ПРОЗРЕНИЕ

- Виктория, у меня к вам один щекотливый вопрос. 

- Слушаю, -  я напряглась, думая, что Князев поинтересуется, а здорова ли я, принимаю контрацептивы или что-то в этом духе. 

Прошло несколько дней с момента нашего возвращения из сторожки, а он ни словом, ни пол словом не обмолвился о том, что там произошло. Как будто ничего и не было. 

Между нами ничего не произошло. 

Вначале я объясняла его холодность испугом за мою жизнь. Какие бы у Князева не были причины волноваться, но он на самом деле беспокоился. Искал меня по тайге. Ради этого даже ружье достал из сейфа, что выдали на месте, чтобы не тащиться через полстраны с оружием, на которое у него даже разрешения нет. 

Позже я проверяла. Не охотник он. Зверей не убивает. А вот людям запросто может морду начистить. 

Обратно вез все тот же летчик, и вновь нас болтало по самолету по полной программе. Меня аж тошнить начало. Пришлось бежать в санблок, чтобы не показать Князеву, что съела перед отлетом. 

После приземления Князев пошел в голову самолета. К капитану судна. Там они разговаривали на повышенных тонах  на тему мастерства пилота и соблюдения техники безопасности. Князев посоветовал летчику подтянуть свои навыки вождения летательным аппаратом. Капитан вспылил, заявив, что его учить не надо, он сам все знает, за что и получил в лицо от моего начальника. Это я поняла не сразу, а лишь когда увидела сбитые костяшки пальцев у шефа, а чуть позже фингал под глазом у капитана корабля. Тот не растерялся и вызвал службу безопасности аэропорта. 

Мне так хотелось ему сказать: “На кого ты батон крошишь, мальчик? “ 

Зря он пошел против Князева. Поднялась такая буча. Вызвали начальника аэропорта. Мэра города. Прокурора. Приехал начальник полиции и еще с десяток разных чинов. 

В результате оказалось, что летчик сам нарвался лицом на штурвал из-за своего плохого самочувствия в полете. Дело спустили с тормозов. А Князев потом еще долго ходил взвинченный. Я бы даже сказала, что бешеный. 

Потому ожидать от него разговоров о романтической ночи между нами не стоило. 

И вот, наконец, он созрел поговорить.  Так я думала. 

- Вы помните тот день, когда мы прилетели на заимку? -  спросил он. -  Вы присаживайтесь. Не стойте столбом.

Мое сердечко гулко забилось.  Вот сейчас, сейчас он скажет что-нибудь приятное, как ему было хорошо со мной, что он хочет повторить и, вообще, желает со мной встречаться. 

Розовые очки на глазах увеличивались с каждым мгновением. 

Я уже  распланировала куда мы пойдем вечером. Через какое время он предложит мне серьезные отношения. В какую страну полетим во время медового месяца.  Как проведем всю свою жизнь и   что будем делать через десяток лет вперед. И как умрем  с Князевым в один день, держась рука за руку, от старости. 

В этом плане меня несколько смущало то, что он старше меня и, следовательно,  проживет несколько больше, чем я. А женщины они все же долгожители и живут дольше мужчин. И получается, что я несколько десятков лет спущу в бездну из-за желания умереть в один день с Князевым. 

- Не могли бы вы рассказать в подробностях что мы делали в день  прилета в тайгу и двое суток после,- чересчур мягко попросил меня Князев.

Вообще, такая манера разговора была ему не свойственна. Обычно он рубил сплеча . А тут, как будто бы стеснялся, спрашивая. Казалось, что он немного не в своей тарелке. Смущается поднятой темы. 

За время совместной работы я достаточно хорошо изучила оттенки его голоса и могла улавливать по интонациям настроение. 

- А что с этими днями? Какие-то проблемы? -  спросила осторожно.

После “рукой в морду” капитану самолета я стала гораздо более внимательна к тому что говорю, что делаю  и как делаю в присутствии Князева. Одно дело угроза увольнением, а другое… о другом не хотелось даже думать.  

- Тут такое дело… мне пришло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а я … не помню события этому предшествующие. 

- С-совсем, -  мне даже стало тяжело дышать. 

Новость оказалась настолько неожиданной, что не знала как на нее реагировать. 

- Определенный отрезок времени… совсем, -  Князев поднял на меня тяжелый взгляд. 

- А с какого момента хотели бы узнать? -  меня интересовала отправная точка. 

- С момента прилета на заимку и до вечера вторника. 

Это было как удар молнии. Хотя, даже он не так бы ошарашил меня. 

- Хорошо, -  я немного помедлила, собирая мысли в кучу. 

Рассказать как все было? Или о чем-то умолчать? А если рассказывать, то насколько откровенно? А если не поверит? Скажет, что выдумываю. Посчитает, что хочу втереться в доверие.

Секретари до меня были уволены только за одно желание стать ближе к телу генерального, а я получила доступ. Прямой. С глубоким проникновением, пусть и краткосрочный. 

Маме нужна операция. 

Я не так давно узнала о ее неизбежности. И очень хотела помочь: морально, физически, финансово. А если Князев меня уволит за неуставные отношения и возможные желания, то я буду расстроена, без денег и без работы. 

