Глава 13

Сомнения — оружие поражения.

Даллар завершал последние приготовления, понимая, что все еще опасается принятого решения. Причем мужчину гложило понимание — его поступок так и останется непонятым. Прогнивший насквозь мир, воздающий хвалу магии мертвых, магии смерти и сумрака, просто не увидят, как он всех спас. Хемиан подарит всем этим глупцам шанс обратиться к свету, познать жизнь во всей ее красе и, пусть скромной, но силе. Но это поколение, вероятно, проклянет его за подобный поступок. Возможно, его даже казнят.

Но жизнь одного друида ничто, по сравнению со спасенным будущем целого мира — мелочь.

Три недели, что Хемиан изучал фолиант, промелькнули как один сплошной кошмар. Даллару практически не удавалось спать, проклятая книга будто высасывала из него силы, не желая отпускать своего читателя ни на секунду. Мужчина похудел, его кожа стала сереть, а в волосах проступила серебристая седина.

Но сегодня этот кошмар, наконец, отступит. Тьма раз и навсегда перестанет касаться Туманной Империи.

И пути назад, в любом случае, у Даллара уже нет.

Звезды сошлись удачно: все ингредиенты приготовлены, условия — идеальны.

Хемиан смахнул с лица проступившие капельки пота. Каких трудов ему стоило собрать все элементы воедино! Сколько невинных животных пострадали, чтобы можно было получить столь редкие ингредиенты! Хемиан поморщился, вспоминая, как ему приходилось задирать соплохвоста, медленно и мучительно долго, ведь требовалось пропитать каждый артефакт аурой страха и боли. Даллар каждый свой вдох, каждый удар своего сердца посвящал только жизни, процветанию и созиданию. Тем тяжелее ему было отнимать у кого-то этот драгоценный дар природы.

«Ты слабак, Хемиан», — отозвался внутри неприятным эхом женский шепот.

Как жаль, что единственный, с кем он хотел бы поделиться своей задумкой, не сможет выслушать и одобрить подобный шаг. Для Дэйна пришлось придать предстоящему ритуалу вид привычного для некроманта действа. Они с другом уже много лет подряд встречались и творили магию, отгоняя цепкие лапы смерти от Люциана. И Хемиану оставалось надеяться, что Дэйн достаточно изнеможён своей болезнью, чтобы закрыть глаза на некоторые изменения в ритуале. Или попросту не заметить.

Хотя бы некоторое время.

Хемиан дернул головой до хруста позвонков в шее.

Ничего. Однажды его поймут. Даже Дэйн поймет. Не сразу. Но поймет.

Сегодня Хемиан спасет не только своего друга, но и всю Империю.

* * *

Я сидела в шатре своей команды, не желая выходить на поле.

Такого позора, как сегодня, хватит до конца жизни.

В этом можно ни на секунду не сомневаться.

Я училась в самой худшей академии империи! И последние дни это только подтвердили. У друидов чувство гордости отсутствует чуть более, чем полностью. И, видимо, это небольшая недостача в полной мере компенсируется гипертрофированным чувством самосохранения.

Я-то наивно рассчитывала на то, что у нас будут серьезные тренировки, мне покажут какие-нибудь уловки и новые заклинания, чтобы наше учебное заведение не упало в грязь лицом (как это происходит последние лет десять, если не больше).

Показали.

Подробно объяснили всю тактику.

Чтобы сумрак их разодрал!

За три прошедшие недели у нас была одна тренировка! Одна!!

Потому что ребята из команды придумали «гениальный» план.

Просто… фееричный.

Они не собирались сражаться. Вообще.

Вернее, команда Хищной Академии выйдет на поле и устроит публике игру в поддавки. В моей голове такая чушь просто не могла уложиться. Я искренне верила, что ребята надо мной решили подшутить.

Но нет.

Лука продемонстрировал во всей красе, как его грифон умеет по команде притворяться дохлым, полуобморочным или же тяжело раненым. Причем актерских навыков в пернатом гиганте больше, чем у всей труппы императорского театра вместе взятыми.

