3.9 Алиса

После слов Рафаэля Нортон перевел взгляд на меня и произнес:

— Решать тебе, Алиса.

Первым порывом было отказаться, но потом я вспомнила, что это все-таки дети. И в какую бы жопу меня не привела моя благотворительность в прошлый раз, теперь я уже ученая. Но это не значит, что нужно вести себя как последняя сволочь, особенно по отношению к тем, кто от тебя зависит. Тем более что просто так дети не оказываются в такой заднице, читай, в криминальных группировках.

— Я согласна, — сказала я и, видя, что Нортон все-таки собирается возразить, добавила: — Если они не скажут мне правду, говорить нам будет не о чем.

Дракон приподнял брови, как будто сомневался в моей «разговорительной» способности, а Рафаэль скривился. Похоже, я ему не нравилась, но это я переживу.

— Ты сам сказал, что решать мне, — напомнила я на молчание Нортона.

— Я предполагал, что ты решишь иначе.

— Ну прости, что разочаровала, — я фыркнула и сказала Рафаэлю: — Сейчас я оденусь, и ты меня проводишь.

Он скривился еще сильнее, но, под взглядом Нортона стушевался и кивнул.

— Да. Разумеется.

Пока я одевалась (у меня здесь было не так много вещей, поэтому на мне оказалась форма «работница плантаций»), Нортон меня изучал, будто пытался понять, насколько я безнадежна, но так и не пришел ни к какому серьезному выводу.

— Эти дети отлично запудрили тебе мозги, — наконец, выдал он.

— Не переживай, я дура только один раз.

— То есть если бы Арсений прыгнул в портал второй раз, ты бы за ним не пошла.

Я замерла на той пуговице рубашки, на которой была.

— Очень смешно, — сказала я.

— На самом деле я рад, что ты тогда прыгнула в этот портал.

Я махнула рукой и вышла раньше, чем успела продолжить, на ходу заправляя рубашку в брюки. Рафаэль не стал комментировать мое самоуправство и уж тем более образ, который, в общем-то, не сильно поменялся с тех самых пор, как мы впервые вместе поработали на плантациях.

Оказалось, что про подвал Нортон сказал не ради красного словца, дети действительно сидели в подвале! Этот факт заставил меня ужаснуться, потому что я думала, что он просто их запер. Но нет. К счастью, здесь было настолько жарко, что подвал был скорее спасением, чем наказанием, но я бы все равно предпочла, чтобы дети сидели под замком наверху, с охлаждающими артефактами. А не посреди голых камней на каком-то драном матрасе.

Когда Рафаэль отпер для меня замок — разумеется, магический, с помощью специального артефакта, я хмуро посмотрела на него и шагнула внутрь. С Нортоном я еще поговорю, а этот упырь мог бы и принести детям что-нибудь поуютнее.

— Алиса! Ты пришла! — Первой ко мне бросилась Глория, и я поразилась тому, какая она худенькая и хрупкая.

Нет, может, Нортон и прав: меня нельзя подпускать к этим детям, я рядом с ними дурею.

— Я пришла, но это не значит, что я вас простила, — хмуро сказала я, и Глория остановилась в полушаге от меня. Рис сунул руки в карманы и смотрел на меня исподлобья. — Что вы хотели?

— Я хотел попросить, чтобы Глорию забрали наверх. Она маленькая, и может простыть, — сообщил Рис. — Ей ночами даже плед не помогает, а еще она часто хочет в туалет, а охранники водят по часам. У нас тут уже произошла парочка катастроф локального масштаба.

Сердце снова сжалось, и я только усилием воли заставила себя оставаться на месте и не рычать на Рафаэля. И не требовать, чтобы детей немедленно забрали отсюда, из этого ужасного места. Хотя по большому счету, место было не настолько ужасным, насколько могло, сырости тут не было, пауков и прочей мерзости тоже, да и в целом было достаточно чисто. Этот подвал больше напоминал винный погреб, чем страшное подземелье, и все же…

— Я поговорю с Нортоном, — сказала я, — но только если ты расскажешь мне всю правду. Как вы с Глорией связались с этим Бармареем, почему, и на кого у вас еще есть выход. Какой у него интерес к бизнесу Нортона, и что этот кто-то еще знает.

На «Бармарее» Глория хихикнула, Рис же остался серьезным. Я бы даже сказала, помрачнел еще больше.

— Хорошо, — пожала плечами я в ответ на его молчание, — тогда я ухожу. И больше не просите о встрече со мной, я не приду.

