Глава 42. Я уже, мать вашу, на крючке…

«Не знаю, что с тобой происходит, Самсонов, но сделай, пожалуйста, с этим дерьмом что-нибудь. Разберись, чего ты хочешь, и взбодрись. Иначе мне придется дать тебе отдохнуть, парень. Мне казалось, вернуться на лед было твоей целью».

Эти слова тренер мне сказал после первого периода, и они давили на меня на протяжении всего второго.

Я злился. Выходил из себя и в порыве эмоций налажал с поперечной передачей, ну и впоследствии нарушил не одно правило, недостаточно серьезное для полного исключения из игры, но весомое для попадания в штрафной бокс. Отлично, блядь.

Да что со мной, черт подери?!

Это все от недостатка секса в последний месяц моей жизни. А если точнее, его отсутствия, потому что какого-то хрена мой член бойкотирует свою работу.

В прямом, мать вашу, смысле в самый ответственный момент этот ублюдок буквально теряет сознание и отказывается выполнять то, что должен. Потому что одна рыжая Сейлор Мун задрала планку, которую какого-то хера не может преодолеть ни одна другая девушка.

Чтоб вы понимали, насколько все печально: не помогает даже горловой минет от самой сексуальной цыпочки. Я постоянно напряжен, взвинчен и зол как собака. Единственная разрядка, которая у меня выходит, — это гребаный кулак и воспоминания о том, какой на вкус была киска Рыжули.

Эта рыжая зараза украла мой покой и утащила его с собой в другой город. А я отказываюсь это признавать. И именно поэтому совершаю глупые поступки, чувствуя себя не самым уравновешенным персонажем, не только на льду.

Хотя и стараюсь делать вид, что ничего не изменилось и я все тот же Глеб Самсонов, который знает свое дело и способен привести свою команду к победе, а после отшляпидорить любую телочку по высшему разряду, в последнее время выходит прям хуевато. По всем фронтам.

Но в третьем периоде мне удается взять себя в руки и делать такие передачи, которые сносят чертову оборону противника и создают опасные моменты у его ворот, в них мы загоняем как минимум три шайбы подряд, а на последней минуте я забиваю ту, что приносит нам победу.

И вот мы в своем коронном месте отмечаем победу в компании темного нефильтрованного, кучи девушек и, конечно же, парней, которые хором галдят под впечатлением от сегодняшней игры.

— После первого периода я думал, нас разъебут как девочек, — усмехается в кружку Соболь, отчего пена разлетается по его лицу, но очаровательная спутница с удовольствием слизывает ее, заканчивая грязным публичным поцелуем.

Отлично, хоть кому-то сегодня перепадет.

— Ну если бы Смайл не взял себя в руки…

— Да, в последнее время, чувак, ты будто не в своей тарелке, — недовольно фыркает Астахов.

Провожу ладонью по лицу и вздыхаю от их нытья. Я сегодня что-то и от победы не особо кайфую.

— Я думаю, ему нужно просто расслабиться, — воркует возле моего уха Катя… или Кристина? Ай, черт ее знает! Я чувствую, как ее ладонь скользит по моей коленке и выше. — Может, поедем к тебе? — пальцы достигают паха и, не почувствовав отклика к своей ласке, она обиженно дует губки.

— Позже, Катюш, — подмигиваю ей и убираю цепкую ручку обратно себе на колено, возвращая внимание к разговору парней о третьем периоде.

Но тепло женской ладони исчезает, и моя соблазнительница встает из-за стола.

— Вообще-то я Кристина. — Блядь! — А если у тебя проблемы с эрекцией — предупреждай заранее, — ядовито выплевывает она и, поправив лиф топа на своих отличных буферах, пролезает мимо меня, нарочно выпячивая задницу. — Только время зря потеряла.

Парни улюлюкают этой курице, пока я чувствую себя в полнейшем замешательстве, вскидывая руки, чтобы максимально отстраниться и проигнорировать смешки в мою сторону.

Соболев прижимает кулак ко рту, но в итоге все равно прыскает со смеху.