Икара — девушка-лекарь вообще не собиралась принимать какого-либо активного участия. Ее задача на поле — творить магию восстановления, на тот случай, если кто-нибудь из наших зверей окажется ранен. А Энан… она даже на общем наречие говорила плохо, но насколько я поняла, ее единорог просто побегает по арене, пока тоже не свалится по команде.

И весь этот фарс лишь для того, чтобы никто из зверей не пострадал. Нет, конечно с нежитью проще выступать — об их благополучии думать вообще не приходится. Но выходить на поле только для того, чтобы сдаться… Какой позор.

И Даллар же поддержал решение ребят в этом году испортить Игры Превосходства. Неудивительно, что мне запретили брать на поле кого-то посерьезнее семирога.

А я что? Тоже хороша. Нет, чтобы послать в пекло ректора и вызвать на поле моего дракона. Он бы эту нечисть на клочки порвал и не заметил бы. Или призвать на поле какого-нибудь демона. Настоящего. На кого сил хватит.

«И потом вымаливать у ректора прощение, чтобы меня не выставили на улицу», — и с каких пор во мне здравый смысл начал просыпаться?

Да и вообще, что я ною? Надо было или сразу отказываться от участия. Или …

Отец Тьмы, у нашей академии даже формы для выступления не было!

Перед тем, как спрятаться в шатре нашей команды, я видела Леонара и Ивейна. Вот чей ректор позаботился о том, чтобы академия выглядела достойно! Дорогие ткани, качественный покрой… Что уж там скрывать, от молодых мужчин было тяжело отвести взгляд восхищения. Гордые, статные, сильные. Они были уверены в исходе сегодняшнего дня, сурово взирая на мир вокруг. Единственное, что выбивалось из идеального образа мрачного некроманта в Леонаре — сиреневая шелковая лента, повязанная на запястье.

Моя лента.

Не верилось, что он так и хранит ее.

«Завтра я одержу победу в твою честь», — пообещал мне принц. Как жаль, что с нашего свидания на кухне мы так и не пересеклись за эти три недели. Подозреваю, в Ц.И.А.Н.И.Д. е Люциан лично занялся подготовкой бойцов, чтобы те не ударили в грязь лицом.

«Тебе придется победить меня», — говорила я себе еще три недели назад, прокручивая наш возможный диалог. Но планы моего ректора на игры никак не предполагали даже честную борьбу.

«Сладкая» победа имперской академии на самом деле будет отдавать гнильцой.

Сейчас я старалась отбросить мысли о Леонаре и представить, что может показать Мертвая Академия сегодня на поле. Два демонолога, два некроманта.

Ивейн… ему всегда давались хорошо демоны холода. Вот против такого бы выставлять дракона… Не удивлюсь, если второй демонолог выберет кого-то из огненной стези, для контраста. Леонар… Леонар способен на многое. Уж сколько в нем бывает хвастовства и заносчивости, но некромант он действительно сильный. Тут можно ожидать чего угодно. Вплоть до высшей нечисти, если ректор Люциан как следует натаскал своего лучшего бойца. Обидно признавать, но сегодня наследный принц может выйти на поле не просто в одиночестве, а еще и магией не пользоваться, чтобы получить победу. А с тем, как Альвис любит покрасоваться, всех нас должно ждать что-то впечатляющее.

Плюс, остается еще один некромант, от которого можно ждать сюрпризов.

И в гуще всего буду стоять я.

С семирогом.

В руках.

Прикидываться бревном. Или деревом.

— Помнишь, как мы договаривались? — спросил Лука, вставая напротив меня.

— Да-да, — грустно отозвалась я. — Держаться в стороне, никуда не лезть…

— Хорошо, — хотя, по голосу юноши было слышно, что ничего «хорошего» нет. Ему затея с поддавками тоже не нравилась, но спорить с девушками из команды и с ректором он не собирался. — Пойдем. Пора начинать.

Ох, я надеюсь, что, хотя бы Лука понимает, что я не собираюсь просто смотреть, как в очередной раз друиды выставляют себя на посмешище?

На поле я выходила с холодным сердцем. Внутри словно развилось целое болото безразличия. Радостный гул зрителей приветствовал игроков, но мне не казалось, что это относится к нашей команде.

Наверняка толпа приветствовала своих любимчиков — магиан лучшей академии в Империи.