Мальчишка сунул руки в карманы: он явно думал, что я блефую, я же развернулась и постучала в дверь. Лязгнули петли, когда к нам заглянул Рафаэль.

— Я возвращаюсь.

— Алиса! Стой! — ударило мне в спину. — Хорошо, я все расскажу.

Я сложила руки на груди и выразительно посмотрела на парня.

— Только пусть этот уйдет.

— Я т-тебе сейчас…

Я уперлась в грудь Рафаэля рукой, которую он с легкостью бы сломал, если бы не фигура Нортона за моей спиной. Образно выражаясь, конечно, сейчас за моей спиной маячили только Рис и Глория. В общем, совместными усилиями руки (моей) и авторитета (Нортона) мне удалось выдавить Рафаэля из камеры и снова развернуться к детям.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Нас похитили, когда мы были маленькими. Глория была совсем крохой, поэтому ничего не помнит. Мы родились в семье герцога…

Я кашлянула.

— Я не вру, — мрачно произнес Рис. — К сожалению. Потому что я еще помню, каково это — быть маленьким аристократом, а не ворьем. Но нас продали в рабство, потому что один ублюдок пообещал моему отцу, что его дети будут страдать. В общем, на невольничьем рынке Локрики нас выкупили Георей с братом, и мы работали на них. Сначала просто воровали в толпе, на праздниках, ярмарках, рынках, у них куча таких детишек была, и за день выходила очень неплохая прибыль. Особенно если знать, что украсть и у кого. А потом, когда стали постарше, они сказали, что мы сможем пригодиться в гораздо более серьезном деле.

Свет сюда проникал из маленького зарешеченного окошечка под самым потолком, и благодаря этому я увидела сверкнувшие в его глазах злые слезы. Которые, впрочем, тут же высохли.

— Перцы, которые выращивает Нортон, способны усилить огонь дракона. Сделать его сильнее. Это просто такой…

— Драконий БАД, — пробормотала я.

— Что?

— Биологически активная добавка.

— А… ну наверное. Но Нортон никому не говорит, где его взял, поэтому он монополист, а Георей с братом хочет… точнее, хотел себе такой источник дохода тоже. Потому что драконов в Открытых мирах очень много, и если обзавестись такой плантацией, получается, можно обогатиться. Вот как-то так.

М-да. Получается, обычный перчик чили с Земли превращает обыкновенного дракона в дракона необыкновенного. Что он там восстанавливает в драконьем организме, какие важные микроэлементы — хороший вопрос, но если верить Рису, это дело и правда прибыльное. Очень. Так что понятно, что за перцами охотятся.

— Георей с братом обещали помочь Глории восстановить пламя, если мы поможем им, — вздохнул Рис. — Потому что с того момента, как ее похитили, у нее нет магии. А перцы реально могли это исправить, поэтому я и… работал в этом направлении.

Он развел руками и насупился.

— Все, ты знаешь правду. Теперь помоги забрать ее отсюда.

Я перевела взгляд с него на Глорию и обратно. А потом кивнула:

— Пойдем.

— Куда? — опешил Рис.

— К Нортону. Расскажешь ему все в точности так же, как рассказал мне.

— Нет! — прорычал Рис.

— Это еще почему?!

— Потому что если он узнает, что мы рабы, да еще и выходцы из аристократии, он нас продаст!

Я вскинула брови:

— Это кто тебе такое сказал?

— Я и так знаю! У того, кто убил женщину, которую любит, вряд ли есть какие-то принципы.

Я вздохнула.

— Я рассказал это только тебе, Алиса. Чтобы ты забрала Глорию отсюда.

— А я говорю, вы пойдете со мной, — скомандовала я. — Если хотите выбраться отсюда, топайте наверх и все рассказывайте тому, кого хотели обокрасть. Не хотите — продолжайте тут сидеть дальше.

— Но ты обещала…

— Когда я сказала: «Я обещаю, что если ты все расскажешь, Глория отсюда выйдет»?

Рис открыл рот. Закрыл. Открыл снова и выдал:

— Это нечестно!

— Да ты что? — фыркнула я. — Не я это начала, так что привыкай. Идете?

Я снова постучала в дверь и на этот раз не стала задерживаться, когда Рафаэль щелкнул магическим замком. Топот ног сзади меня порадовал, а еще порадовала физиономия надсмотрщика, абсолютно ошалевшего от такой наглости. Особенно когда я ему заявила:

— Мы идем все рассказывать Нортону.