— Прости, чувак, думаю, нам стоит сводить тебя к врачу.

— Отказ от секси-киски — тревожный звоночек, капитан.

— Да пошли вы, — усмехаюсь я невесело и тянусь за вибрирующим в кармане толстовки телефоном.

Вымученная улыбка застывает на моем лице, когда я вижу, от кого пришло сообщение, первым делом блокирую экран и убираю телефон обратно в карман, будто боюсь, что меня кто-то спалит.

Мгновенно мое сердцебиение учащается.

Невзначай тру пальцем нос и смотрю: не заметил ли кто моей маленькой контузии.

С этого момента вечер идет вообще по пизде, потому что все, о чем я могу думать, — это сообщение от девушки, которую, как оказалось, не очень-то легко выбросить из головы. И даже если я убеждал себя, что у меня получается, то сейчас понимаю — ни хера. Вообще ни хера.

Выскользнув из-за стола, иду в туалет и только там достаю телефон, как гребаный школьник, который боится оказаться застуканным за дрочкой.

Ох, блядь.

Дрочка становится актуальной, стоит открыть содержимое сообщения и увидеть фотографию Лены: закушенная нижняя губа, кружевной красный лифчик, плоский живот, по которому скользят ее длинные пальцы прямо под такие же кружевные трусики.

Прямо туда, где я мечтаю сейчас оказаться.

Я с досадой мычу и сжимаю сквозь джинсы мгновенно затвердевший член. Хочу послать его и вырвать к чертовой матери. Гребаный предатель.

Убрав от стояка руку, сжимаю телефон и застываю в нерешительности: хуй знает, что делать дальше. Если я поведусь, то месяц моих мучений будет напрасен, я уже, мать вашу, на крючке, но если не освобожу свои синие яйца сегодня… чья-то жизнь может оборваться. Серьезно, я уже не в себе.

Видимо, поэтому я печатаю какую-то чушь:

«Ты всем отправляешь такие фото?»

На экране появляются три маленькие точки, заставляя мое сердце отбивать ненормальный ритм, а потом приходит новое сообщение от Сейлор Мун:

«Зависит от настроения».

От мысли, что это или любое другое фото сейчас рассматривает какой-то ублюдок, мне хочется забраться на крышу и бить себя в грудь, как гребаный орангутанг, отвоевывающий себе самку.

Я тяжело вздыхаю и несколько раз провожу ладонью по подбородку. Опираюсь на раковину задницей и набираю… да черт знает, что я набираю. Все, о чем я могу думать, это фотография выше, которая манит меня, как голодного пса.

«И какое же у тебя оно сегодня?»

Сейлор Мун:

«Ужасное».

Хмурюсь.

«Почему?»

Снова три бегающие точки: они то пропадают, то снова появляются. И так несколько раз, пока телефон не вибрирует от нового сообщения.

Сейлор Мун:

«У тебя там член отсох? Не пойму. Или у тебя проблемы со зрением? Я тебе скинула фото, а ты решил поболтать?»

Ты — моя проблема!

Но печатаю я другое:

«С моим членом все в порядке, но спасибо, что спросила».

Сейлор Мун:

«Ты меня бесишь».

Ох, милая, это взаимно. Настолько, что у меня уже член болит.

Я делаю фото, обхватив ладонью свой стояк поверх джинсов, и отправляю с подписью:

«Ты меня тоже».

Я снова возвращаюсь к фотографии выше и только сейчас замечаю приписку:

«С днем рождения меня. Юху».

Блядь. Я знатный долбоеб. А потом в голову приходит шальная идея, и нижняя часть моего тела приветствует ее высунув язык и виляя хвостом, как одуревший пес.

Лена больше ничего не пишет, а я уже покидаю паб через черный выход и иду на парковку к тачке.

Мне нужна эта девушка прямо сейчас. Единственный подарок, который я могу подарить ей, — заставить ее закончить то, что она начала на фото.

Забью самый свой лучший «гол» ради нее, и тоже не останусь без приза: получу, наконец, эту гребаную золотую медаль.