ГЛАВА 20

– Я убежала. Убежала, блин! Нет, ты слышала? Убежала! – и хоть всё ещё с трудом верила своему счастью, радости моей не было предела. – Я ушла от бандюков. Растворилась в ночи, как смелая росомаха! Ну, с дикой киской я, конечно, погорячилась, но, согласись, я крута до невозможности.

Кошка, с которой я болтала, скучающе зевнула, мяукнула и повиляла упитанной попкой в кусты. А я огляделась вокруг и невольно поёжилась. Всегда боялась темноты. Хотя, казалось, после подвала Басаева мне уже ничего не страшно.

В парке было темно до жути и как-то слишком тихо. Прохладно, но терпимо. А вот есть хотелось зверски. Да и ночевать-то где-то нужно, не спать же мне на лавочке. Налички нет, но в сумке драгоценности. Я видела ценник браслета, поэтому сомнений в его стоимости не возникало. Думаю, подвеска вместе с цепочкой ещё дороже. Но где мне сейчас найти скупку? Придётся ждать до утра. А там, разживусь деньжатами и сяду на автобус. На любой автобус. И укачу туда, куда он поедет. Быть может, это как раз тот толчок, который мне был нужен. Может, я ещё спасибо скажу своему муженьку-уроду за то, что продал меня бандюкам. Хотя, конечно, вряд ли.

Погоня за мной если и была, то точно где-то далеко. Да и кто станет искать беглянку в одном из городских парков? Среди ночи?

Заночевать всё же пришлось на лавочке. Иногда вставала, ходила вокруг неё и прыгала, чтобы согреться. Время тянулось медленно, и по мере того, как угасал в крови адреналин, я чувствовала, что страх вернулся.

Что дальше? Что меня ждёт? И куда я подамся, практически не имея ничего, да ещё и на хвосте с двумя бандюками? Быть может, Шамаев забудет обо мне, что логично, а вот его братец точно не забудет… Он будет искать меня, чтобы наказать, я точно знаю. И если найдёт, то мне никто не позавидует. Уверена, он меня укокошит. Ну или искалечит.

К утру я окончательно умаялась и зверски проголодалась. Хотелось выпить чашку кофе и съесть хотя бы пирожок, но для этого нужно было продать побрякушки, что приятно оттягивали карман. Немного было жаль отдавать за бесценок такую красоту, но деваться некуда. Да и не нужны они мне в новой жизни. Не хотелось, чтобы что-то напоминало об этих нелюдях.

Скупку нашла спустя пару часов. На транспорт мелочи не было, пришлось бродить пешком.

– Здравствуйте, – поздоровалась, натянув на лицо беззаботную улыбку.

Седой старичок поднял на меня равнодушный взгляд, кивнул в ответ.

– Слушаю?

– У меня тут пара вещичек есть. Посмотрите, сколько вы за них дадите?

– В залог или на продажу? – тем же скучающим тоном.

– На продажу.

Выложила перед ним цацки, и старичок, надев смешные очки с лупой, принялся их рассматривать. Пару раз поднимал на меня уже более заинтересованный взгляд. Небось понял, что украшение не из дешевых, и теперь думал, как бы меня облапошить.

– Нуу, раз на продажу, тогда куплю дороже. Пятьдесят тысяч устроит?

– Что? Какие пятьдесят? Да один этот браслет стоил полмиллиона! Его купили только вчера! Я даже не носила ещё! – возразила возмущённо, на что престарелый жулик лишь пожал плечами.

– Ну так верните в магазин, в чём проблема? Или ты их украла? – подался вперёд, прищурив и без того маленькие глазёнки.

– Что? Да вы… Что вы вообще себе позволяете? Сто тысяч и ни копейкой меньше, иначе я пойду в другое место! – рявкнула на охамевшего деда, и тот недовольно поджал губы.

– Хорошо. Сто. Паспорт давай.

Блин. Паспорт… Не сбавляя обороты, я приосанилась, упёрла руки в бока.

– Не взяла я с собой паспорт!

