Глава 26

Жорж

Укрывшись в зарослях орешника, я наблюдал за тем, как суетятся девицы. Они словно стадо молодых овечек, толпами бегали по деревне, не зная за что хвататься в первую очередь.

До самого вечера в поселении стоял галдёж, и только, когда время перевалило за полночь, наступила тишина.

Подслушав краем уха разговор двух девушек, узнал, что на рассвете они выдвинутся в путь.

Всё это время я прятался, не желая попадаться кому-либо на глаза. Частичная потеря драконьего облика доставляла массу проблем. Раньше я бы просто улетел отсюда и не прятался словно разбойник в засаде.

А теперь мало того, что я уродлив, так еще, не дай Лада, девицы скопом набросятся и забъют меня камнями. С них станется, я уверен. Одна Василиса чего стоит. Её буйный нрав ещё долго будет мне в кошмарах снится.

Вдобавок ко всем неприятностям, меня одолевал дикий голод. Ни ягоды, ни фрукты с овощами, украденные на огороде ближайшего дома, не смогли успокоить урчащий желудок.

Повсюду витал сладковатый аромат сдобы, усугубляя моё состояние. Меня так и манило ворваться в жилище девиц и растерзать хотя бы одну.

Чтобы избавиться от искушения, я кинулся прочь из проклятой деревни.

— Во всём виновата Алёна! Выманила меня из пещеры, заморочила голову, а сама сбежала, ещё и скатерть с собой утащила. Зараза! — твердил я сам себе по пути из ущелья. — При следующей встрече обязательно сожру её! — пообещал сам себе, абсолютно уверенный, что именно так и сделаю.

Глубокая ночь опустилась на землю, и если бы не драконье зрение, которое к счастью всё ещё осталось при мне, я бы не видел ни зги и переломал себе ноги.

Злость, досада и беспомощность терзали душу. Я чувствовал себя никчёмным. И самое обидное в таком положении было то, что я не понимал, за что мне такое наказание. Что я мог натворить такого страшного, чтобы быть низвергнутым на самое дно существования?

Неожиданно знакомый до боли запах отвлёк меня от упаднических мыслей. Поведя носом в разные стороны, понял, что тут была Алёна.

Огляделся вокруг — так и есть, мы как раз ночевали в этом месте, а я и не заметил, как быстро сюда дошёл.

— Вот же идиот! — рассердился сам на себя, понимая, что упустил много времени. Если бы я сразу пошел в нужную сторону, то мог догнать Алёну по горячим следам, а сейчас она наверняка убежала далеко.

Желание отомстить и доказать, что я хоть чего-то стою в этом мире, погнало меня вперёд. Даже в облике непонятного существа, я всё равно быстрее и выносливее любой женщины, и пусть у Алены фора в один день, я обязательно её настигну и тогда…

Алёна

Вместо того, чтобы сказать Елисею правду, мои уста безвольно повторяли слова Кикиморы.

— Добрый молодец, поспеши! Иначе мой брат сгинет, — по щекам текли лживые слёзы. Хотя отчасти я плакала на самом деле и в то же время радовалась тому, что ведьма не может проникнуть в мои мысли и узнать о том, что мы знакомы с Елисеем. Тогда бы она наверняка этим воспользовалась.

— Вид у тебя измождённый, и очи твои не горят как прежде, но я вижу, что это ты, Алёнушка, — кузнец было сделал шаг навстречу, но остановился на самой границе света, буквально на расстоянии вытянутой руки от меня.

Кикимора, попыталась достать до мужчины моими же руками, но кожу обожгла резкая боль.

Позади раздалось недовольное шипение.

— Что же ты стоишь? Подойди к костру, я хоть разгляжу тебя поближе, — взгляд Елисея неожиданно изменился с мягкого на решительный. Он молниеносно схватил меня за руку и втянул в круг света.

Тело тут же обдало жаром, а виски сдавило словно тисками. Всё это продлилось мгновение, затем пришло облегчение. Потеряв контроль ведьмы и ещё не вернув разум на место, я обессилено рухнула.

Кузнец успел меня подхватить и усадить рядом со спасительным костром.

В полуобморочном состоянии, я почувствовала аромат душистых трав. Сознание прояснилось, скинув вязкое, чёрное колдовство.

— Елисей, я так рада тебя видеть, — прошептала сдавленным голосом и расплакалась.

— Полно мокроту разводить. Всё обошлось. Я рядом, и больше никому не дам тебя в обиду, — кузнец прижал меня к широкой груди и успокаивающе поглаживал по мокрым, спутанным волосам. От него пахло пряностями и железом.