Мне оно надо? 

В мире существует множество вещей, о которых не распространяются, под грифом “секретно”. И ничего не зная об этих вещах человечество не перестало существовать. 

Так почему бы не промолчать про некоторые аспекты наших отношений с шефом? Пожалуй, так будет надежнее. 

Было и было. Прошло. 

Классные воспоминания в моей копилке памяти. Чувства поболят и утихнут. Куча девочек -  секретарей влюбляются в своих начальников, мечтают о них, грезят. Кто-то из них умудряется выйти замуж, но большая часть так и остаются на роли секретуток. Статистика неумолимая вещь. Дамские форумы пестрят слезливыми исповедями наивных дурех, мечтающих стать ледями боссов, но получающих лишь одно разочарование от жизни.

Я не хочу пополнить их ряды. 

- Мы прилетели на заимку в районе четырех часов дня…, -  начала свой рассказ. И так по пунктам, с привязкой ко времени, поведала обо всем.... практически обо всем. Даже рассказала про то, как заблудилась в лесу, как Князев меня искал, как мы чуть не встретили стаю диких кабанов, лишь за малым с ней разминулись, про полет и его последствия. Только умолчала о  нашей близости. 

Переживала, что мой рассказ получился несколько скомканным. Думала, что Князев начнет задавать уточняющие вопросы.  

Он и задавал… про грибы. Какие именно он ел, как они выглядели, сколько съел. 

И чем больше я говорила, тем сильнее он хмурился.  На лице играли  желваки. Вертикальная морщина пересекла лоб. 

- Все понятно.  Дальше можете не продолжать. Вы свободны, -  произнес резко. 

И это все? Никаких объяснений по поводу своего поведения? 

Я продолжала сидеть на месте, ожидая хоть что-то.

- Виктория, вы свободны, -  с нажимом повторил Князев.  Властный твердый взгляд, не терпящий возражений.

- Вы не объясните? -  не выдержала. 

- А я должен? -  повысил голос начальник. Он злился. 

- Нет, -  мне стало ясно, что никаких пояснений не дождусь. Поднялась из-за стола. -  Я буду на своем рабочем месте. 

Вот и поговорили. 

***

Я плакала. Не могла сдержаться. Слезы сами лились из глаз, как не старалась их удержать. 

- Виктория, надо срочно связаться со “Спутник консалтинг” в  документах по поставкам какие-то несостыковки. Выясните в чем проблема и устраните.  

Раздраженный начальник появился на пороге кабинета. 

- Но этим же занимается договорной отдел, -  вырвалось в сердцах. 

С каждым днем Князев взваливал на меня все больше и больше ответственности. Я не просто организовывала его время, как было в самом начале. Иной раз мне доставались контролирующие функции. За которые ответственности в разы больше. 

- А у вас фотографическая память и вы с первого раза можете увидеть несоответствие в документах. Мне нужно срочно установить кто виноват. Мы или они. А быстрее вас это никто не сделает. 

Через меня проходило огромное количество информации, к вечеру у меня гудела голова от ее обилия. 

Князев использовал мои способности, что называется, в хвост и в гриву. Каждый день давая все новые и новые поручения. 

- Простите, я сейчас немного не в форме и не смогу выполнить за минуты работу отдела, -  ответила, реально оценивая свои возможности. 

Красивая бровь Князева поползла вверх по лбу, выражая крайнюю степень изумления. 

Он внимательно посмотрел в мою сторону. Заметил скомканный платок. Заплаканные глаза. Напряженность позы. 

- У вас что-то случилось, Виктория? -  правильно оценил  мое состояние. -  Какое-то несчастье? Я чем-то могу помочь? 

Я мялась доли секунды. Говорить или не говорить?  На работе мне и поделиться-то не с кем. Из-за огромной загруженности у меня не оставалось времени на наведение мостов с кем-нибудь из компании. У  меня даже приятельских отношений не было, не говоря про дружеские. Я чаще с Ниночкой общалась и Кареном Вартановичем, чем с женским коллективом своей организации. 

- Мама, -  выдавила из себя и всхлипнула.  Не смогла сдержаться. 

- Что “мама”? Виктория, расскажите нормально в чем дело. Почему я должен из вас вытягивать все по чайной ложке? -  раздраженно спросил Князев. 

- Маме срочно нужна операция, а места по квоте нет. 

- Понятно. Имя и место рождения, адрес, копия истории болезни мне на стол. Уверен, что все эти данные у вас есть. И не ревите. Сейчас все решу. В какой больнице она лежит? 

Я только успевала кивать и соглашаться. Все необходимые данные, у меня на самом деле были, я самостоятельно пыталась пробить очередь, но  с моими связями, вернее, с их отсутствием, ничего не получилось. 

Буквально через минуту предоставила Князеву  требуемую информацию и ушла заниматься работой. Так было проще не думать, не переживать. 

Недостающие документы нашлись в спаме электронной почты  компании “Спутник консалтинг” . Кто-то из наших умников  решил что быстрее будет направить документы отдельными файлами, мол, так они быстрее дойдут. Они и дошли быстрее, но только попали не туда куда надо. 