К тому моменту, как мы покинули свой шатер, команда Мертвых уже практически подошла к судье.

Судьей сегодня выбрали Ксавиана Зантарена. Уважаемый преподаватель атакующих заклинаний… а ведь в том году я была его любимицей. Думаю, в иных обстоятельствах я бы с удовольствием предложила господину Зантарену после игр обсудить результаты, ошибки и успех каждого из участников. Наверняка попросила бы совета, как действовать в тех или иных боевых расстановках. Но этого не случится.

Не сегодня. Увы.

Да и странно — судьи со стороны нашей академии не оказалось. И если бы я не знала, что сегодняшнее сражение окажется умелой постановкой, то возмутилась бы — как же честное и непредвзятое судейство?

Некроманты и демонологи смотрели на нас с плохо скрываемым презрением. Может, я себя немного накручивала, чтобы вызвать в себе больше гнева для сражения… Но выражение лица Ивейна однозначно говорило о надменности. Как и у Эмилии, которая крутилась рядом с ним, раздавая публике воздушные поцелуи.

Неудивительно. Наши соперники стояли, облаченные в вышитую золотом форму своей академии, в то время как внешний вид моей команды оставлял желать лучшего. У ребят никогда не было формы. Лука вышел в своей рабочей одежде для загонов, рассудив спокойно — после игр ему все равно идти туда, помогать первокурсникам отрабатывать пропуски, так что зачем тратить время на переодевания? Энан оказалась с ним солидарна, разве что форму свою хотя бы постирала. Про Икару вообще молчу. Она девушка не от мира сего. После учебы собиралась принять монашеский постриг, и уже сейчас оборачивалась в три хитона, и ее не волновало — стоит ли на улице летний зной или морозная стужа.

Я хотя бы чуть-чуть приоделась, хорошо Хиль помогла перекроить одно из платьев, чтобы было удобнее выступать на играх. Эх, а ведь в тот момент я думала, что мы действительно будем за что-то бороться….

— Добро пожаловать на игры, команда Мертвой академии, — приветствовал профессор Зантарен соперников, будто нашей команды на поле вообще не появлялось. — Позвольте представить вам ваших оппонентов для сегодняшнего боя.

Нет, все-таки нас заметили. Удивительно.

— Лука Клевер. Четвертый курс, факультет Звероводов. Икара Роз. Третий курс, факультет лекарства. Энан Камилла. Второй курс, факультет Звероводов.

Леонар посмотрел на меня и как-то растерял свою привычную веселость. Будто только что осознал, что вот-вот мы будем по-настоящему (как он думает) сражаться. И мы оба знаем, что в честной борьбе ни один из нас не отступил бы. Несмотря ни на что.

Как представляли Мертвую Академию я не слушала. Все равно троих из четверки знала лично. Четвертая участница, наверное, с первого курса — ее я видела впервые. И от того, как она пристально разглядывала меня, становилось не совсем по себе.

Что касается остальных… Я бы с огромной радостью еще раз привязала бы к Ивейну какого-нибудь монстра из Сумеречного мира. Да и Эмилия никогда не пользовалась моей любовью, несмотря на то, что учились мы на одном факультете. Уж слишком скользкая натура, слишком навязчивая.

— Что ж, время подошло, — провозгласил Ксавиан, посмотрев на небо. — Надеюсь, все помнят правила?

Это даже дети малые знают. Арена разделена на четыре сектора — по два на каждую команду. После трех сигналов о начале сражения, игроки команды должны защищать свои сектора одновременно атакуя территорию противника. Побеждает та команда, которая первая выбросит соперника за пределы красного сектора.

И пока Мертвая Академия предвкушала интересное времяпрепровождение, моя команда, стиснув зубы готовилась проигрывать. Было странно наблюдать, что еще несколько минут назад спокойный Лука сжал кулаки, будто искренне не рад предстоящему исходу событий. Я просто решила развернуться и идти на свою позицию, чтобы не слышать, как наши соперники уже сейчас будут сыпать бахвальством.

И все равно… внутри была пустота.

Ни азарта. Ни гнева.

Наверное, только молчаливое осознание собственного бессилия.

Первый сигнал…

Оглушительный звук, заставляющий землю под ногами содрогнуться.

