Глава 28

Алёна

К вечеру второго дня мы добрались до деревни, а точнее, к тому самому полю, где всё началось.

Мне казалось, что с того времени прошла вечность. Внезапно захотелось домой, в цивилизацию. Хотя кроме телевизора, холодильника и опостылевшей работы меня там ничего не ждало. А нет — ещё разбитое сердце, несбывшиеся мечты о счастливой семье и развод. Что-то я давно об этом не вспоминала.

— Солнце уже садится, — подал голос Елисей, отвлекая меня от грустных мыслей. — Придётся обходить поле, — он приложил руку ко лбу, прикрыв глаза от лучей закатного солнца и посмотрел вдаль.

— Так через поле быстрее дойдем, — возразила я, не понимая к чему такие сложности.

— Нельзя. Можем нарваться на Железнячку. От неё невозможно уйти живыми. Так что лучше не рисковать, — пояснил кузнец и уверенно зашагал в обход ржаному полю.

Я хотела возмутиться, но тут же прикусила язык. Глупо с моей стороны сомневаться в его словах, ведь на собственной шкуре убедилась в том, что в этом мире полно всякой нечисти. И встречаться с очередной страшной бабой у меня не было никакого желания. Гостеприимство Кикиморы ещё долго будет преследовать меня в кошмарах.

Следуя по пятам за Елисеем, я задумчиво разглядывала его спину. Рельефные мышцы отчётливо проступали сквозь льняную ткань, гипнотизировали и направляли мысли в другое русло.

Может, ну его, эту цивилизацию? Что хорошего ждёт меня дома? Ничего! Лучше попытать счастье здесь с мужчиной, который ради меня готов был сразиться с драконом. Елисей сильный, заботливый, с чистой душой, как у младенца. Такой никогда не предаст. Я уверена — с ним моя жизнь может стать счастливой. К тому же у меня нет ни шанса найти Ладу без посторонней помощи. А рассказывать кому-то ещё о том, что я из другого мира — это равносильно самоубийству. Сомневаюсь, что люди мне поверят, а если и поверят, то, наверное, сожгут как ведьму.

Когда мы подошли к деревне, солнце скрылось за горизонтом, а я практически всё для себя решила. Лишь один момент не давал мне покоя — возвращение Василисы. Её появление в деревне - это лишь вопрос времени.

Если Жорж всё же решит отпустить своих пленниц, то бывшая невеста кузнеца скоро явится. Не исключено, что дракон отпустит их только после того, как проклятье полностью спадёт. Тогда у меня есть время. А что если Жорж вообще забудет про них и займётся решением личных проблем? Как я смогу спокойно жить, зная, что где-то томятся невинные девушки. Ведь чтобы освободить их, мне нужно всего лишь рассказать обо всём Елисею.

Что ж, начинать новую жизнь с чистого листа лучше с чистой совестью. А там будет видно, что дальше. Если Елисей решит жениться на Василисе, тогда я попытаюсь вернуться домой. Если и это не получится, тогда буду устраиваться тут на постоянное место жительства.

Приняв решение, я немного успокоилась, но в душе всё равно осталась неясная тревога.

— Стой! Кто идёт? — у входа в деревню нас окликнул дежурный.

— Да я это, я! — кузнец махнул рукой.

— Елисей?! Неужто живой? — удивлённо воскликнул коренастый мужчина.

— А то сам не видишь!

— И впрямь живой! — на бородатом лице расцвела улыбка, но она тут же погасла, стоило взгляду сторожа упасть на меня. — А это что за кикимора с тобой? — чуть ли не взвизгнул он и отскочил от нас на несколько шагов, направив на меня остриё копья и тараща испуганные глаза.

— С ума сошел! Это же Алёнушка! — Елисей инстинктивно загородил меня собой.

— Какая ж это Алёнушка?! Сухая, как ведьма костлявая, патлатая и чумазая! — мужчина осенил себя непонятным жестом, будто перекрестился. — Не иначе околдовала тебя, нечисть!

— Глаза-то протри, Иван! Алёнушка это. Из лап дракона вырвалась и плена ведьмы болотной сбежала. Я б на тебя посмотрел, как бы ты выглядел после этого, — кузнец осторожно потянул меня в сторону домов. — Так что не дури. Я её сейчас к старосте отведу, он сам разберётся.

— Раз к старосте, тогда ладно, ступай, — Иван ещё раз перекрестился и опустил оружие.

