Глава 21. Эм энд эмс

Опустив телефон, исподлобья наблюдаю, как Загорский возвращается.

Шаг широкий, плечи расправлены, в руке - мой стаканчик с кофе.

_________

Эх…

Вкусный, наверное…

_________

Улавливаю легкое недоумение на лице. Затем Яр озирается, будто допускает мысль, что я могла сбежать, и посматривает на заднее сидение.

- Дошло, значит… - язвительно шепчу.

Обида быстро проходит все стадии: от жгучего чувства несправедливости до реального осмысления произошедшего.

- Саш…

- Не хочу… - отворачиваюсь, когда он открывает мою дверь, и поглаживаю щенка. Это занятие - как лучший антистресс. Шерсть у Ови блестящая, мягкая. Он ластится к моей ладони. Жалобно скулит.

В какой-то момент кажется, что Загорский сейчас сорвется. Так же, как возле кассы. Энергетика, идущая от него, слишком густая и отрицательная.

- Сам пей свой кофе. Вместе с успокоительным. - ворчу, прикрывая глаза. - Рыжик! - едва сдерживаю смех, потому что кое-кто усердно вылизывает мое лицо влажным языком.

Присутствие этого малыша смягчает обстановку. Тем более это ощущается, когда он тянется за лаской к наблюдающему за нами психопату, за которого я имела неосторожность выйти замуж вчера.

________

Где были твои мозги, Александра?

Люди в ресторане блюда на ужин дольше выбирают, чем ты - мужа.

________

Я снова злюсь и пока Ярослав склоняется до подстаканника, обдавая меня ароматами своего парфюма и кофе, стараюсь не дышать.

Теперь уже свободная рука Загорского как ни в чем не бывало задевает мою грудь и опускается на взъерошенную холку Ови, радостно виляющего хвостиком. Сжимает ее. Затем длинные пальцы почесывают собачью шею спереди.

Я демонстративно прислоняюсь к спинке сидения, чтобы сократить вероятность прикосновений до нуля. А то чувствую себя кем-то вроде той же собаки, что тянется за одобрением хозяина.

- Саш… - Яр игнорирует высказанное мной право на независимость и, трудно вздохнув, опять волнует мое сердечко.

Приближается и упирается лбом в мою щеку. Дышит в шею.

- Сашка… - ещё раз зовет примирительно. - Прости, если я тебя обидел.

Забираю воздух в легкие через рот и по слогам выдыхаю:

- Если?

- Прости, что обидел! - он быстро исправляется и отклоняется. Изучает мое каменное лицо. - Сильно на меня разозлилась?

Я хладнокровно жму на боковую кнопку и демонстрирую экран своего мобильного.

Яр поворачивается, теперь задевая мой подбородок виском.

- О как! - усмехается, рассматривая заставку из «Госуслуг». Белый свет озаряет его мужественные черты лица. - Значит, чуть не развелась со мной…

- Почему чуть? - гордо интересуюсь, вскидывая голову.

- Потому что здесь нет интернета, - он снова кивает на мой экран.

Там, в правом верхнем углу предательски мигает крестик.

Черт.

- Надо будет и разведусь! - говорю слишком независимо.

Слишком независимо для зависимой. Зависимой от него. От его глаз, губ и рук.

- Такая ты значит, Золотая… - Загорский резко обхватывает мое лицо. - Чуть что - сразу развод?

- А ты Загорский? Чуть что - сразу орать на меня… - всхлипываю от вновь накатывающей в носу обиды.

- Я же извинился. - с укором произносит.

- Угу.

- И ты извинись.

- За что? - задыхаюсь от возмущения.

- За то, что подумала про развод, - рассудительно настаивает, но не давит. - Мы же взрослые люди, о проблемах надо говорить, а не замалчивать их, Учебник.

- Извини… - бурчу, облизывая губы.

Это не флирт, но воспринимается Ярославом, как он самый.

Темно-зеленые глаза опускаются, пристально следят за кончиком языка, а уверенные пальцы принимаются приглаживать разметавшиеся от ветра волосы.

В какой-то момент мой муж шумно сглатывает и качает головой.

- Пойдем со мной, Саша… - Загорский открывает пошире дверь, аккуратно тянет меня за локоть и пересаживает вперед, бережно страхуя мою голову. Затем вручает мой остывший кофе.

Ови жалобно вздыхает сзади.

Я все так же хмуро смотрю, как Яр огибает капот автомобиля и оказывается рядом.

Нам первый скандал, кажется, позади? Мамуля всегда говорит, что семейная жизнь - это сунуть два пальца в розетку и надеяться, что тебя не ударит током.

________

Так.

Ладно.

О проблемах надо говорить…

________

- Это тебе, - вытягивает из внутреннего кармана «Эм Энд Эмс».

Естественно, желтый.

- Спасибо, - забираю и вскрываю пакет.

Заправка быстро остается позади и конфликт тоже. В конце концов, я же давно знала, что у него с нервами беда?

Боже. Я вышла замуж за человека, который украл все мои трусы!

- Где твое кольцо? - спрашиваю, закидывая «орешек» в рот.

Ярослав смотрит на меня, на пачку в моей ладони и мы оба пялимся на его правую руку, обнимающую руль.

- С этим пока сложно, Саш… Если кольцо заметит кто-то из команды - устроит кипиш с поздравлениями.

- Это плохо?

Он задумчиво потирает щеку.

- Нет, если бы речь шла не об отце…

- Блин… - я с облегчением выдыхаю. Мы ведь договорились, что расскажем Борису Сергеевичу здесь, в Ленске. - Об этом я не подумала. Я тоже тогда сниму…

- Ты носи. Ничего такого не будет. - останавливает и коротко на меня смотрит. - Эй, делись давай…. - смеётся.

Я вынимаю из пачки орех и подношу к его губам. Кончики пальцев сначала обдает горячее дыхание, а затем их задевают зубы.

- Ещё? - спрашиваю завороженно.

- Чуть позже. - Яр вздыхает и задумчиво смотрит на дорогу, а я решаю использовать его хорошее настроение, чтобы расспросить. - Ты был когда-нибудь в Солнечногорске?

- Ни разу.

- Я слышала, что твоя мама родилась у нас…

- Это правда. - отвечает неохотно.

- И тебе никогда не было интересно там побывать?

- Саш… - он смотрит на меня снисходительно. Как на дурочку, но очень милую. - Последние лет… - задумывается. - … так пятнадцать… Я двадцать четыре на семь на льду… С тобой-то с трудом вырвался. Болотов…

- Поняла-поняла. Не продолжай… - я тут же перехватываю инициативу и скармливаю ему ещё один орешек, отчего Ови грустно подвывает. - Я все тебе покажу! Не беспокойся!