Глава 27

Алена

Мы шли весь день и всего пару раз останавливались для перекуса. Елисей всё время ухаживал за мной и не давал помогать ему в готовке.

Идти было довольно тяжело, но я старалась не подавать виду, кузнец и так сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь, и напрягать его ещё больше мне не хотелось. Он и без того постоянно оглядывался на меня и предлагал нести на руках. Я, конечно, очень хотела согласиться, но совесть не позволила принять такое соблазнительное предложение. Хотя, какая там совесть? Конечно же, ей там даже и не пахло. Я банально переживала из-за своего неприглядного вида болотной нечисти, от которой за версту разило гнилью. Именно поэтому старалась идти позади, чтобы лишний раз не попадать под взгляд невероятно небесных глаз, так и манящих заглянуть в их глубину.

Привал на ночь мы сделали неподалеку от сожжённой деревни.

— Вон в той рощице есть родник. Думаю, лучше остановиться возле него, — Елисей указал на небольшую группу молодых берёз.

— Замечательная идея, — обрадовалась я, мечтая поскорее привести себя в порядок, насколько это было возможно в походных условиях.

Мы расположились недалеко от ручья. Мой спаситель, как обычно занялся разведением костра и приготовлением ужина, а я торопливо скрылась в зарослях высокой травы.

Отойдя достаточно далеко, я опустилась на колени перед быстро бегущим широким ручьем. Его журчание было довольно громким. Именно поэтому я не услышала, как ко мне подошла странная старуха.

— Как бы лицо прыщами не покрылось от студеной воды, — проскрежетало у самого уха, когда я зачерпнула очередную порцию воды, чтобы умыться.

— Что, простите?! — ответила вместо приветствия и удивленно уставилась на сгорбленную бабульку в цветастом платочке.

— Говорю, опаршивишь, если плескаться в холодной воде будешь, ещё и без мыла, — хитро сощурив правый глаз, повторила незнакомка.

— А вам какое дело? — как обычно, ненужный совет я приняла в штыки.

— Какое, какое?! А вот такое! Итак, чумазая словно чушка. Диву даюсь, как кузнец до сих пор от тебя нос не отвернул. А если прыщами покроешься, тогда точно к Василиске своей убежит и останешься ты в девках, — опираясь на клюку, резюмировала бабуля со знанием дела. — Я жизнь прожила, знаю, о чем говорю.

— В каких девках-то? У меня, вообще-то, муж есть! — защитная реакция сработала на критику и несправедливые насмешки. Я даже не сразу задалась вопросом, откуда это чудо беззубое появилось.

— Муж объелся груш! Он, поди, уже другую жену себе нашёл! — прошамкала бабка. Её глаза странно блеснули, а я почувствовала укол ревности.

И правда, ведь, пока я тут пытаюсь выжить и вернуться домой, Женя уже наверное забыл про меня и скорее всего строит новые отношения с какой-нибудь стройной молодухой. Ещё эта Василиса, лучше бы её Жорж сожрал. Она же вернётся домой и будет увиваться около Елисея. Их любовь вспыхнет с новой силой, а я опять останусь у разбитого копыта.

Ещё ничего не случилось, но меня взяла такая обида — хоть плачь.

Чтобы скрыть выступившие слёзы, я отвернулась, быстро моргнула несколько раз и повернулась обратно, чтобы завалить подозрительную старуху кучей вопросов, но её и след простыл. Как-будто в воздухе растворилась. А может, мне это привиделось?

Как-то странно всё. Да и откуда она могла узнать про Женю и Елисея?!

Я попыталась успокоить разыгравшуюся ревность, убеждая себя, что от усталости начала бредить наяву. Не получилось.

В душе нарастали собственнические чувства к кузнецу, требуя забрать его себе и никого к нему не подпускать, тем более, какую-то там Василису. Подумаешь, любовь у них была. Ну и что?! Как любил, так и разлюбил.

В то же время не давали покоя мысли о муже. Как он там? Ищет ли? Или уже забыл и спокойно сошёлся с другой женщиной. А может, он только и рад, что я исчезла из его жизни в буквальном смысле.

— Алёнушка! — вдалеке послышался голос Елисея. — Алёнушка, у тебя там всë в порядке? — раздался треск веток под ногами и из кустов вышел обеспокоенный кузнец.

— Да, да, всë хорошо, — ответила растерянно, поняв, что сидела, уставившись в одну точку. — Просто задумалась немного.

— Я было испугался, что тебя снова ведьма пленила, — увидев меня живой и здоровой, он улыбнулся. — Пойдем скорее к костру, поди, озябла от ключевой воды, — Елисей протянул мне руку и помог встать.

Я на самом деле почувствовала, что продрогла. Рукава и подол сарафана намокли и неприятно холодили кожу, а пальцы на руках и ногах вообще онемели.

— В следующий раз лучше не отходи от меня далеко. Мало ли, кто может тут ходить.

— Хорошо, — согласилась я, думая только о том, как приятно мужская рука греет мои пальцы. Позитивные мысли быстро сменились на ревность, стоило мне вспомнить слова старушки и представить, как эти же руки будут обнимать другую женщину.

Да что ж это такое? Откуда вдруг такие фантазии?