Если б не страх быть насаженной на копьё, я бы рассмеялась. Ещё мне очень хотелось посмотреть на себя в зеркало. Неужели всё так плохо, и Елисей всё это время видел страхолюдину в моём лице?

Стало жутко стыдно, я была готова провалиться сквозь землю. А кузнец ни разу не подал вида, что в моём облике что-то не так.

Пока меня терзал стыд, мы успели подойти к дому старосты. Во дворе надрывно залаяла собака. Спустя пару минут на крыльцо вышел сам хозяин дома. Затем он торопливо спустился по ступенькам и приоткрыл калитку.

— Елисей? — неуверенно спросил он. Несмотря на сумерки, я отчётливо видела, как он удивился.

— Спокойного вечера, староста Макар, — поприветствовал кузнец.

— Хвала Ладе! А мы уж и не чаяли увидеть тебя живым. Думали сгинул ты в пасти дракона, — на радостях Макар открыл калитку полностью и крепко обнял Елисея, похлопав его по спине. И тут его взгляд упал на меня.

Как я и ожидала, реакция была не лучше, чем у часового.

— Сгинь, нечистая сила! — он отпрянул от Елисея, судорожно замахав руками и осеняя себя знамением.

— И ты туда же! Это же Алёнушка, — кузнец устало вздохнул.

— Алёна? — староста замер, внимательно всматриваясь в меня. А я неловко отвела взгляд, чувствуя себя экспонатом кунсткамеры. — И впрямь. Эк тебя потрепало-то! — он покачал головой. — Но как же дракон? Как тебе удалось сбежать? Он же теперь пожжёт всё кругом! — не лице Макара отразился ужас похлеще, чем при виде страшной бабы.

- Та не пожжёт, — успокоила я и беспечно махнула рукой. После реакции старосты, стыдливость и скромность разом улетучились. К чему все эти ужимки, если меня готовы прямо сейчас снова отправить в пасть дракону. Вроде бы я понимаю людей, годами живших в страхе перед монстром, но всё равно, как-то обидно.

— Как это не пожжёт? Неужто издох? — и столько надежды в его голосе было, я чуть не прослезилась.

— Можно сказать и так. Больше он никого не побеспокоит, — ответила уклончиво.

— И девок больше не надо отдавать на откуп?

— Не надо, — улыбнулась я.

— Радость-то какая! — Макар быстро сократил расстояние между нами и сгрёб меня широкими лапищами. — Батюшки! Взяться-то не за что! — староста отстранился и внимательно посмотрел на меня. — Ох и досталось же тебе, все соки высосали упыри поганые! Тебя нужно срочно покормить, — он потянул меня в терем. — Но сначала отмыть.

На крыльце Макар опомнился и обернулся: — А ты, Елисей, приходи завтра, — сказал он растерянному кузнецу и утащил меня в дом.

На шум сбежались все жильцы, даже старый дед выглянул из своей комнаты.

— Аааа! — оглушила нас Аглая пронзительным криком.

— Чего визжишь, как порося недорезанная?! — попытался перекричать ее Макар, но Глашу будто переклинило. Она продолжала кричать и смотреть на меня большими от ужаса глазами.

Ситуацию спас Михаил. Мальчишка вылил на голову сестры ковш холодной воды. Раздражающий крик тут же прекратился, девица лишь хлопала ресницами, возмущённо открывая и закрывая рот.

— Чуть не оглох, — пожаловался Миша, поставив пустой ковш на скамейку. — И чего было орать? Алёнку не признала, что ли?

Я немало удивилась, что хоть кто-то меня узнал. Мелочь, а приятно.

— Алёна? — сдавленно спросила Глаша охрипшим от крика голосом. В ответ я скромно кивнула. — В спальню не пущу! Сегодня пускай в коровнике ночует, —

заявила хозяйская дочка. Поняв, что опасности никакой нет, и перед ней всего лишь я, а не ведьма, она быстро взяла себя в руки.

— Как тебе не совестно, Глаша? Какой коровник? — попытался возразить староста.

— Ничего не знаю. Такую чумазую в постель не пущу. Во истопим завтра баню, тогда и постелю ей в спальне.

— Ничего страшного. Я и сама не хочу в таком виде ложиться спать в доме. На сеновале будет в самый раз. Это намного лучше, чем на голых камнях в пещере, — вмешалась я, пока спор дочери с отцом не перерос в ругань.

Как оказалось, я настолько отвыкла от мягкой постели, что лежать на соломе для меня было высшим наслаждением. До самого утра я сладко спала. И никакие кошмары, страшные драконы и стрёмные, патлатые бабы с тощими, крючковатыми руками не тревожили меня.

