Глава 17

Внезапно муж встает с кресла и, захлопнув ноутбук, хватает меня за талию и усаживает на стол. Раздвигает мои ноги и вклинивается между ними. Его горячее дыхание обжигает мою шею, а руки скользят в вырез халата.

– Дурею от тебя, – тихо, едва слышно произносит Имран. – Как будто околдован.

Он вгрызается в мои губы, отодвигая мокрый перешеек трусиков, а потом быстро расстегивает свою ширинку.

Сегодня не будет долгой прелюдии, растянутых, сводящих с ума ласк.

Сегодня мы, словно оголодавшие животные, набрасываемся друг на друга, срываем одежду и маски. На некоторое время мы становимся самими собой, без необходимости играть какую-то роль или производить впечатление на своего партнера.

Мы – это просто мы. Голодные до ласк и жадные на поцелуи.

Первый толчок ощущается немного дискомфортно. Но в то же самое время я вся сжимаюсь от удовольствия чувствовать Имрана внутри.

Он сжимает мои щеки и прерывает поцелуй. Смотрит в глаза диким взглядом.

– Я тебя… – начинает муж, а потом снова яростно целует и начинает двигать бедрами, растягивая меня изнутри и наполняя собой.

Я вцепляюсь в предплечья Имрана, а он, разорвав поцелуй, прижимает меня к своей груди, в которой быстро и гулко грохочет его сердце.

– Имран, – стону, зажмуриваясь.

Он укладывает меня на стол, раздвигает мои ноги шире и, придерживая их, вколачивается на сумасшедшей скорости. Сквозь опущенные ресницы любуюсь своим агрессивным, сексуальным мужчиной. Черты его лица заострились, взгляд подернут дымкой похоти, и он тяжелым покрывалом ложится на мое обнаженное тело.

– Имран! – вскрикиваю, когда он врывается жестче, и я тут же взлетаю.

Перед глазами темнота, а внизу живота приятная, чуть болезненная пульсация от грубоватого вторжения.

Большой палец Имрана сминает мои губы, а потом проскальзывает в мой рот и прижимает язык. Я же вытягиваю губы и посасываю палец. Распахнув глаза, ловлю озверевший взгляд моего мужа. Он жестче врезается бедрами в мои, и через несколько толчков взрывается.

Крепко зажмурившись, Имран сжимает челюсти, пока пульсирует внутри меня, наполняя своим удовольствием.

Открыв глаза, встречает мой взгляд. Я улыбаюсь и хочу подняться, но он обхватывает мое плечо и заставляет оставаться на месте. Выскальзывает из меня, и его пальцы раздвигают нижние губки. Давят на чувствительный комочек, и я вздрагиваю.

– Что ты делаешь? – выдыхаю, глядя на мужа широко распахнутыми глазами.

– Еще раз, Камила. Хочу, чтобы ты еще раз кончила. И смотри на меня. Не закрывай глаза.

Я заливаюсь краской, а его пальцы начинают порхать между губок, вознося меня на новый уровень наслаждения. Изо всех сил стараюсь не закрывать глаза, даже не моргать. Печет, в глазах скапливаются слезы, но я ни на секунду не отрываю взгляд от потемневших глаз мужа.

– Красавица, – говорит он тихо, почти шепотом. – Какая же ты красавица. Подаришь мне еще один свой оргазм? Кончишь для меня?

Он ускоряется, а я киваю, даже не задумываясь.

Его пальцы быстрее и быстрее, и я чувствую, как низ живота сковывает спазм удовольствия, и через несколько секунд лечу в пропасть. Из глаз выливаются слезы, я кричу, мечусь на столе, но не разрываю зрительный контакт.

– Умница, – хвалит меня муж и нежно скользит губами по моим.

А потом он… поднимает руку и облизывает пальцы, которыми ласкал меня.

Я вспыхиваю еще сильнее. Горю настолько, что кажется, будто сейчас превращусь в горстку пепла.

Сажусь на столе и запахиваю свой халат. Имран криво улыбается и снова нежно целует меня, делясь со мной моим же вкусом.

– Иди ложись, маленькая, я скоро приду.

Он помогает мне слезть со стола, и я иду на выход, а муж поправляет свою одежду и возвращается в кресло. Больше он ни разу не смотрит на меня. Открывает ноутбук и снова погружается в работу. Это немного портит эффект от нашей близости.

Дальше между нами все налаживается. По крайней мере, Имран больше не груб. Разговаривает со мной мягко, даже ласково. Но прежнего тепла от него я не чувствую. Как будто связующая нас нить оборвалась. Или истончилась настолько, что стала практически неощутима.

Как муж и обещал, он нанял в дом персонал. Теперь у нас есть экономка и повар. Правда, я отвоевала себе право готовить завтраки. Прислуга приходит к десяти утра, когда мы с мужем уже позавтракали, и он уехал на работу.

Я занимаюсь своим каналом, читаю книги и гуляю. Иногда под присмотром вышибал Имрана выезжаю в город, встречаюсь с родителями.

И все, казалось бы, хорошо, но…

Я люблю своего мужа. С каждым днем все сильнее. За его ласку, заботу, ощущение безопасности, стремление сделать из нашего дома настоящее семейное гнездышко. И все же я чувствую холод между нами. А еще мне не хватает моего брата и его семьи. Я очень соскучилась по малышу Алифу. По его заинтересованному взгляду, любопытному носу и любознательности, благодаря которой он сто раз в час “почемучил”.

В один из вечеров я все же решаюсь поговорить с мужем.

Когда мы уже лежим в постели, и Имран, положив руку на мой живот, ловит толчки нашего малыша, я, умирая от страха, обращаюсь к нему:

– У меня есть просьба. – Муж переводит на меня взгляд и вопросительно смотрит. – Я знаю, она тебе не понравится. Но мне кажется… В общем, не мог бы ты разрешить моему брату и его семье вернуться в город?

Лицо Имрана тут же меняется. Становится мрачным, а взгляд – тяжелым.

– Знаешь, в чем проблема твоего брата? – произносит мой муж. – В том, что он поставил перед собой женщину, как щит. Еще и младшую сестру. В вынужденной ссылке он научится быть мужчиной.

– Тебя это заботит? – хмурюсь я. – Достаточно ли он мужчина? Да это вообще не твое…

Прикусываю язык, когда понимаю, что зашла слишком далеко.

– Не мое дело? – Имран вздергивает бровь. – Конечно, не мое. Я не часть твоей семьи. Я лишь человек, ребенка которого ты носишь под сердцем.

– Что? Ты… что ты имеешь в виду?

– Спи, Камила, – сухо отрезает Имран и, встав, выходит из спальни.