Глава 19. Мальчик поплыл

- Стала твоей женой? - спрашиваю, громко опуская тарелку на стол и ртом забирая воздух в сжатые легкие.

- Да… Этого я и хочу.

Загорский отвечает ровно и уверенно.

Словно это правда единственное, что он хочет в этой жизни. Я облизываю пересохшие губы и осторожно интересуюсь:

- У тебя высокая температура?

- Выборочно. - отвечает, поморщивщись.

- Так бывает?

- В некоторых частях тела. Вернее - в одной.

- И в какой же? - мой пытливый ум накидывает кучу вариантов, пока я медленно рассматриваю черную водолазку, воротник которой облепляет сильную шею, и широкую грудь. Ниже смотреть боюсь.

- Скоро узнаешь, - Загорский обворожительно улыбается и хватает меня за руку.

Тащит в гостиную, пока я слабо сопротивляюсь.

________

Как вообще ему можно сопротивляться?

Он как вкусное пирожное в первый день диеты. Хрупкой безе, нежный сливочный крем, сочная ягодная прослойка… М-м-м…

________

- Яр… Стейк… - вдруг вспоминаю, глядя назад. Тарелка смотрится на столе одиноко. - Может, ты сначала поешь? Он же как резиновая подошва будет, когда остынет…

- Забей. - отвечает он легко и слишком пофигистично, для той, которая стояла у плиты. - Я не голодный, Сашка. Нас кормили в самолете, как на убой.

Чувствую легкое разочарование, но не хочу портить этот день. День, когда он вернулся с выезда со своим сумасшедшим предложением.

Жизнь с тетей и дядей научила меня тому, что мужчины многого из того, что делает женщина в быту, не ценят и воспринимают это как должное, даже если действительно ее любят. Они просто другие.

Я… привыкну.

Загорский падает на диван и устраивает меня сверху. Лицом к себе.

Ногами плотно обнимаю его мускулистые ноги, в точке соприкосновения наших бедер чувствую необычный прилив тепла, а дрожащие ладони опускаю на стальные плечи и как-то инстинктивно их сжимаю.

Смотрим друг на друга изучающе.

Пальцы Яра снова закручивают мои кудряшки у лица и вытягивают в линию.

________

Что-то с ним не так…

Каждый раз, когда я вижу Ярослава таким задумчивым, меня не покидает ощущение, что я даже на десять процентов не знаю, что творится в его черепной коробке.

Это пугает и привлекает одновременно. Один к одному.

________

- Зачем нам жениться? - тихо спрашиваю, поворачивая голову и ловя его руку щекой.

- А зачем люди женятся? - отвечает вопросом на вопрос и гладит ласково.

- Не знаю… - отвожу смущенный взгляд и смотрю на город, постепенно загорающийся вечерними огнями.

- Что бы было кому выносить мозг? - подсказывает с легкой ухмылкой.

- Тогда уж лучше и не начинать… - я дуюсь, поворачиваюсь к нему и легко отталкиваю. - Я не собираюсь выносить тебе мозг…

- Ты его уже выносишь, Учебник. Я поехал от тебя…

- Поехал?

- Поплыл….

- Куда поплыл? - не понимаю.

- Твою мать… В задницу. - он смеётся и качает головой. Затем становится серьёзным. В зеленых глазах гремучая смесь: нежность и жесткость. - Хочу тебя себе. Поняла? Чтобы раз и навсегда, ясно тебе? Чтобы без Сагеевых и прочих… Ты с ним спала?

- Ты совсем? - ахаю и зло отвечаю.

- Целовалась?

- Нет, но я согласилась с ним встречаться… - чопорно напоминаю, как бы между прочим.

- Это по хрен. Ты ведь девственница, Саша? - прищуривается.

- Да, - отвечаю я хрипло и чувствую, в какой именно части тела Загорского температура. Возможно, там даже зуд, потому что от твердого паха он передается и мне. Между ног творится что-то странное, одновременно приятное и не очень.

Завороженно рассматриваю будто высеченное из камня лицо.

Бесспорно, главная работа Юлии Загорской, помимо тех скульптур, что хранятся здесь и в любимой мной выставочной галерее, - ее невероятный сын. У него идеальные пропорции тела и лица. Особенно лица.

Широкий лоб, на который сейчас свисает взъерошенная челка и я, не отказывая себе в удовольствии, ее поправляю. Высокие скулы, о которые можно порезаться. Нос… вот здесь загвоздка. Он безнадежно сломан, поэтому при ближайшем рассмотрении дает асимметрию всем пропорциям, но это не вина создателей, а скорее самого Тайги и ни капли его не портит.

А ещё у него квадратный подбородок и оформленные кем-то особо талантливым пухлые губы, обрушивающиеся на меня с очередным поцелуем.

Сердце нещадно долбится о ребра, пока я растворяюсь, как желтая гуашь в банке с водой.