Но мне все равно. Я даже соперницы перед собой не вижу. Мой разум полностью свободен от этого мира.

Второй сигнал.

Мертвый вой.

Я уже вижу, как нити Тьмы и Жизни окутывают поле.

Из всех зверей, что сегодня выйдут на поле от нашей команды — грифон Луки самый мощный. Легкий саботаж, захват его разума и, быть может, хотя бы на несколько минут мне удастся дать друидам возможность выбиться в лидеры… Но это все пустое. Лука стоит слишком далеко, я не смогу контролировать грифона на таком расстоянии, охраняя свою часть сектора.

Третий сигнал.

Сейчас все начнется….

А я до сих пор не решила, как поступить.

Пока противники во всю выкрикивали заклинания призыва, я стояла, как и обещала своей команде — в качестве столбика для семирога.

Расстановка сил на поле стремительно менялась. Нити Тьмы концентрировались возле некромантов, в то время как золотые прожилки Жизни словно отступали. Единственное, вокруг нашего лекаря собирался клубок энергии, который приманивал к себе ее зверь — зеленый рогатый лис. Одно из немногих существ, способных аккумулировать в себе живую силу и делиться ей со своим хозяином. Поставить бы таких штук десять, и у меня бы хватило магической заправки, чтобы хоть всю игру выиграть. Но лис в команде был только один, и использовался для ненужных заклинаний лечения….

Я с трудом улавливала потоки возле Леонара. Отец Тьмы, сколько мертвяков он собирался призвать?! Такое чувство, что не меньше десяти… И это очень серьезная заявка на победу. Нам бы повезло чуть больше, если бы игроки Мертвой академии походили на ту первокурсницу, что стояла недалеко от меня и тщетно пыталась приструнить драугра.

Я сильно сомневалась, что у нее это получится, и то, что Эмилия развела вокруг твари огненный круг, готовясь сжечь ее — говорило само за себя. Они не справляются…

И этим людям нам нужно проиграть.

Отец Тьмы, какой позор…Глаза б мои не видели.

Все еще притворяясь столбом (или там, я не знаю — деревом, друид я или нет?), оценивала обстановку. Лука уже устраивал свое представление с грифоном. Могучий красавец грозно клацал клювом и рвал когтями землю, поднимая вокруг себя клубы пыли, но по-настоящему не атаковал. Тряс головой, и неспешно отступал, отдавая то скромное преимущество, что поначалу выбил себе на секторе противника благодаря своим крупным размерам.

И от такой активности вокруг, во мне будто-то что-то щелкнуло.

Пора было действовать.

Мой семирог выскользнул из капюшона, опускаясь к ногам. Слишком умный, думаю еще полгода-год, и его вообще не придется брать под контроль ментально, он прекрасно будет справляться с любыми командами без воздействия магии.

Но сегодня я не хотела рисковать.

Слияние сознаний произошло без заминки. Лишняя пара глаз мне сейчас была нужна, как никогда. И пусть состояние, когда видишь за двоих вызывает головокружение и легкую тошноту, на этот раз придется перетерпеть.

Семирог под моим контролем продолжал рассматривать обстановку вокруг, таким образом не давая понять окружающим, чем на самом деле занимаюсь я.

А я чем занимаюсь? До сих пор не знаю…

У Леонара была маленькая армия зомби. Одиннадцать мертвяков, которых принц удерживал, как мне показалось, с огромным трудом. Но все-таки вел в бой. А как бывший демонолог, я прекрасно знаю, что подобные твари без своего кукловода не способны существовать.

Как жаль, что нападать на магов противоположной команды запрещено.

Нет, я ни за что не покалечу Леонара ради победы. Но вот как-то отвлечь… Хотя бы за пятку укусить…

Тьфу, вот и сливайся потом сознаниями с семирогом. Ему бы лишь бы пожрать.

Но пока я судорожно искала, как бы помочь товарищам по команде, Энан уже вывела из игры одного из зомби. Ее единорог — настоящий блокиратор магии. Я едва уловила, как он обрубил нить Тьмы, связывающие зомби с его хозяином.

— Демон, — шикнула я на своего пушистого помощника. Он несколько нервничал и, вырываясь из-под контроля, слишком сильно завертел головой по сторонам, сбивая меня с возможности сориентироваться в пространстве.

