14.1 Розовые стринги

Бросаю на него гневный взгляд, но этот трахнутый на голову мудак неотрывно смотрит на часть моей попки, которую я оголила, совершенно не отдавая себе в этом отчета.

Глеб тяжело сглатывает. Проводит ладонью по подбородку и будто в неверии бубнит себе под нос:

— Ярко-розовые стринги. Ну конечно. — Он давится смешком и качает головой.

— Не нравится — не смотри!

Психую и, быстро натянув штаны, срываюсь с места.

Но уйти не выходит, потому что Самсонов преграждает мне путь. Нет. Если быть точнее, он крадется ко мне.

Наступает, а я отступаю.

Пока мои бедра не вжимаются в столешницу так сильно, что след от его шлепков оживает. Ох, черт…

Я опираюсь на ладони, пытаясь отклониться назад, но это не помогает, потому что Самсонов кладет свои руки рядом с моими и нависает надо мной.

Глупое, чертовски глупое сердце отбивает чечетку в груди. Хотелось бы мне, чтобы причина была не в этом долбанном хоккеисте, но дело в том, что он меня действительно привлекает, хотя и не должен!

— А что, если мне нравится? — его теплое дыхание лижет мои губы, а я понимаю, что потеряла нить разговора. Господи, я такая тупица, да?

Глеб проводит большим пальцем по полоске обнаженной кожи между поясом карго и задравшимся топом. И этого достаточно, чтобы я потекла, как это делает каждая его фанатка. Его губы щекочут мой висок.

— Так нравится, что я хочу сорвать эти чертовы стринги зубами и съесть. Как минимум я мог бы начать с них.

Ох… как минимум? А если как максимум?

Сердце начинает барахлить, стуча невпопад и очень слабо. Или оно просто переезжает в другое место. Куда-то в район между моих бедер. Иначе что это так пульсирует там?

Я настолько остро ощущаю пульсацию, что мне приходится сжать бедра, прикрыть глаза и испустить трепетный вздох.

Самсонов касается моей ключицы, которая оголена из-за открытого декольте топа, ведет по ней костяшками пальцев и сотни горячих мурашек вспыхивают на коже.

Может, мне опять что-то подсыпали? Или какого черта я мигаю как новогодняя гирлянда от малейшего прикосновения этого придурка?

— Ты бы позволила ему поцеловать себя?

Ох… точно. Мы возвращаемся в исходную точку, но почему-то сейчас мне не хочется кричать на него.

Я бы не отказалась покричать на нем… Зажмуриваюсь от этой абсурдной мысли.

Боже… сколько я выпила? Всего ведь пару кружек. Но его близость, кажется, все приумножила до критичных пределов.

Большая ладонь обхватывает мое бедро и сжимает его. Чувственно. Пробирая меня до фееричных ощущений. Одурманивая. Потому что я уже жажду, когда он снова сделает это.

— Отвечай, Карамелька, — с жаром шепчет он и снова бороздит пальцами мое бедро, доводя до предела.

— Не знаю… — прерывисто выдыхаю. — Может быть.

— Может быть, да?

Его рот так близко к моему, что он поглощает каждый нервный мой вздох.

— Ну… он симпатичный…

Самсонов грубее вдавливает в меня пальцы, и я издаю дрожащий всхлип.

— Симпатичный, — эхом повторяет он.

Я угукаю, теряя суть происходящего. Остается только Глеб. Его горячее дыхание. Крепкое тело. И сильные руки.

— Не останавливайся. Дай мне больше поводов сломать ему челюсть. Или пальцы, которыми он прикасался к твоим хвостикам.

Я вся дрожу, понимая, что он действительно ревновал.

— Они тебе нравятся? — шепчу, опуская взгляд на его красивый рот.

И я слышу, как дыхание Глеба тяжелеет. Он медленно облизывает губы и обнимает ладонью мою шею, прижимаясь ртом к моему уху.

— Я не могу перестать фантазировать, как наматываю их на свой кулак и жестко трахаю тебя сзади. Я мечтаю об этом с того самого дня, когда впервые тебя увидел.

Ох…

У меня замирает сердце.

— Я ответил на твой вопрос?

— Да…

— Еще вопросы? Или я могу уже наконец поцеловать тебя?

Качаю головой, не способная мыслить в принципе.

Но язык все равно шевелится и собирает буквы в слова:

— Ты… Хочешь… поцеловать меня?

Но договорить не выходит. Потому что его горячий рот обрушивается на мои губы. И я только сейчас понимаю, насколько сильно я влипла…

____

Ждем главу от Смайла?)