Глава 9

– Добрый вечер, жена, – здоровается он, подойдя ближе.

– Добрый, – выдаю тихо.

– Все хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? Щеки горят.

– Все нормально. Помогала маме ужин готовить, у печки стояла.

– Имран, добрый вечер, – из-за дома показывается отец. – Поужинаешь с нами?

Муж пару секунд смотрит на меня, а потом снова на отца и кивает.

– Спасибо. Буду рад.

Мама суетится. Она жутко боится Имрана и в то же время ненавидит так люто, что время от времени стреляет в него взглядом, видимо, в надежде уничтожить.

Папа же ведет с мужем нормальную беседу. Рассказывает про своих овец. Спрашивает о бизнесе Имрана.

Оказывается, муж занимается покупкой и продажей металла и горных пород. Кроме этого, у него большой бизнес в столице. Что-то связанное с новыми технологиями, но я так и не поняла, чем конкретно он там занимается.

Я слушаю разговоры и то и дело краснею. Каждый раз, стоит мне подумать о том, что я задумала, меня бросает в жар.

Имран как бы между прочим поглядывает на меня, но выражение его лица не меняется. Он просто спокойно продолжает вести беседу с отцом.

А я вот думаю. Как он может быть настолько невозмутимым, сидя за одним столом с людьми, которых совсем недавно собирался лишить жизни? Ведь он убил бы, как минимум, отца. А сейчас болтает с ним, как ни в чем не бывало.

После ужина прощаюсь с родными, и мы с Имраном едем в его дом. В наш дом. Теперь он и мой. Другого уже не будет.

Когда выходим из машины, муж открывает багажник и достает оттуда… огромный букет красных роз.

– Это тебе, – говорит и вручает цветы, а я смотрю на него, широко распахнув глаза.

– Зачем? – задаю дурацкий вопрос.

– Ты моя жена. Захотел тебя порадовать. Или ты не любишь цветы?

– Люблю, – отвечаю на автомате.

– Тогда простого “спасибо” хватит.

– Спасибо, – выдаю тихо, а муж уже заходит в дом.

Я иду сразу на кухню и перерываю все шкафчики в поисках вазы. Потом направляюсь в кладовую, но там тоже пусто.

– Если ты ищешь вазы, их в доме нет, – раздается за моей спиной, и я вскрикиваю от неожиданности. – Закажи. Я буду часто дарить тебе цветы.

– Хорошо, – киваю, а Имран приносит из кладовой пластиковое ведро. Сам набирает в него воду. – Куда поставить?

– А можно в спальню?

– Тебе все можно, это твой дом, – коротко отзывается муж и несет ведро наверх.

– Я бы сама могла, – тороплюсь за ним с огромным букетом наперевес.

– Нет нужды. У тебя есть муж.

Я заметила, что он постоянно разговаривает короткими фразами. Точными, без единого лишнего слова. Только в кабинете, когда я сидела у него на коленях, он сказал больше трех предложений за раз.

То, как Имран общается, делает его образ еще более суровым и пугающим. Но в то же время вызывает уважение, потому что он не говорит лишнего, не обещает то, чего не может дать, не заискивает. Мне нравится это. Но с другой стороны, от мужа я бы хотела больше тепла. Или пока еще слишком рано жаждать такого после двух дней брака?

Имран выясняет, куда поставить ведро, и я решаю расположить его возле кресла у окна. Это место я приметила для себя. Хочу там читать книги и отдыхать. Из дома родителей я взяла две книги, так что мне будет чем заняться.

Когда я ставлю цветы, муж бросает “Я поработаю” и уходит. А я принимаю душ, сушу свои длинные волосы и… решаю сегодня не заплетать их в косу.

У меня же план. Я ведь собралась покорить мужа.

Правда, пока для меня самой неясно, как я буду это делать, учитывая, насколько сильно я боюсь.

После душа надеваю тонкую хлопковую сорочку до щиколоток на тонких лямках. Ну нет у меня пока никакой одежды, которой можно завлекать мужчин. Доставка будет завтра, но я не могу так долго ждать. Потому что не в силах забыть, как плакала мама, когда уезжал Хасан.

Мне надо как можно скорее расположить к себе мужа, забеременеть, и тогда он точно не сможет мне отказать в разрешении вернуть брата и его семью в отчий дом.

Накинув на плечи тонкую шаль, залезаю с ногами на кресло и, взяв книгу, погружаюсь в чтение. Буду сидеть здесь столько, сколько понадобится, пока муж не придет спать.

В какой-то момент меня посещает мысль о том, что, может, стоит спуститься к нему в кабинет? Но я не могу решиться на это, поэтому остаюсь на месте.

Потом вздрагиваю от мысли, что Имран может опять уехать на всю ночь, и тогда мой план не осуществится. Я даже малодушно радуюсь такой отсрочке. И вроде как я сделала все, чтобы соблазнить мужа, но по независящим от меня обстоятельствам мой план провалился.

А потом в спальне появляется Имран. Заходит и, замерев, смотрит на меня.

– Я думал, ты спишь.

– Нет. Ждала тебя, – произношу и сглатываю.

– Правда? Зачем? – его бровь чуть вопросительно изгибается.

– Ну… я… не хотела ложиться одна в постель.

Он ничего не отвечает, только хмыкает и идет в гардероб. Снимает пиджак, рубашку, часы. Оставшись только в брюках, идет в ванную. Как только за мужем закрывается дверь, я откидываюсь затылком на спинку кресла и, прикрыв глаза, шумно вздыхаю.

Я смогу. Я справлюсь.

Меня начинает потряхивать, но я усердно игнорирую свой страх. Выключаю весь свет, кроме ночников на ночных столиках. Откладываю книгу и брожу из стороны в сторону, настраиваясь. Но чем больше времени проходит, тем сильнее меня трясет.

Когда Имран показывается в спальне, у меня уже такое ощущение, будто я сейчас упаду в обморок. И все же я двигаюсь к нему навстречу. Он останавливается и смотрит на меня сверху вниз.

Я же застываю, а потом поднимаю руки, чтобы положить ладони на его широкую грудь, но, не решившись, останавливаюсь в паре сантиметров от его влажной кожи. Имран молча смотрит на меня, а потом берет мои ладони и буквально впечатывает в свою голую кожу.

Ладони горят, как будто я обожглась о мужа.

– Если хочешь прикоснуться, – говорит он негромко, – касайся, Камила.

– А ты? – спрашиваю хрипло. – Ты хочешь прикоснуться? – задаю вопрос и вспыхиваю.

Взгляд Имрана темнеет. Я уже хочу убрать свои руки, но он крепко удерживает их на своей груди.

– Ты не представляешь, насколько, – выдает он низким голосом и протягивает ко мне руку.