удрученным голосом, спросила я у пустоты. 

А в ответ — тишина. Ну конечно, чего я ждала? Что мне тут в три голоса кто-то что-то объяснять будет? 

Постепенно темнота перед глазами стала рассеиваться, являя мне сад необычайной красоты. 

Божечки-кошечки, я что, в раю? А ничего так, уютненько. Цветы всех мыслимых и немыслимых оттенков, диковинные деревья, журчащие ручейки… Воздух наполнен сладким ароматом цветущей жимолости и чего-то еще, неуловимо экзотического. Пахло так, что аж голова закружилась.

Молодость, приходящаяся на девяностые, научила меня ко всему относиться с осторожностью и не бежать сломя голову в неизведанное. 

"Доверяй, но проверяй," — как говаривала моя бабуля, по совместительству знатная самогонщица. 

Поэтому я не торопилась бежать с изучениями этой красоты, а остановилась, можно сказать, на входе и стала оглядываться. Вдруг из-за кустов выскочит какой-нибудь зубастый цербер и… Ну, вы поняли.

Ощущения были… странные. Будто меня окутывает нежная, теплая волна. Словно кто-то заботится обо мне. Казалось, что я дома. В том самом доме, котором я всю жизнь мечтала и которого у меня никогда не было. Но это было как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Сделав глубокий вдох, я все же решилась. 

"Была не была," — пробормотала я мысленно и шагнула вперед. Под ногами мягко пружинил мох и это ощущение было невероятно приятным. Я шла по извилистой тропинке, любуясь окружающей красотой, и не могла отделаться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Или мне просто хочется острых ощущений?

Вдруг, из-за поворота тропинки, появился… Как-Вас-Там? А этот то что тут делает? 

Что-то в нем было не так. Он был каким-то… более спокойным. Более… добрым. И улыбка у него была какая-то… слишком уж искренняя.

— Паулина, — произнес он мягко, и от его голоса по спине пробежали мурашки. — Как я рад тебя видеть.

— ТО есть я не стала слушать тебя там на лестнице, — скрестив руки на груди и вопросительно посмотрев на него, начала я. — И ты решил притащить меня черт знает куда? Кстати, где мы? 

— Мы — в месте покоя, — он обвел рукой сад. — Месте, где ты можешь отдохнуть от всех своих забот.

— От каких забот? — переспросила я, приподняв бровь. — От забот, которые ты же мне и создал? 

Он тихо рассмеялся своим низким бархатистым смехом, чем ввел меня в некоторый ступор. Обычно, когда я в чем-то его обвиняла, он становился колючкой.

— Все это не имеет значения, Паулина, — почти пропел Как-Вас-Там. — Здесь ты в безопасности. Здесь ты можешь быть счастлива.

Он подошел ближе и взял мою руку в свою. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.

— Я хочу предложить тебе жизнь, о которой ты всегда мечтала, — вкрадчивым голосом, пристально глядя мне в глаза, проговорил Герард. — Жизнь без приключений, без опасений за свою жизнь, без опасностей и тревог. Тебе нужно всего лишь согласиться пойти со мной.

Сердце бешено заколотилось. Звучит заманчиво, конечно. Очень заманчиво.

"Подумай, Паулина, — прошептал внутренний голос, как будто он был заодно с этим коварным соблазнителем. — Ведь ты так устала от всей этой беготни. Разве ты не хочешь просто отдохнуть?" 

Хочу. Очень хочу. Но что-то здесь не так. Слишком сладко поет.

— И что, вот так просто? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. — Просто соглашаюсь и все?

— Да, Паулина. Просто соглашаешься. Я избавлю тебя от всего этого.

Он смотрел на меня с такой искренностью, что я почти поверила. Почти. 

Но что-то все равно не давало покоя. Герард… настоящий Герард, которого я успела изучить, никогда бы не стал говорить такие вещи. 

Он не умеет быть таким… любезным. Он не умеет обещать безопасность. Он может быть коварным, расчетливым, беспринципным, но точно не любезным. Взгляд скользнул по его лицу, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Его глаза… В них не было той искорки, которую я так хорошо знала. В них была только… пустота. Или это игра воображения? 

— Я уже однажды согласилась, — ехидно прищурившись, предприняла я еще одну попытку вывести его на чистую воду. — А ты потом взял и изменил условия договора. Так что идите-ка вы, господин, с вашими сомнительными предложениями… в сад! 

Бравада получилась правдоподобной, но настойчивое чувство тревоги нарастало в груди. Я должна уйти. Должна убраться отсюда как можно быстрее.

Пятое правило любых переговоров — всегда слушай свою чуйку. 

Моя меня подвела только однажды. На счет Борюсика. Ну, ладно — дважды. На счет одумавшегося Как-Вас-Тама тоже. Но больше на этот спектакль я точно не поведусь.

Я попыталась вырвать руку, но он не отпустил. Наоборот, его хватка стала крепче. А улыбка… исчезла.

— Ты не можешь уйти, Александра, — прошептал он, и в его голосе появилось что-то зловещее. — Ты принадлежишь мне.

В голове словно что-то щелкнуло. Имя! Как-вас-Там не знает, как меня зовут на самом деле. Все стало на свои места. Это не Герард. 

Это… что-то другое. Что-то, что приняло его облик, чтобы заманить меня в ловушку. Но я не сдамся без боя.

— Лучше тебе пойти со мной добровольно, — шипело существо, а его внешность пошла рябью, как помехи на старом советском телевизоре. 

— Лучше тебе добровольно пойти в… — я запнулась, отвлекшись на попытки выдернуть руку. — В общем, ты сам знаешь куда! Иди к черту! 

Существо расхохоталось во весь голос и это был уже не приятный бархатистый смех, это были громовые раскаты, обещающие снести все на своем пути. Он почти перестал рябить и я смогла разглядеть когти и шерсть. 

Прощаться с жизнью я не планировала, но нужно было перевести дыхание. Я сделала глубокий вдох и попыталась снова вырваться, но он держал крепко. В немой ярости я прищурилась, сверля чудовище взглядом и ожидая худшего…

И тут потемневшее небо над головой озарило яркой вспышкой и из ее эпицентра с неистовым рыком вылетел величественный изумрудный дракон… 

— Не может быть! — прошипело чудовище за секунду до того, как дракон откусил ему голову.