Глава 21. Рыжая, не беси!

— Так! — Алиса берет пульт и переключает канал. — Хватит на сегодня новостей. Тебе надо поесть.

Я устало вздыхаю и подпираю тяжелую голову рукой.

— Как скажешь, мамочка.

Беру вилку и, наколов на нее несколько долек огурцов из салата, отправляю себе в рот.

Но даже отсутствие фоновых новостей не помогает сосредоточиться на том, что говорит подруга, потому что не думать о Глебе… просто не получается. Это могло бы раздражать меня, но как-то я эмоционально выпотрошена за последние двадцать четыре часа.

Рука сама тянется к телефону. Сегодня Самсонов — главная тема обсуждений и по телевизору, и в соцсетях, ну и, конечно же, в моей голове. Так что я на автомате нахожу очередную статью о хулиганстве и ночном дебоше хоккейных команд.

Пожевывая нижнюю губу, читаю комментарии, от которых мороз по коже…

— Любова, блин! — Алиса отбирает у меня телефон. — Я с кем говорю? Прекрати себя накручивать! Глеб — взрослый мальчик, и его поступки не твоя зона ответственности!

Я вытягиваю губы трубочкой и двигаю ими из стороны в сторону, потупив взгляд в стол.

Разумеется, я согласна с Алисой, но в голову все равно закрадывается мысль, что, если бы я не хотела задеть Глеба в ответ, может быть, ничего бы такого не произошло. Некоторые статьи буквально намекают на это, упоминая цвет моих хвостиков, за которые Самсонов ломал пальцы лучшему нападающему «Барсов». Но обольщаться не позволяют комментарии его бешеных фанатов и фанаток, добавляя моему хреновому состоянию дополнительную тяжесть и тошноту. А потом я напоминаю себе о фото, где он уходит с одной из своих подружек, и иррациональное чувство вины заглушает другая эмоция, которую я не собираюсь озвучивать даже мысленно.

— Просто у меня нет настроения, — бубню и вздыхаю, — мне надо… надо лечь отдыхать, чтобы этот день поскорее закончился.

— Ну вот доедай и пойдем ложиться, завтра у нас опять ранний подъем.

Входная дверь хлопает, и мы обе, обернувшись, смотрим на приближающегося по коридору Пантеру. И, судя по всему, у него тоже денек не задался…

— Ты, — он тычет в меня пальцем, недобро прищурившись. — Одевайся!

Я вскидываю брови, ни черта не понимая.

— Эм-м, а куда?

— Во-первых, сбавь обороты, Илай Дамирович, твой сын спит, — Алиса вырастает между нами. — И где ты вообще был?

— Алис, давай потом, — Илай смягчается, отодвигая свою невесту в сторону, но, когда его взгляд снова встречается с моим, ни о какой мягкости и речи нет. — Собирайся.

— Она никуда не поедет! — Алиса снова отвлекает внимание Илая на себя. — Если ты не заметил, Лена ест.

— Нет, я не заметил. Потом поест. Собирайся, — снова рычит на меня.

— Эй! — Алиса тычет его в грудь пальцем. — В чем дело?

— Алис, не лезь!

Ох…

— Так, так, молодожены, — я поднимаюсь из-за стола и вскидываю ладони. — Давайте не будет накалять обстановку. Не хватало быть еще виноватой в вашей ссоре перед свадьбой.

— Нет! — Алиса бросает на меня грозный взгляд. — Ты не виновата в том, что Смайл перепил и надебоширил! Хватит уже!

— Я думаю иначе, — мрачно ворчит Багиров, возвышаясь над Алисой.

— Ты думаешь как сексист! — шипит на него подруга.

— Воу-воу-воу, ну все, хватит, я готова ехать, — тараторю, втискиваясь между ними.

— Не нужно, Лен, — Алиса берет меня за руку.

— Да все в порядке. Я не против посмотреть на его разукрашенную рожу, — натянуто улыбаюсь, сжимая руку подруги и заглядывая ей в глаза: мол, все нормально. Если честно, я вообще его видеть не хочу, но еще больше не хочу, чтобы эти двое ругались.

— Не беси, рыжая!

— Не смей срываться на нее! Это Смайл повел себя как придурок! — снова нападает Алиса, но Илай отвечает ей тем же.

— Твоя подружка спровоцировала его!

— Так! Я вам не мешаю?

— Не лезь! — одновременно огрызаются они, испепеляя друг друга пристальными взглядами.

Илай взбешен, Алиса тоже, и когда он вдруг собирается ее примирительно поцеловать, она резко отходит.

Багиров рычит и, подцепив за шкирку, разворачивает Алису к себе, а затем целует как самый настоящий варвар, заполучивший свою женщину.

В первые секунды она выпускает коготки, сопротивляется, стуча по его громоздким плечам своими маленькими кулачками, но слишком быстро ее злость угасает и подруга растекается, сжимая кофту Багирова в руках и притягивая его к себе. А я, почувствовав себя некомфортно, решаю удалиться, невнятно пробормотав:

— Если что, я на улице.

Хотя, по-моему, им сейчас на это наплевать…