ГЛАВА 19

– Ну всё, до завтра давай. У меня дела, – Шамаев говорит по телефону с какой-то девицей. Я слышу её сладкий голосок, которым дамочка, видать, пытается его соблазнить. Но Булата она раздражает, это видно по побелевшим костяшкам пальцев правой руки, которой он сжимает руль. Хотя, вполне может статься, он злится по другой причине. И, кажется, я догадываюсь по какой…

С ним что-то не так. С ним что-то очень не так!

Меня до трясучки напугал не его поцелуй. А взгляд в этот момент… Там словно ад разверзся. Мне даже показалось, хоть и всего на мгновение, что он с кем-то меня путает. Будто помутнение на него нашло.

И сейчас хотелось лишь одного – поскорее сбежать из его машины. Сбежать и спрятаться за дверью дома, хоть и не своего. Правда, в той квартире я тоже не в безопасности. Не Булат, так его братец дорогой нагрянет. И оба опасны, как открытое пламя. Но если поступки Басаева я хоть немного понимаю: он ублюдок и зверь, действует только в своих интересах, а подчинённых, одной из которых не по собственной воле стала и я, он ломает; то в случае с Шамаевым я находилась в абсолютном непонимании. В прострации. Вот что ему нужно? С какой целью он решил подыграть Имрану? И почему смотрел на меня как на кусок мяса?

Потеют ладони и подмышки. Мне очень душно, и в желудке будто ёж колючим клубком свернулся. Открыть бы дверь да сигануть отсюда. Но мы летим на высокой скорости, а я так-то не самоубийца. Да и дверь этот гад заблокировал.

Мне на телефон приходит сообщение из мессенджера, и по телу пробегает очередная волна дрожи. Хоть бы это какой-нибудь спам был. Вроде как Шамаев знает, что меня подослал к нему Имран, но сейчас почему-то не хочется об этом напоминать.

– Посмотри, – говорит он спокойно, но на уровне ощущений и эмоций я улавливаю угрозу. А может, просто накрутила себя до предела?

Достаю из сумочки телефон, нажимаю на кнопку блокировки. Имран. Сообщение от него. Чёрные буквы начинают прыгать перед глазами, и я сжимаю переносицу, чтобы сфокусировать внимание.

– Что там?

– Имран. Он пишет, чтобы я завтра приехала в его клуб.

Сбоку слышится шумный вздох, и руль резко выворачивается влево, отчего я буквально заваливаюсь на Шамаева.

Отстраняюсь от него, испуганно оглядываюсь по сторонам и с облегчением отмечаю, что он повернул в ту сторону, где я якобы живу. Что ж, уже легче.

– Не трясись, красивая. Сегодня у меня другие планы.

Не хочу даже думать, о чём он. Предположений не строю. Просто убегаю, когда дверь джипа щёлкает, и я, наконец, могу её открыть. Шамаев меня не останавливает, а когда я делаю пару шагов в направлении дома, машина позади срывается с места, оставляя за собой снежный туман.

– Мамочки… – выдыхаю уже в подъезде, прислоняюсь к стене. От волнения кружится голова, и возникает ощущение, что под ногами шевелится пол. Упрямо сжимаю пальцы в кулаки и топаю наверх, к лифту. Миную всё тех же парней с пивом, и, как ни странно, их присутствие влияет на меня успокаивающе. Я не обольщаюсь и не думаю, что, случись чего, они станут меня защищать. Но вроде как привыкла к ним уже. Они напоминают мне, что Имран рядом. Моральный урод, которого боюсь ничуть не меньше, чем его брата, сейчас кажется не таким жутким, как прежде. Наверное, оттого всё, что в Басаеве я не видела столько ярости, как сегодня в Булате, хоть тот и психопат. Или это не ярость? Что это вообще было? Одержимость какая-то. Он смотрел на меня, но видел кого-то другого. Никак не могу отделаться от этого чувства…

В квартиру вхожу на автомате и также на автомате запираю дверь. Едва ли она спасёт меня, но какая-никакая преграда. Сняв вещи, залезаю в душевую кабину и долго стою под струями горячей воды. Приятно и тепло.