Успев заметить, что Эмилия, демонолог из команды противника, направляет своего огненного барлога на Икару с ее лисом, начала плести заклинание оцепенения.

Эмилия — та еще дурочка. Разве она не понимает, что взрослый барлог сметет с лица земли не только рогатого лиса, но и нашего лекаря?! Ведь достаточно одного неловкого движения… А барлог — вообще не то создание сумеречного мира, что склонно к изяществу и качественной мелкой моторике…

Сплетать нити Жизни в пассивное заклинание оцепенения (мы же друиды, нас атакующей магии вообще не учили), оказалось легче, чем я думала… Сегодня арена сочилась энергией, позволяя лепить из нее все что угодно, словно из мягкой глины.

Заставила семирога смотреть на огненного демона, чтобы навести заклинание без ошибки. Пусть остальные видят, что я стою без инициативы, пусть Даллар поверит, что я согласна сдаваться без боя, пусть Лука тянет время, прежде чем позволить мне уступить свой сектор первокурснице, пусть даже и с драугром…

Заклинание сработало безотказно. Барлог замер на границе сектора, не в силах двинуться с места… Я бы ликовала, если бы не знала, что недолго твари оставаться неподвижной. Надеюсь, Лука поймет, что Икару нужно все-так прикрыть или велеть ей уходить прочь, пока она не пострадала.

Но зря я так хорошо подумала о своем рыжем друге… Вместо защиты для лекаря, он решил вмешаться в мою зону ответственности.

Грифон Луки спикировал на поле, принимая боевую стойку между мной и драугром.

— Цела? — крикнул в мою сторону Лукиан, и я удивилась, что вообще слышу его с другого конца поля.

— Страхуй Икару! — крикнула я в ответ, надеясь, что и он меня услышит.

Драугр — не худшее, что может случиться с девушкой. Поцелуи с Ивейном, например — будут похуже… Кстати об Ивейне! Грифон Луки уже взлетел в воздух, чтобы вернуться к ледяному демону Ларана.

А я и без его помощи справлюсь с мертвяком. Наверное.

В конце концов, у меня есть мой коготь.

Капелька черной магии на этом друидском празднике жизни никому не повредит. Из моей команды, во всяком случае.

Когда сумеречное пламя вспыхнуло под ногами драугра (спасибо Эмилии, которая вначале боя невольно подсказала, чего боится тварь), нечисть стремительно отступила.

А я что?

Я вообще тут для декораций стою, никого не трогаю… Правил не нарушаю…

Думаю, для достоверности, мне оставалось только начать присвистывать и шаркать ножкой.

И придумать, какую еще гадость устроить Мертвой академии, пока мои коллеги-друиды стараются поддаваться не слишком очевидно.

Только зря я, наверное, расслабилась…

Вот не просто так я всегда повторяла: некроманты — больные на голову личности. Девочка, что с таким трудом вначале боя все-таки подчинила драугра, видимо от моего хулиганства в восторг не пришла. И не придумала ничего лучше, чем натравить драугра прямо на меня!

И пока я предавалась праведному возмущению, драугр стремительно сокращал между нами расстояние. Я потеряла драгоценные секунды, и теперь оставалось только отступить, слишком поздно понимая, что меня попросту перехитрили…

Но совсем не это меня волновало.

Что-то в воздухе изменилось настолько сильно и резко, что можно было с уверенностью сказать — никто из бойцов академий, не мог такого сотворить. Казалось, что само небо падает на нас. Изначальный Мрак подступал со всех сторон, погружая арену в сумерки.

Словно воздух вокруг исчез, и я не уловила того момента, когда перестала что-либо видеть или слышать. Все просто померкло и… кажется, я потеряла сознание.

* * *

Немного ранее….

Время пришло.

Хемиан старался не смотреть на своего друга, полностью концентрируясь на предстоящем ритуале. Он не представлял, что будет так волноваться, и уже двадцать минут просто передвигал магические кристаллы с места на место, переставлял склянки и порошки, лишь бы вернуть себе былую уверенность.

