Глава 8. Где моя боевая подруга?

Я выхожу из автобуса навстречу ветру и противной мороси.

Торопливо запахиваю кожанку посильнее и складываю руки на груди, потому что у меня сломалась собачка на молнии.

Конец августа, но в воздухе уже витает запах осени, и холодно. И мне немного грустно, потому что я люблю тепло, лето и минимум одежды. А погода будто назло решила преждевременно открыть свой холодильник.

Нахохлившись, иду к дому, обходя лужи и грязь. Ну, по крайней мере, я стараюсь, пока навстречу мне не вылетает велосипедист и я, испугавшись, не отскакиваю прямо в слякоть. Да твою ж мать!

Сжимаю кулаки и рычу сквозь стиснутые зубы. Вот еще одна причина, почему я не люблю осень: все мои милые розовые кроссовочки превращаются в забрызганных монстров с налипшей грязью и листьями! С моими цветовыми предпочтениями этот сезон — сущий ад.

Помимо того, что я порядком задолбалась на ночной смене в клубе, сейчас мое настроение окончательно сходит на нет.

Я ускоряю шаг, мечтая скорее оказаться дома, забраться в теплую ванну и забыть обо всем хотя бы на пару часов.

Телефон вибрирует в кармане, и я, на ходу вытащив его, читаю сообщение от моей единственной подруги:

«Ты не думала приехать на пару дней пораньше?»

Ах, да. Свадьба уже на следующей неделе. Я со своим графиком могу пропустить все на свете.

Сбавив шаг, набираю ответ:

«Если бы я была содержанкой какого-нибудь папика, думаю, могла бы».

Он мгновенно прочитан, наверху начинают бегать три точки и тут же приходит еще одно сообщение от Алисы:

«Ты обещала взять отпуск».

Обещала, и мне его почти дали, пока я не накосячила с обслуживанием одного ВИП-столика. Если честно, меня уже тошнит от людей, которые из-за денег чувствуют себя господами всего на свете.

«Я попыталась, но Горгона, как обычно, все испортила. Ты ведь помнишь, как она меня любит?»

На сообщении едва появляется отметка «прочитано», как мой телефон звонит.

— Ты не думала уволиться и переехать к нам в Москву?

Я закатываю глаза и хочу намекнуть ей, что у меня нет такого же Багирова, как у нее, который весь мир бросит к моим ногам. Но, конечно же, не делаю этого, потому что искренне рада, что у этих ребят все сложилось. Они заслужили.

— Ага, — бурчу, — и как ты себе это представляешь? Я в Питере-то еле-еле концы с концами свожу.

— Ну не так уж питерские цены отличаются от московских, ты так-то живешь не в самом бедном районе.

— Живу — громко сказано, Алис. Снимаю. Разумнее было бы переехать в более подходящий для меня район…

— Или в Москву к более подходящим для тебя людям!

— Ха-ха, — невесело говорю и открываю дверь в парадную.

— Ну серьезно. Подумай об этом! Это ведь реально, и я готова помочь тебе с поиском работы, а насчет жилья — разберемся, первое время поживешь у нас. Мы бы не отказались от нянечки.

Я качаю головой и бьюсь лбом о стену, остановившись на лестнице. Хочется рассмеяться от воодушевленности подруги, но сил после смены нет. Да и все это звучит только хорошо, а на деле — куча проблем. И я не хочу становиться для них обузой. Но говорю я совсем другое, пытаясь казаться веселой:

— Ну нет. Слушать ваши оргии я не собираюсь.

Алиса смеется.

— Просто подумай об этом, ладно?

— Не знаю, как подумать, но помечтаю точно!

— Надеюсь, мне не придется только мечтать о свидетельнице на свадьбе? Как ты теперь приедешь? — разочарованно хнычет подруга. — Я думала, если ты приедешь пораньше, то мы сможем сходить на открытие чемпионата по хоккею. Мне одной там будет скучно. А Илай тащит меня с собой. Ты не можешь меня бросить!

Я открываю рот и зависаю, задумавшись над ответом.

Она зовет меня на просто хоккейную игру или на игру, где я увижу одного придурка, которого не заметить будет невозможно?

Однажды я уже повелась на это.

К тому же он, скорее всего, забыл меня, а вот я этим похвастать, увы, не могу.

Так что видеть этого высокомерного засранца, осиянного лучами славы в толпе фанаток, все равно что махать красной тряпкой перед быком. Но я не ревную! Нет! Меня… меня просто бесит, что я вообще думаю о нем, когда не должна этого делать от слова совсем.

— Ле-е-ен, ты тут?

— Эм-м… — тру пальцами лоб, прикрывая глаза. — А кто играет?

Будто я знаю другие команды, кроме одной.

— «Адмирал» с «Барсом».

Ну конечно.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Да ладно тебе, Лен. Вам все равно придется увидеться. Не будешь же ты его избегать на нашей свадьбе?

— Нет, да? — я натягиваю улыбку, которую подруга не видит.

— Нет! Любова, не выводи меня. Что с тобой вообще такое? Где моя боевая подруга? Ау? Что ты с ней сделала, самозванка!

Боевая… после того случая в клубе я больше не хочу себя считать ни боевой, ни отчаянной, потому что мой дурной характер приводит меня к глупостям, о которых я потом жалею… ну или в кровать в пафосной башне Москва-сити…

— Ладно, я что-нибудь придумаю. Насчет свадьбы так точно, я не могу пропустить этот день, — слабо улыбаюсь, ковыряя пальцем обшарпанную стену.

В трубке раздается радостный визг.

— Я тебя обожаю. И не только на свадьбу, жду к первому числу и уже беру билет на тебя! Спасибо, что согласилась, — тараторит Алиса и быстро скидывает, прежде чем я успеваю отказаться от последнего.

Игра. Матч. Крики и свист фанатов. Верзилы, носящиеся по льду за шайбой как умалишенные. Обворожительная улыбка. Которую он дарит мне, каждый раз проезжая мимо.

А ведь раньше я не любила хоккей. Не смотрела ни одного матча и, вообще, считала этот вид спорта самым скучным.

Ключевое слово — считала.

Когда у меня в руках появились билеты на хоккейный матч, мнение изменилось.

Один чертов матч. Одна грешная ухмылка. И один взгляд. А потом я начинаю следить за шестьдесят шестым номером больше, чем за другими игроками на арене.

Я совру, если скажу, что не думала этот месяц о высокомерном говнюке.

Возможно, потому, что он предпочел забыть обо мне и перестал слать фотки своего соблазнительного тела и его частей. Но у меня собралась хорошая коллекция, так что я просматриваю их серыми скучными вечерами. Пока хозяин этих фото кувыркается с другой на белых простынях и любуется ею в своем дурацком зеркальном потолке.