Мысли перестают беспорядочно метаться в голове, и я, наконец, привожу их в порядок. Нужно бежать. Я на миг предположила, что Шамаев поможет мне и защитит в случае чего. Но ошиблась. Он совершенно точно преследует какую-то другую цель, и спасение прекрасной девы в его планы не входит.

Что мне нужно для побега? Деньги хотя бы на первое время. И свежие мозги. Нужно немного поспать. Ночью выдвинусь в путь. Едва ли меня будут караулить круглосуточно. А если и будут, то ночью их внимание притупится. Я же буду крайне осторожна.

Деньги… Тут сложнее. Налички у меня нет, а вот золотишко есть. Спасибо «доброму» дяде Булату. Вещички подарил недешёвые. Только вот сбыть их будет сложно. У меня ведь нет паспорта. Он остался у Имрана.

Но, в принципе, побрякушки можно загнать и без документов. Если только хорошо скинуть цену. В любом случае, нужно что-то делать. Я не хочу больше оставаться здесь. Пусть братцы хоть переубивают друг друга, лишь бы без моего участия.

***

Просыпаюсь уже за полночь, меня что-то начинает тревожить, и я резко сажусь на кровати. Быстро осматриваюсь вокруг. Вроде никого нет. Но опять это премерзкое ощущение, словно за мной наблюдают.

Долго лежу, глядя в потолок. Вставать не хочется, сказывается усталость всех прошлых дней. А ещё страшно. Страшно бежать в никуда, страшно, что поймают.

Ехидный голосок в голове делает мне замечание: «Как пить дать поймают. И прибьют. На рее вздёрнут». Стоп… Почему на рее? Вообще-то Басаев обещал выпустить мне кишки.

– Да ну тебя! – ворчу про себя и поднимаюсь с постели. Пора.

На автомате одеваюсь. Потеплее, поудобнее. Кто знает, когда смогу найти пристанище и погреться. А на улице всё ещё зима. Тёплый спортивный костюм, дутая куртка и мягкие уги – спасибо спонсору Басаеву. И совесть меня не мучает. Не обеднеет. Остальные шмотки, так и быть, пусть подарит следующей своей рабыне. А я умываю руки.

Собравшись, выхожу в подъезд и начинаю осторожно спускаться по лестнице. В руке небольшая спортивная сумка, собранная ещё с вечера. В ней сменка одежды, драгоценности, подаренные Шамаевым, и пакет с бутербродами.

Да уж… Дожили. Как какая-то преступница из тюрьмы убегаю. Лааадно… Бывало и хуже.

Хотя, постойте-ка. Я бегу среди ночи от двух бандюков, которые по очереди собираются меня поиметь во всех доступных значениях этого слова, а потом, когда наиграются, списать в утиль, как просроченный товар. Нет, всё-таки хуже не бывало.

На этаже, где обычно пасутся мои надзиратели-алкоголики, никого. Значит, по ночам не дежурят. Отлично. Остаётся улица.Уж там-то точно кто-то ошивается, но чёрного хода здесь нет.

Я собрала волосы в хвост и натянула на голову вязаную шапочку. Маскировка, как по мне, дерьмовая, но, пока надзиратели сообразят, что это я, будет время смыться. Бегом по переулочкам да закоулочкам, где-нибудь спрячусь.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, на секунду задерживаю его внутри и на выдохе резко толкаю дверь. Выхожу вразвалочку, намеренно изменив походку. Чем больше у меня будет фора, тем больше шансов улизнуть. Иду прямо, не осматриваясь по сторонам и не дёргаясь. Уверенно и чётко чеканю каждый шаг. Но сердце так сильно стучит, что глохну от пульса, шумящего в ушах. Только бы они спали, только бы спали… А в идеале, пусть их вообще здесь не будет. Ну, право, Басаев же разорится столько платить надзирателям.

