Глава 23. Провокатор
- Просто спи, Саш… Окей?
- Просто спать, пока ты умираешь от голода! - она ворчит и отворачивается к стене.
Закинув руки за голову, смотрю в потолок и с шумом выдыхаю. Живот в прямом смысле прилипает к позвоночнику. Я вспоминаю своего друга Эда и его знаменитую шаурму в центре Ленска.
Сочную, с идеальном прожаренным мясом и вкуснейшим соусом.
По потолку бегут неясные тени.
Я снова размышляю, как здесь оказался? Почему-то не подумал о бытовых моментах. Слишком долго живу по принципу «главное - победить, неважно каким образом, а там дальше разгребу».
Победил же: заветный штамп красуется в моем паспорте.
Теперь вот - разгребаю.
Чтобы не думать о еде, пялюсь на то, как Саша отклянчила свою задницу. Она у нее аккуратная очень, мягкая… сочная… В голове снова всплывает шаурма Эда. Да твою же мать!
Итак, ягодицы Саши Золотой.
Все чинно и благородно - прикрыты одеялом, но не до конца. Я вижу полоску кожи под шортами и часть узкой поясницы.
Желудок снова напоминает о себе.
- Загорский! - Саша резко поворачивается.
Сбиваю одеяло в районе паха.
Приехали.
Теперь ещё и стоит.
- Чего? - спрашиваю сиплым голосом.
- Как мне спать, если у тебя в животе атомная война?
- Обычно спи. Нормально со мной все.
- Поверить не могу, что ты такой сложный… - она снова злится, и это пиздец как мило. Будто Белоснежку всерьёз заебали гномы, и она устраивает им головомойку. - И как я раньше не догадалась?
- Вообще странно. Ты же такая умная… - провоцирую.
Как в игре. Хоккей проник глубоко под кожу, ведь хороший игрок помимо высокого уровня мастерства равно хороший провокатор. Честно или нет, но надо уметь лишить соперника равновесия, залезть к нему под кожу, чтобы вывести из себя и заставить совершить тактическую ошибку.
Команда такого по-настоящему ценит.
Соперники, а особенно их фанаты, терпеть не могут.
Сашка шумно дышит, но не обижается.
Свешивается с дивана и осматривает мою физиономию и плечи. В полутьме кажется курносой, но это не так. У нее симпатичные черты лица, а волосы вообще вне всякой конкуренции. Я таких не видел.
Самое удивительное, что она не стремится кому-то понравиться.
- Яр?
- М?
- Хочешь, я подогрею тебе котлеты? - снова идет в наступление. - Они вкусные, куриные. Мамуля ещё кабачок добавляет. Для сочности…
Ну и заноза.
Когда же ты заснешь?
- Хочу, чтобы ты спала… - монотонно повторяю.
- Я не могу уснуть, пока ты страдаешь. Как твоя жена, я обязана что-то сделать…
- Как моя жена сделай что-нибудь вот с этим… - отбрасываю одеяло и демонстрирую нехилый стояк в трусах.
Эта провокация работает на сто из десяти. Она теряет дар речи, а ее глаза округляются за секунду.
- Какой ты балбес, Загорский! - она сбивчиво выпаливает и отворачивается, закутавшись наглухо в одеяло.
Ещё минут десять лыблюсь в потолок.
А потом вырубаюсь вслед за ней…
* * *
Сколько себя помню, мое утро неизменно начинается с легкой получасовой пробежки. Дисциплина возникает с определенных правил, нарушать которые можно только, если тебе оторвало ноги.
Сегодня ноги на месте, поэтому я поднимаюсь с нашей с Ови лежанки и пытаюсь осознать, как там позвоночник.
В трусы не высыпался. И на этом спасибо.
С интересом поглядывая на мирно сопящую Сашу, впрыгиваю в спортивное трико и натягиваю олимпийку. Пока, стоя на одной ноге, надеваю носок, Ови с остервенением пытается сожрать второй.
- Я бы взял тебя с собой, дружище. - Шепчу, поглаживая рыжую шерсть. - Только вот бегать по морозу тебе нельзя… Кони двинешь…
Двое черных глаз пялятся на меня с неприкрытым обожанием.
- Хотя…. - посматриваю на свой рюкзак и освобождаю его. - Погнали… - приглашаю болезного внутрь.
Идея дурацкая, но из квартиры выхожу не один.
Пока Ови делает свои грязные дела в чистый солнечногорский сугроб, я меняю ботинки на кроссовки в тачке, фиксирую рюкзак со щенком спереди и выбегаю на безлюдный тротуар.
Ноги быстро разогреваются, адаптируются к ритму, получается набрать хорошую скорость.
И пусть воздух с утра в меру морозный, проклятый ветер раздает щедрые пощечины. Его порывы особенно усиливаются на набережной, к которой выходит улица Саши.
Запомнив дорогу, делаю небольшой круг и на обратном пути замечаю горящую вывеску с неоновым круассаном и стаканчиком кофе.
Колокольчик звенит над дверью. Внутри довольно современно, правда, людей с утра немного. Официантка приветливо улыбается из-за барной стойки. Возле окна завтракает блондинка с повязкой на голове. Возможно, тоже после пробежки. На этом все.
Ставлю рюкзак с Ови на пол, покупаю что-то вроде бутербродов с листом зеленого салата, ростбифом и сыром, и жадно ем, щедро заливая горячим кофе. Закинув в рот последний кусок, замечаю, что пес умудрился растолкать замки и высунул свой любопытный нос.
- Эй… Ты там освоился?
- Что вы сказали? - блондинка вынимает наушник и обращается ко мне.
- Я не тебе.
- Ой, у тебя там собака? - тоже переходит на "ты".
- Собака, - отвечаю не очень дружелюбно.
Быть мрачным - отличный способ сделать так, чтобы с тобой не стремились познакомиться и пообщаться.
- А можно погладить? - девчонка вскакивает с места и направляется ко мне. - Не кусается?
- Проверь. - устало вытягиваю ноги.
По привычке даю мужскую оценку: невысокого роста, стройная, грудь - тройка или двойка к ней стремящаяся. Одета в светлые легинсы и такую же кофту, поверх которой жилетка. Кроссовки беговые. Значит, не ошибся.
Вытянув руку с идеальным темно-коричневым маникюром, блондинка гладит собачий нос и наблюдает, как я заливаю в себя остатки кофе.
- Раньше тебя здесь не видела…
- Вероятно, раньше меня здесь не было. - ставлю пустой стакан на стол и забираю рюкзак с пола.
Улыбнувшись, качает головой и поправляет повязку.
- Меня зовут Эсми. Вообще-то, Эсмеральда.… - замолкает, будто ждет, что я представлюсь.
- Класс. - хвалю, фиксируя рюкзак на груди.
- Вообще, в Солнечногорске мало кто бегает по утрам зимой. Может, завтра составишь мне компанию?
- Это вряд ли, Эсми.
- Почему вряд ли? - она искренне удивляется.
Будто хотела меня осчастливить, а я, идиот, бегу от своего счастья.
- Дай подумаю… Твоя девушка будет против?
- Нет у меня девушки, - точным броском выкидываю пластиковую посуду в урну и иду на выход. - Только жена…