Глава 14. Бедная попка

Еще несколько секунд я шокированно хватаю ртом воздух, а потом бью неандертальца, несущего меня на плече, по крепкой заднице, выкрикивая с надрывом:

— Самсонов! — Дезориентировано болтаю руками в воздухе, пытаясь хоть за что-то зацепиться. — Господи, меня сейчас вырвет… — прерывисто и едва слышно бормочу, пока подпрыгиваю на его чертовом мускулистом плече.

Моему животу кажется, что оно как минимум из гранита.

— Глеб, я не шучу! Сейчас же поставь меня! — Упираюсь в его спину и пытаюсь подняться, но взвизгиваю от смачного шлепка по заднице, еще один — и я падаю обратно.

Жжение на ягодице сбивает меня с толку, потому что одновременно с ним в животе вспыхивает сноп искр, сначала болезненно, а потом щекотно.

Что за дурацкая реакция? Мне не может нравится такое! Глупости!

Вот только тепло, разливающееся под кожей, говорит об обратном. Но я списываю все на пиво. Однозначно это оно.

Я с трудом дышу. Особенно когда боль рассыпается еще большим удовольствием, вынуждая самую чувствительную точку сжаться, а потом запульсировать. Медленно. Мучительно медленно.

Что за фигня?! Я не фанатка Кристиана Грея, и тем более мне не может это нра…

Глеб резко пинает дверь, пугая этим движением, и заносит меня куда-то. Я пытаюсь посмотреть по сторонам, но волосы загораживают обзор. Но я кое-что слышу…

— Эй, какого хрена… Еб твою… Смайл, ты, блядь, как всегда. А ничего, что я здесь еще не закончил? Не мог дотерпеть до дома?!

Какого… мать его… Он притащил меня в мужской туалет?!

— Заткнись, Сокол, — едва ли не рычит Самсонов, наконец останавливаясь.

Я тут же начинаю болтать ногами и ерзать на его плече, но этим лишь зарабатываю еще один шлепок. И на этот раз он такой сильный, что выбивает из груди весь воздух.

— Уф-ф-ф, хорош, хорош, — усмехается такой же козел, как и тот, от которого пылает моя задница. — Могу я остаться и посмотреть на это представление?

— Вообще-то я здесь, кретины…

Пыхчу и дергаюсь, но моя пылкая речь, так и не начавшись, снова заканчивается визгом из-за грубого шлепка.

— Прекрати это делать! — сдавленно выдыхаю, сжимая бедра, чтобы смягчить приход. Жаль, что не помогает.

— Лучше помолчи, женщина, твоя задница нуждается в воспитательной порке. — Глеб сжимает распаленное место, и я зажмуриваюсь от ощущений, хлынувших волной к моей сердцевине. Господи, боже…

Кто-то отпускает смешок.

— Я смотрю, кому-то капитально невтерпеж.

— Вали, давай.

— Нет-нет-нет, не уходи, пожалуйста, — тараторю, пытаясь поднять голову, но, когда она внизу, это, прямо скажем, не очень удобно. От бессилия бью Самсонова по пояснице и рычу сквозь зубы: — Ты не можешь оставить меня с этим извращенцем!

— Прости, малышка, но я не привык спорить со своим капитаном.

Дверь открывается, и, на секунду приподняв голову, я успеваю заметить лишь удаляющуюся спину.

— Идиот! — кричу я отчаянно и перехожу на хныканье: — Вы оба иди…

Но мои слова вновь обрываются, потому что меня резко ставят на ноги, которые отказываются держать мое тело, как это делали его сильные руки.

Мне даже приходится схватиться за стену, чтобы не шлепнуться на пол.

Черт возьми… потираю пострадавшую ягодицу.

Задница будто в огне.

В прямом смысле этого слова, блин.

Рассеянными движениями убираю с лица растрепавшиеся хвостики и замираю, когда слышу щелчок дверного замка.

Боже… он серьезно?!

Внутри все цепенеет от неуместного предвкушения.

Кажется, я не до конца осознаю ситуацию, но это интригует еще больше.

Отчасти из-за алкоголя, а отчасти из-за глупой абсурдной симпатии к парню с замашками пещерного человека.

Делая вид, что меня это не интересует, я приспускаю штаны и поворачиваюсь задницей к зеркалам, чтобы оценить ущерб. Вот же хрен собачий… Вся ягодица в отпечатках его ладони.

— Ты видишь, что ты натворил, придурок?