– Без паспорта восемьдесят, – возрадовался старый хрыч.

Можно было, конечно, поискать другой ломбард с более совестливым скупщиком, но времени у меня было в обрез. Когда Басаев поймёт, что я сбежала, сразу же пустит по моему следу своих собак. И первым же делом меня начнут искать на вокзале, куда я и собиралась податься. Нет, нельзя затягивать. Чем скорее я уеду из города, тем больше шансов затеряться в нашей необъятной стране. А там пусть попробуют меня отыскать.

Буквально вырвав небольшую стопку купюр из цепких пальцев наглого старикана, я вылетела на улицу, махнула таксисту, что припарковался прямо на обочине.

– На автовокзал, пожалуйста!

Погода заметно испортилась, пошёл дождь. Я прилипла к прохладному влажному окну щекой и закрыла глаза. Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас куплю билет куда-нибудь подальше и больше никогда сюда не вернусь. Всё равно меня здесь никто не ждёт. Был один родной человек – мой муж. И тот предал.

На вокзале толпились люди. Все куда-то спешили, что-то кричали. Спотыкались друг о друга. Муравейник, точно. Я продралась сквозь толпу к кассе, достала деньги.

– Будьте добры билет… Эмм. Вон туда, – ткнула пальцем в карту маршрутов, что висела позади кассирши. Женщина с фиолетовой химией недовольно зыркнула на меня поверх очков с толстыми линзами.

– Вон туда – это куда? – спросила громогласно, мол, не делай мне тут нервы.

Но ответить я не успела. Чья-то тяжёлая рука легла на моё плечо и крепко сжала его.

– Девушка не будет покупать билет, следующий! – громко объявил мужчина и выдернул меня из очереди.

– Ты?! – я ошалело трепыхаюсь, из горла вырывается жалобный, испуганный писк, а потом становится больно в районе затылка – он стягивает мои волосы своей огромной ручищей и почти укладывает меня на себя.

– От меня сбежала, красивая? – а взгляд бешеный, абсолютно неадекватный.

– Помогиии…те, – выдыхаю тихонечко, но меня в этой толпище никто не слышит, а если кто-то и обратил внимание на напавшего на девушку большого мужика, то заступаться уж точно не полезет. Своё здоровье дороже.

– Тиихо, тихо, – успокаивающе шепчет мне на ухо, а я в его голосе улавливаю какое-то садистское удовольствие. Он потешается надо мной? Знает, что никто не бросится меня спасать, и поэтому издевается? Отстраняется, смотрит в глаза с улыбкой. – Ну всё, погуляла и хватит. Поехали, – талию стискивает стальным кольцом его рука. Он прижимает меня к своему боку и уводит сквозь толпу. По бокам его охранники. Шагают быстро, расталкивают народ. Я с надеждой заглядываю людям в глаза, но они будто не видят меня. Все куда-то торопятся, бегут по своим делам, и нет никому дела до моих жалобных взглядов.

Мы выходим на улицу, приближаемся к двум чёрным джипам, и в этот момент я осознаю, что, если сяду вовнутрь, меня ждёт что-то страшное. Я ужасно боюсь и не хочу туда, в душный салон, где со мной могут сделать всё, что захочется этому ненормальному.

Брыкаюсь и кричу, что есть сил. Мой вопль разносится вокруг взрывной волной, и десятки пар глаз устремляются в нашу сторону.

– По-мо-ги-те! Пожалуйста, кто-нибудь! – от пронизывающего крика саднит горло, но я не замолкаю, продолжая вопить: – Помогите! Меня похищают, вы что, не видите?! Вызовите полицию!

Но люди продолжают так же пялиться в нашу сторону и бездействовать, а мой рот зажимают какой-то тряпкой. Я остервенело царапаю руку, что сжимает мою талию и не даёт вдохнуть, а через секунду в нос бьёт резкий запах, и я слабну. Висну на локте Булата, а он отрывает меня от земли и как пушинку забрасывает в машину.

– Поехали, – слышу его приказ, отданный, по всей видимости, охранникам, и закрываю глаза.