За долгое время я, наконец-то, почувствовала себя в безопасности.

Накопившиеся за несколько дней стресс и напряжение нашли выход в слезах. Меня дико трясло от осознания того, что всё это время я была на грани жизни и смерти.

— Всё будет хорошо, обещаю! — приговаривал Елисей, отгородив меня кольцом сильных рук от агрессивного мира.

Ещё какое-то время я рыдала на груди кузнеца, а потом не заметила, как уснула.

Измученный организм погрузился в сон без сновидений. Меня будто выключили. А когда я проснулась, то не сразу поняла где нахожусь.

Светило солнце, вокруг пели птицы, листва шелестела на ветру, и ничего не напоминало о кошмарах прошлой ночи, будто ничего и не было. И если бы не сильная ломота во всём теле, я бы поверила, что весь пережитый ужас, мне всего лишь приснился.

— Проснулась, свет моих очей! — надо мной появилось лицо Елисея. Его лучистые глаза так и светились добротой.

— Я всё ещё жива?! — прохрипела я осипшим голосом.

— Живее всех живых, — улыбнулся он и протянув руку, помог мне встать. — Ты так долго спала, но я не решался тебя разбудить. Уж слишком тяжёлая ночка выдалась у тебя.

— Тяжелая — не то слово! — я ощупала лицо и волосы, поняв, что видок у меня сейчас не лучше, чем у кикиморы, а то и хуже. — Мне срочно нужно умыться! — оглянулась в поисках подходящей лужицы.

— Э, нет! Только не здесь! — воскликнул Елисей. — К болоту тебе нельзя подходить до тех пор, пока первый снег не покроет землю. Иначе вновь попадешь под влияние чёрной ворожбы, и никакие обереги не спасут.

— Чего же мы тогда сидим? Скорее пойдём отсюда! — я торопливо встала с подстилки из листвы, которую кузнец заботливо соорудил для меня, и заметалась по сторонам в поисках правильного направления.

— Да не спеши ты так. Мы ещё успеем позавтракать. К тому же Кикиморе сейчас не до тебя.

— Что ты имеешь ввиду?

— Просто, когда ты вошла в охранный круг, ведьма частично лишилась силы, и ей потребуется время для восстановления, — пояснил мой спаситель.

— И откуда ты всё знаешь? — поразилась я его осведомленности. Меня не покидало ощущение того, что это всё не случайно.

— Так меня бабушка научила. Она ведуньей была, — с нотками гордости поделился Елисей.

— Ведьмой что ли?

— Что ты! Ведьмы приносят только зло, а ведуньи наоборот лечат людей и обереги изготавливают.

Я почувствовала себя неловко и отвела глаза. Мужчина, который мне безумно нравится, может решить, что я совсем бестолковая.

— Хватит время попусту тратить, поговорим по пути домой, а сейчас давай завтракать, — Елисей почувствовал мою неловкость и сменил тему разговора.

Походная каша, приготовленная в котелке, оказалась очень вкусной. Я старалась есть медленно, но хотелось глотать не жуя, настолько сильным был голод.

— Ешь, ешь. Тебе сейчас нужно силы восстанавливать. Вон как болото из тебя все соки вытянуло. Кожа да кости одни остались, и если бы не твои глаза, я б тебя и не узнал, — приговаривал кузнец, накладывая мне добавки.

Сейчас бы зеркало не помешало, но, боюсь, вид собственного отражения может довести до инфаркта.

Доев кашу и быстро собрав вещи, мы отправились туда, откуда всё началось.

Видя мои босые ноги, Елисей предложил меня нести. Представив, как от меня сейчас несёт болотной гнилью, я поспешно отказалась.

Несмотря на пережитые приключения, идти было довольно легко, и мне бы радоваться чудесному спасению и скорому возвращению в деревню, но противоречивые мысли не давали покоя.

Я хотела сказать Елисею о том, что все девушки, отданные на откуп, на самом деле живы. Но тогда он отправится за своей любимой Василисой, и тогда не видать мне кузнеца, как собственных ушей. Промолчать, тоже неправильно. А если ничего не скажу, а Жорж сам отпустит девиц, и Василиса вернётся домой? Что тогда? А если все узнают, что мне было известно обо всём? Как тогда Елисей ко мне будет относиться?

Сомнения, ревность и эгоизм терзали душу.

Елисей заслужил того, чтобы я была с ним честна — решила я для себя. Обязательно всё расскажу ему, но только чуть позже.