Чтобы отвлечься от неприятных и навязчивых мыслей, переключила внимание на их виновницу. А именно на загадочную бабульку. Она явно непросто так ко мне пристала с разговорами. Да и откуда взяться одинокой старушке вдали от поселений? Очень подозрительно. Такое впечатление, что она поджидала меня и специально внесла в мою душу смятение. Ведь до неё я была относительно спокойна и даже о Жене давно не вспоминала.

Елисей до самого лагеря крепко держал меня за руку и отпустил только для того, чтобы подать миску с кашей.

Горячая еда и травяной чай помогли мне отогреться.

— Слушай, всё забываю тебя спросить, — наконец-то, решилась задать волнующий вопрос. — А как ты оказался на том болоте? И куда шёл?

— Я думал, ты сама всё поняла, — Елисей немного смутился. — Когда я пришёл в себя после удара по голове, тебя уже увезли. Староста приказал связать меня по рукам и ногам, чтобы глупостей не натворил. Отпустили только на следующий день. Я не знал, куда деть свой гнев и при этом не навредить людям. Они ж ни в чём не виноваты. Поэтому я решил попытаться убить проклятого змея. Чтобы отомстить за тебя, да и вообще, сколько можно народ изводить и толкать на подлости, — кузнец тяжело вздохнул. Было видно, что он тогда сильно переживал. — Но слава Ладе, ты жива! Не представляешь, как я счастлив!

В порыве эмоций кузнец протянул ко мне руки и крепко сжал в объятьях. Окутанная жаром сильного тела, я тут же растаяла, позабыв о стеснениях.

— Не буду ждать осени. Отправлю сватов к старосте, сразу же как вернёмся домой, — заявил он, продолжая меня сжимать.

Молча наслаждаясь близостью, я радовалась и в то же в то же время страшилась будущего. Как бы планы Елисея круто не поменялись.

Жорж

Следуя за сладким запахом Алены, я вышел к болоту, тому самому, где украл скатерть у Кикиморы.

И только пройдя несколько метров по топям, до меня дошло, что Алена не сбежала.

— Жорж, ты - идиот! Другого такого дурня нигде не сыскать! — я костерил сам себя за непроходимую тупость и эгоизм. Самолюбие затуманило рассудок и не дало понять очевидные вещи. Ведь на протяжении всего пути чувствовал, что к сладкому аромату девицы иногда добавляется болотная вонь.

Теперь страшно представить, что Кикимора могла сотворить с бедной девушкой.

Я почувствовал укол совести и решил, во чтобы то ни стало найти Алёну.

Надеюсь, она всё ещё жива.

Не знаю, какими силами, но за сутки я излазил болото вдоль и поперёк, но нигде не нашёл ни Алены, ни Кикиморы.

Даже зловещий туман, обычно укрывающий всю поверхность, куда-то исчез. Складывалось впечатление, что на этой топи вообще никогда не было ведьмы.

Измазавшись по уши в грязи, вечером следующего дня я вышел к зарослям камыша на противоположном берегу.

Сквозь сырость, пробивался едва уловимый запах Алены.

Сердце радостно забилось, поторапливайся, двигаться быстрее, пока последний след девушки не исчез.

Перепрыгивая с кочки на кочку, я наступил на самую крупную и неожиданно ушёл под воду с головой.

Кое-как перебирая руками и хватаясь за корни, мне удалось ненадолго вынырнуть и сделать вдох.

Что-то или кто-то крепко вцепилось в левую щиколотку и тянуло на дно.

Проклиная человеческую слабость, я извернулся и укусил, всё ещё острыми зубами, за худощавое нечто, а получив свободу, изо всех сил ринулся к поверхности.

Едва моя голова показалась над поверхностью, я сделал судорожный вдох. Лёгкие горели огнём, и кружилась голова.

Из последних сил мне удалось выбраться из западни и отползти на безопасное расстояние.

В том месте, где я провалился забурлила вода, явив безобразную рожу болотной ведьмы.

— Ты!.. — захрипела она, тыкая в мою сторону скрюченным пальцем. — Ты должен мне… — голос сорвался, и Кикимора закашлялась. Она выглядела плачевно, словно выросла в несколько раз, а в глазах больше не было зеленого огня.

Я удивленно смотрел на неё, пока та продолжала заходится кашлем.

— Из-за тебя я лишилась почти всей силы. И теперь ты должен отдать мне жизнь, чтобы я смогла восстановиться! — задыхаясь, она всё же смогла закончить свою претензию.

— Уже бегу и волосы назад, — усмехнулся в ответ, проведя грязной рукой по лысой голове.

Поняв, что ведьма для меня не опасна, я встал и спокойно отправился на поиски Алёны.

— Стой! — полетело вслед, но я даже не обернулся. — Ты девку свою ищешь, поди?! — попыталась меня задержать Кикимора. — Так знай! С другим она ушла, с богатырем широкоплечим и высоким! Не нужен ты ей, такой уродливый!

Не сбавляя темпа, я выбрался на сушу, чтобы не слышать скрипучий голос, хотя последние слова карги больно задели за живое.

Пусть Алёна ушла с другим, зато она живая, и моя совесть теперь хоть немного успокоится. Ведь из-за меня девица могла гнить на болоте в вечном плену или быть съеденной и вообще неизвестно что ещё придумала бы Кикимора.

А может, всё неправда, и Алёне удалось выбраться самой.

Как бы там ни было, мне всё равно нужно её найти.