Одна мужская ладонь ласкает мои шейные позвонки, вторая спускается вдоль позвоночника и ныряет под футболку, повторяя путь наверх уже по моей коже.

Когда пальцы Яра касаются застежки лифа, я вздрагиваю. В голове собираются стаи из «нельзя» и «приличные девушки так себя не ведут», но я всячески гоню их.

Поцелуй Загорского… Это, пожалуй, лучшее, что со мной случалось за эту жизнь. Ни один автомат и ни одна пятерка после долгой ночи с лекциями и книгами с этим точно не сравнится.

Жесткие губы то и дело прихватывают мои. Сначала нижнюю, сжимая ее и добавляя в эту связку зубы. Затем верхнюю, делая языком полукруг. И обе… увлекая в сладкий водоворот и проникая в меня.

Наши языки жмутся друг к другу, как близнецы.

Ну почему он такой вкусный? И почему у меня от него напрочь улетает крыша? Почему?

Когда Яр, царапая кожу на спине, тянет мою футболку наверх, мозг неожиданно включает режим «Паника» и я отдаляюсь.

Мои запрокинутые назад руки, упрямо возвращают ткань на место.

- М-м-м-м… - Загорский роняет голову на спинку дивана и с силой зажмуривается. Затем прислоняет мое лицо к своему плечу и ласково гладит волосы. - Ну так что там с нашей свадьбой, малышка?

- Я… не знаю, - отвечаю обезоружено.

Приклеиваюсь к сильному телу, не желая ни о чем думать. Щеки страшно горят.

Я в шаге от того, чтобы согласиться, потому что осознание, что он проделывает все это с какой-то другой, больно ранит. И если Ярослав заявляет о своем желании забрать меня себе, то я мечтаю о том же.

Хочу, чтобы он был моим. Если это вообще возможно…

- Не знаю, как на это отреагирует твой отец… - высказываю мысль.

Грудь подо мной напрягается.

- По хуй как он отреагирует. Не думай об этом. Ты моя.

- Я так не могу. Он ведь многое для меня сделал.

- Я все ему верну. Каждый рубль. О свадьбе скажем, когда он вернется. К тому времени мы уже будем женаты, и ты переедешь ко мне. Отцу придется это принять.

- А мои?

- Кто?

- Мои в Солнечногорске. Им тоже придется это принять?

- Распишемся в Загсе и съездим к ним. Нет проблем. Или ты боишься, что я им не понравлюсь?

- Ты им понравишься… - вздыхаю счастливо и улыбаюсь. - Если, конечно, будешь хорошо себя вести…

- Да я буду паинькой, - хрипит мне на ухо и сжимает ягодицы.

- Это вряд ли… - отпускаю смешок.

________

Я серьёзно?

Уже обсуждаю идею нашего брака?

У меня ведь абсолютно другие планы на жизнь. Вернуться в Солнечногорск, чтобы помочь тете с ветеринарной клиникой.

Как все это вяжется с женой известного хоккеиста?

Пока не знаю.

________

- Ну так что скажешь? Кстати, откуда у тебя эта футболка? Это мерч прошлого сезона.

- Точно! - вскакиваю я, чтобы найти свой рюкзак.

Под внимательным взглядом отыскиваю то, что нужно, и снова устраиваюсь на Загорском, игнорируя упирающийся мне между ног бугор.

Откидываю волосы за плечи и вручаю маркер.

- Распишись мне здесь…

Он смотрит на меня так, будто ему очень забавно.

- С чего это вдруг? Я вне игр автографы не раздаю.

- Ты только что предложил мне стать твоей женой, - ворчу я недовольно.

- А ты ещё не ответила…

- «Для сладкой Зефирки от Тайги» - выпаливаю стыдливо.

- Чего? - он ржет.

- Пиши… - настаиваю, выпячивая грудь.

Яр крепко меня обнимает и прижимается к ней лбом.

- Ты не ответила, - удерживая мою спину двумя руками, ртом сминает нежное полушарие.

Я вскрикиваю от неожиданности и резкого прилива возбуждения. Оказывается, мои соски очень чувствительные.

- Станешь моей женой? - рычит Яр, переходя ко второй груди.

- Я… не знаю, - выгибаюсь.

- Давай же. Как там говорят, проживем эту жизнь… и в горе и в радости. Все мое: эта квартира, машина, гонорары и все такое - твое, а твое - мое… А?

- У меня ничего нет, - я шумно дышу и чувствую себя в этот момент безгранично счастливой.

Мыслей - ноль.

________

….

________

- Соглашайся, Саня? - Яр понимает на меня невозмутимое лицо и давит тяжелым взглядом. - Я не подведу.

- Хорошо, - мой голос слишком дрожит.

- Ну наконец-то! - он удовлетворенно целует меня в щеку, вскрывает маркер ртом и быстро выводит на футболке одну лишь фразу.

«Моей жене Александре Золотой».