После нескольких звонков я это выяснила и пропажу обнаружила. 

- Николай Михайлович, -  постучала в косяк двери. -  Вопрос со “Спутник консалтинг” решен. 

- Кто виноват? -  строго посмотрел на меня Князев. 

Я  замялась, мысленно пытаясь определить степень вины. 

- Не  надо никого выгораживать, -  сразу предупредил меня начальник. -  Говорите так как есть. 

- Как таковых виновных нет. Есть невнимательность с одной стороны и доля беспечности с другой. 

Вкратце пересказала то, что обнаружила и каким образом все было выяснено. 

- Отличная работа, Виктория. Поздравляю. Я в вас не сомневался. У меня для вас тоже хорошие новости.  

Я насторожилась. 

Хорошие новости для Князева и хорошие новости для меня это не одно и тоже. У начальника своеобразное чувство юмора. Он мог отправить сотрудника в другой филиал в любой момент, объясняя это производственной необходимостью. Или вовсе перевести в другой отдел, заявив, что по его мнению там он принесет больше пользы. При этом мнение работника учитывалось в самую последнюю очередь. Во время подписания контрактов выносил мозг партнерам  с особым цинизмом, выбивая для себя максимально лучшие условия. 

Самодур и тиран, так называли Князева за глаза. 

- Вы хотите мне что-то поручить? -  спросила осторожно. 

- Я хочу вас обрадовать, -  торжественно заявил  шеф. 

- Чем же? Прибавкой к зарплате? - фраза вырвалась сама собой. 

Рука взметнулась ко рту, чтобы удержать слова, да оказалось слишком поздно. Мысли, бродившие в голове, обрели свою форму. На лечение мамы нужны деньги и очень большие. Повышение оклада было бы кстати. 

Вот только не повысит же, поняла, когда заметила гримасу недовольства на лице мужчины. 

- А вы хотели бы повышения? -  лицо посуровело. -  Вас что-то не устраивает?

- Нет. Нет. Что вы?! Это случайно сказала, не подумав, -  принялась оправдываться. 

Неужели я сделала только хуже? Вот кто меня тянул за язык? 

Еще уволит к чертовой матери. И что я тогда буду делать. Помогла маме, называется. 

К горлу подступил ком. Захотелось расплакаться. Да что же я стала такой чувствительной? Совсем нервы ни к черту. 

- Не извиняйтесь. Я договорился, -  произнес мужчина, прежде чем  уткнуться в документы. 

Время шло. Секунда. Вторая. Третья. Князев молчал, изучая что-то в бумагах. 

Я слушала свое сердце, громыхающее в груди. Ждала продолжения. А его не было. Князев молчал, как партизан. От мужчины шла волна недовольства. Чувствовала буквально кожей. 

Спросить о чем он договорился боялась. Не хотела навлечь на себя гнев начальника. И так прокололась с повышением зарплаты. 

- И чего вы молчите? -  вдруг задал мне вопрос Князев. 

- Боюсь, -  ответила. 

- Чего? 

- Спросить. 

 -  Это правильно. 

Что за невыносимый мужчина? Желание огреть его чем-нибудь тяжелым возникло внезапно и не отпускало долгих несколько секунд.

Опять молчание. 

Он специально испытывает мои нервы? Ужасный человек. 

- Я договорился по поводу вашей мамы. Операция назначена завтра на обед, -  выдал Князев все так же не поднимая головы. 

Горячая волна счастья захлестнула меня с головы до ног. 

Ура. Мама спасена. Все будет хорошо. Не надо месяцев ожидания в очереди.  Какое счастье. Облегчение от решенности ситуации наполнило тело легкостью  и радостью. 

- Вашу маму санавиацией доставят в наш город. 

- Это, наверное, так дорого, -  вырвалось у меня. В голове замелькали цифры. Смогу ли я  рассчитаться за перевозку, хватит ли у меня денег на операцию. 

- Я все решил. Ни о чем не беспокойтесь.  А теперь идите и займитесь делом, -  сухо добавил мужчина. 

И на этом все? 

Больше никаких пояснений? 

Мне хотелось задать множество вопросов, услышать множество ответов. Но я не позволила себе и слова сказать, чувствуя, что только наврежу сама себе. 

Тихо прикрыла дверь в кабинет, отправившись на свое рабочее место.  Уселась за стол.

Телефон разрывался на беззвучном режиме. Звонила мама.

- Дочка. Дочка. Ты представляешь, для меня нашлось место на операцию. И где? В самой столице. Все бесплатно. Я спрашивала. Только что приходил доктор и мне все рассказал. Я так рада. Так рада. Ты даже не представляешь насколько. 

Мамины эмоции прорывались через расстояние. 

С одной стороны я радовалась вместе с ней, а с другой не знала как и чем отблагодарить Князева. 

Проработав с ним достаточно долго, понимала,  денег он не возьмет. Но и в долгу оставаться не привыкла. 

“Виктория, идите работать”,- эта фраза острой иглой вонзилась в мозг. 

Именно так я смогу рассчитаться с начальником -  буду работать еще прилежнее.