Даллар никогда не любил магию, связанную с Сумеречным миром, но сегодня не получиться избежать этого контакта. Пока где-то сверху начинаются Игры Превосходства, нити Тьмы плотнее сгущаются в атмосфере, практически душа живые потоки, вытесняя их прочь. Совсем как игроки Мертвой Академии вот-вот поступят с друидами на состязаниях.

Окружение Хемиана говорило о близком присутствии тьмы и смерти. Даже его друг — Дэйн Люциан, едва ли мог считаться живым. Бледный и без эмоциональный, он сидел в своем кресле, молчаливо, будто от сегодняшнего исхода ритуала не зависит его жизнь. Возможно, окажись Даллар на его месте, друид тоже бы вел себя пассивно. Жить и знать, что каждый удар сердца может оказаться для тебя последним — непосильная ноша.

Черные свечи, мрачный камень вокруг, и множество останков магических тварей, которые Даллар тщательно перетирал последнюю ночь в однородные порошки, лишь бы скрыть от высшего некроманта их истинную природу только усугубляли обстановку.

«Как жаль, дорогой Дэйн, что я не могу сказать тебе правды», — сетовал Даллар, начиная отбирать компоненты ритуала в правильно последовательности. Узнай Люциан, что его друг решит воспользоваться учениями Тиамант, как бы он поступил? Убил бы сразу, храня верность императорскому корпусу. Или попытался бы отговорить? Одно Даллар знал точно. Дэйн бы не допустил, чтобы его жизнь друид спасал такой ценой.

— Почему ты решил использовать порошок, а не целые ингредиенты?

Даллар вздрогнул, прежде чем повернуться к другу лицом. Он был старше Люциана, но сейчас все казалось совсем наоборот. Серая замогильная бледность некроманта добавляла ему лет, в то время как Хемиан чувствовал себя первокурсником, не готовым к экзамену.

Лживый ответ Хемиан отчеканил, как хорошо заученное стихотворение.

«Так будет лучше, так больше эффективности, так будет лучше… так будет лучше», — как заведенный, повторял про себя друид, с волнением ожидая, чтобы Люциан вернулся к своему отрешенному состоянию, и не лез с новыми вопросами.

Тот будто услышал мысли Даллара, коротко кивнул и замер в своем глубоком кресле, больше не мешая друиду.

Когда земля под ногами содрогнулась, оповещая ректоров о начале Игр Превосходство, Хемиан коротко отчеканил:

— Пора.

«Сейчас будет вершиться история», — напомнил себе Даллар. Совсем немного усилий — и этот мир раз и навсегда забудет, что такое темная магия. Больше никаких некромантов, никаких демонологов. Маги продолжат жить, но чернота из их души уйдет, уступая место свету.

В бытность служения корпусу, отряды зачистки множество раз врывались в помещения в самый разгар запрещенных ритуалов. И каждый раз Хемиан поражался, когда не видел в глазах жрецов Тиамант хотя бы какого-нибудь понимания происходящего. Каждый раз создавалось впечатление, что сама Тьма управляет людьми, как безвольными марионетками.

Но теперь Даллар понимал их состояние. Чужая, совершенно чужая магия наполняла изнутри, словно тело накачивали болотной водой. Хемиан был готов поклясться, что не помнит ни секунды из того, что происходило после начала ритуала. Это был вообще не он…

Руки сами творили магию, вытягивали необходимые ингредиенты, губы произносили заклинание, а сила с каждой секундой все опаснее обжигала вены.

Открыв глаза, Даллар не сразу понял, что не ослеп — все помещение заволокло густой черной дымкой. От этой иллюзии спасали лишь кристаллы, что напитались энергией и теперь светили как маленькие звезды.

— Дэйн?.. — Даллар свалился в кресло, не чувствуя в себе сил и дальше стоять на ногах. Его трясло мелкой дрожью, холодный пот заставлял одежду неприятно липнуть к телу.

— Ты изменился, — произнес друид с легкой улыбкой. Это могло значить только одно — у него все получилось.

Все получилось…

Не верилось. Сердце в груди забилось чаще и с небывалой легкостью. Да, сегодня он глотнул Тьмы, но ради общего блага — это стоило сделать.

Поэтому не удивительно, что, когда откуда-то сверху донеслись вопли ужаса, на лице друида расплывалась умиротворенная улыбка.