Удивительно, но факт – меня никто не останавливает, не зовёт, и я не слышу позади никаких шагов. Никто не ловит меня, не пытается догнать. А я всё дальше от дома, топаю ровной походкой и не верю своей удаче. Неужели получится? Вот так просто возьму и сбегу? Да ну?

***

– Да ну? – приподняв брови, подался вперёд, ближе к монитору.

Собирается бежать? Серьёзно? Тихо засмеялся, скрещивая пальцы в замок и утыкаясь в него лицом.

Ай да Злата, ай да красивая. Порадовала его. Даже нескольких дней не продержалась. Что ж, замечательно. Всё идёт по плану.

– Любимый, а ты чего не спишь? – со спины его обняли женские руки, подбородок лёг на плечо. – Ты чего там смотришь? – и, приглядевшись, резко выровнялась. – Ты серьёзно? Имран! Ты опять за этой курицей наблюдаешь? Да что с тобой? Ты что, и правда на неё запал?! Каждую ночь пялишься!

Зашипел, склоняя голову и стискивая зубы. Голос Эллы начал раздражать, чего не замечал за собой раньше. Наверное, всё-таки пора её на хер слать. В другом смысле, не в том, что прежде. Достала уже.

– А ну вон пошла, – сказал негромко, но Элла услышала, тут же захлопнула рот. – Я тебя забыл спросить, чем мне по ночам заниматься. Давай, одевайся и на выход!

Она ревела и собиралась, бегая из угла в угол и, наверное, бросая ему в спину злобные взгляды. Жаль, Имрану похуй.

В одном Элла была права. У него и правда проснулся к должнице какой-то нездоровый интерес. С самого первого дня, как её увидел. Умом понимал, конечно, что она не Маша и даже не родственница. Но что-то было в ней такое… Хотелось смотреть на девчонку. И хоть участь её предопределена, а Имран запретил себе жалеть эту девку – всё равно нет-нет да подсматривал за ней. Как раздевается и голая идёт в ванную, там намыливает себя руками и прогибается в спине, подставляя лицо струям воды. В такие моменты хочется её поставить перед собой раком и вогнать в узкую, горячую щель свой член. И драть до исступления, вспоминая Машу. Но она не Маша. Просто похожа внешне. И не более того.

– Ты ещё здесь? – спросил, чуть повернув голову в сторону. Фигура сзади замерла.

– Опять гонишь меня. Ты как будто помешался на этой девке. Что в ней есть, чего нет во мне? – голос Эллы сочится обидой и ревностью.

– А ты хочешь быть как она? Или хочешь, чтобы она была как ты?

Элла не понимает его вопросов, на мгновение зависает.

– Я… Я просто хочу знать, что между нами? Раньше мне казалось, что я твоя девушка. А сейчас… Ты изменился, как она появилась. Сторонишься меня. Трахаешь как куклу и тут же прогоняешь. На неё постоянно смотришь. Видел бы ты себя со стороны. На психа похож. На повёрнутого маньяка!

– Свободна, – ответил кратко и снова вернул внимание Злате, которая, закончив с приготовлениями, вышла из квартиры. – Шоу начинается.

Элла вышла из комнаты, в коридоре послышался стук её каблуков, и, как только он стих, Имран откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, положил руку на брюки, под которыми адски ныл напряжённый член.

Смешно. Он уже несколько ночей подряд дрочит на Злату, представляя, как дерёт её на этом самом кресле, уткнув в обивку лицом. Надо будет в конце всё-таки осуществить желаемое. Разок хотя бы.

Неожиданно в голову закралась ещё одна идея. Чернее и мрачнее предыдущей. Такая жуткая, что по венам вместо крови яд побежал, и оскал исказил его лицо.

– Доброй ночи, братец! – бодро проговорил в трубку, когда тот ответил на звонок. – А ты в курсе, что девка твоя сбежала? Вот я сижу и думаю: от меня или от тебя всё-таки?

Первые пару секунд Булат молчал, видать, переваривал инфу. А когда всё же до него дошло, хрипло выдохнул:

– Где она?