Меня разбудили лай собак и громкое мычание Бурёнки. Глаша пришла на утреннюю дойку.

Оказалось, что во сне я зарылась глубоко в солому, и чтобы выбраться оттуда, пришлось приложить усилия, при этом очередной раз напугав Глафиру.

— Ой, это ты! — охнула она, пошатнувшись от меня. — Ещё страшнее, чем вчера, вся в соломе.

— И тебе доброе утро, — ответила я, отряхнув с прорезанного платья сухую траву.

— Отец уже затопил баню. Скоро отмоем тебя, а вот с жуткой худобой ничего не поделаешь, — скривилась девица, разглядывая меня. — На такую теперь никто и не взглянет.

— От чего ж не глянет? Вообще-то Елисей на мне жениться собрался. Обещал сватов прислать в ближайшее время, — поведение Глафиры, почему-то, меня задело. Захотелось доказать, что она не права.

— Это он из жалости или надеется, что твои формы вернуться, — фыркнула она и демонстративно отвернулась. А я никак не могла понять, с чем связано её поведение и когда это я успела перейти ей дорогу?

От дальнейшего неприятного разговора меня избавил Михаил.

— Алёна, баня готова, можешь идти, — сообщил он, улыбаясь во весь рот. Ну хоть кто-то мне рад.

Ещё один душевный кайф я получила, отмывая толстый слой пещерной пыли покрытой, ещё более толстым слоем болотной грязи. Казалось, в парной я провела пол дня, натирая себя куском хозяйственного мыла, потом смывая пену и снова натираясь и так до бесконечности.

И только когда волосы начали скрипеть от чистоты, а кожа стала красной, я решила, что достаточно.

В предбаннике кто-то оставил чистые вещи: нижнее платье, трусы похожие на штанишки и красный сарафан. Наверное, Глаша приходила.

Я вытерлась льняной тканью, немного посидела и только потом оделась. Сарафан висел на мне, как на вешалке. Я действительно сильно похудела. Спасательный круг на животе и боках, практически исчез, что не могло меня не радовать. Не знаю, почему местным жителям кажется, что я слишком тощая. По мне так ещё килограмм десять надо сбросить и тогда будет идеально.

— Тебя там, что? Банник утопил? — раздался за дверью голос Глафиры.

— Всё в порядке, уже выхожу! — отозвалась нехотя. Дочка старосты начала меня раздражать.

Когда Глаша увидела меня вымытую и в чистой одежде, она на мгновение зависла.

— Что? — не выдержала я.

— Смотреть страшно, как будто из тебя все соки высосали.

— А мне нравится, — я попыталась проскочить мимо надоевшей девицы и найти Макара.

— Кстати, твой Елисей так и не пришёл, — ехидно заметила она, перегородив мне дорогу.

— Слушай, что я тебе плохого сделала, что ты так со мной разговариваешь? — надоело терпеть мерзкое поведение, и я решила высказаться в открытую.

— Кто? Я? — удивилась Глаша. — Ты, наверное, сильно устала, вот и мерещится то, чего нет. Пойдем я тебя провожу. Завтрак почти остыл, а ты, наверное, голодна.

Девушка взяла меня под руку и повела в терем, при этом она болтала без умолку, рассказывая, как всё это время она вспоминала меня и страдала. Глашу будто подменили.

После завтрака явился староста. Он прямо светился от радости.

— У меня столько хороших новостей, даже не знаю с какой начать.

— А вы начните с самой важной, — предложила я, гадая, что же такого могло случится.

— Завтра к тебе придут сваты от Елисея, — староста чуть ли не пританцовывал. Я тоже заулыбалась, уже предвкушая это событие.

— Но тятенька! Сватаются же по осени! — встряла Глаша.

— Ну и что? У нас особый случай, к тому же свадьба всё равно будет осенью, — отмахнулся от неё Макар.

— А вторая новость какая?

— Мы отправили гонца к государю с радостной вестью о гибели проклятого змея. А ещё мы сообщили о том, кто его поверг, — он многозначительно посмотрел на меня.

— Кто? Я?

— Ну, а кто ж ещё? Елисей мне всё рассказал, и я очень удивился, что это не он убил дракона.

— Так я ж не .... — не успела договорить, как в терем вбежал Михаил.

— Там стадо! Ой, табун! Тьху. В общем, там много девиц, и все в нашу деревню прутся, — проорал он, путаясь в словах. А у меня чуть сердце не остановилось. Неужели конец моему счастью и свадьбе не быть?