Глава 15

Следующие сутки проходили в агонии. Не знаю, что там происходило после игр. Мне было плевать. Все переживали из-за странного происшествия на поле, о гибели девушки, о сорванных соревнованиях. Но не я.

Меня заботило лишь здоровье моего Демона.

Лекари сделали — что могли. Промыли раны, показали, как с помощью магии сращивать сломанные кости и восстанавливать жизненные потоки. И я старалась. Старалась изо всех сил делать все правильно, лишь бы мой зверек выжил.

Семирог смотрел на меня из-под полуопущенных век, стонал при каждом воздействии — но продолжал жить. Бороться. Давая надежду, что все обойдется. Я не спала ночь, день и… кажется, луна вновь главенствовала на небе, когда в двери сарая постучали.

Дракон тут же встрепенулся. Он поднялся на все четыре лапы и ленивой походкой направился встречать незваных гостей. Лука никогда не стучал, как, впрочем, и Хиль. Кто-либо из академии здесь вообще не появлялся. Зачем? Пусть после происшествия на поле мне многие сочувствовали, но высказывать свои сожаления о случившемся предпочитали через моих друзей.

Драконы — удивительные создания. Честное слово, зря их называют полу-разумными. По мне так эти создания поумнее некоторых людей будут. Мой дорогой гость позволил себе буянить лишь в день своего прибытия. А не найдя во мне, или в других посетителях сарая врагов, с удовольствием начал осваивать новое жилище. По правде говоря, я подозреваю, что мне достался самый ленивый представитель этих волшебных созданий. Он отличался весьма меланхоличным нравом. Дракона вполне устраивало то, что еду ему приносят буквально на блюдечке. Покидать стены сарая он не стремился, наслаждаясь нашей скромной компанией по вечерам, в остальное время — спал.

Когда я вернулась, неся на руках израненного семирога, мой второй питомец встретил тревожно. Смею предположить, что эти двое успели сдружиться. Так что дракон организовал нам тепло — согревал меня и Демона своим горячим дыханием. А теперь, как истинный защитник — направился проверить, кто решился нарушить наш покой.

Дверь медленно открылась, но гость не торопился войти.

И то верно — не знаю, чутье ли подсказывало гостю, что не стоит врываться в чужое жилище без приглашения, или это обычная вежливость, но решение не спешить — было правильным. Я сама не знала, как дракон отреагирует. А сил брать зверя под свой контроль у меня просто не было.

— Нимаэль? — наконец, я услышала голос Ивейна. — Я могу войти?

Удивительно. Не помню, чтобы герцог Ларан проявлял подобное чувство такта прежде. Я не ответила, потому что не была готова принять решение — хочу ли я вообще кого-то видеть сейчас.

— Ох ты ж… — Ивейн вошел в сарай, так и не дождавшись ответа. Встреча лицом к лицу с драконом, который к тому же решил широко улыбнуться, огорошила герцога. Но, видимо, Ивейн быстро взял себя в руки, вспомнив, что он все-таки демонолог.

— Нимаэль? — магиан потянулся за пояс, чтобы выхватить короткий кинжал.

— Оставь это, Ив, — устало произнесла я. — Он не нападет.

Если я не прикажу.

— Чего ты хотел?

— Проведать тебя, — признался юноша, с опаской огибая дракона. Мой храбрый защитник не сводил пристального взгляда с гостя. Стоило Ивейну сделать шаг в мою сторону, как дракон поступал так же. И чем ближе подходил ко мне герцог, тем громче рычал огненный змей, предлагая магиану помнить о вежливости.

— Не стоило, — безразлично ответила я, возвращая свой взор к семирогу. Он мирно спал у меня на коленях, не давая лишний раз пошевелиться.

— Как ты себя чувствуешь?

Я прикрыла глаза, предчувствуя, что Ивейн просто так не уйдет. Для своего жениха я постаралась растянуть губы на своем лице в подобие улыбки. Вроде так просто — сказать, что все в порядке, поблагодарить и попросить уйти, чтобы я продолжила сторожить покой своего питомца. Только от чего-то вырвались у меня совсем иные слова:

— Плохо.

Наверное, это все усталость. Вчерашний день слишком долгий и полный переживаний, сегодняшний — практически бесконечный.

— Мне жаль, что твой зверь пострадал. Так не должно было случиться.

Я подняла на юношу изумленный взгляд.

— Не должно, — глухо согласилась я. От кого я не ожидала понимания — так это от Ивейна. Помня о вежливости, я все-таки нашла в себе силы добавить. — Ужасно, что Эмилия погибла.

Ивейн кивнул.

— Трагедия, — произнес он, усаживаясь на пол прямо рядом со мной. — А для половины академии лишь повод пощеголять в новых платьях. Ты бы слышала их сегодня. Только и разговоров о том, где купить черный шелк или какие украшения подойдут к вуали.

Я грустно усмехнулась.

— Хотя, отчисление принца в любом случае всех волнует больше, чем чья-то смерть.

— Тошно слушать, — призналась я. А ведь так было всегда — в лучшей академии разговоры редко отличались разнообразием. И высокой моралью. С виду все приличные, мертвые внутри. — Ты единственный из всех моих «друзей», кто объявился после произошедшего.

Ив потянулся к семирогу, но лишь едва коснулся его шерсти и убрал руку.

— Для всех это какая-то дикая тварь, — тихо произнес юноша. — Но это твоя дикая тварь. А к своему относишься совершенно иначе.

— Слушай… — я выдохнула, заставляя себя набраться терпения. — Спасибо, конечно. Правда. Но не стоит тут играть в благородство и делать вид, что тебе не все равно.

— Думаешь, мне есть смысл притворяться? Ты и так уже моя, куколка, — Ив подмигнул, его губы растянулись в похабной ухмылке.

Кто бы сомневался. Он обязательно должен был напомнить мне о нашей помолвке.

— Я хочу помочь, — я дернулась в сторону, когда Ив решил убрать прядь волос моих волос, упавшую на лицо, за ухо. — Могу привезти лекарств, если что-то нужно. Не думаю, что эта академия может позволить себе лучшие ингредиенты. Отец Тьмы, не могу поверить, что ты живешь в такой дыре!

Ивейн обвел взглядом мой сарай.

— Когда твои друзья сказали, что я найду тебя здесь — не поверил. Ним… Давай я арендую тебе дом где-нибудь поблизости?

Я засмеялась.

— Не думаю, что кто-то обрадуется сдать дом девушке с драконом.

— Я с легкостью решу этот вопрос, — пообещал Ивейн, придвигаясь ближе.

Отец Тьмы, он действительно думает, что я соглашаюсь? Я же просто пыталась пошутить!

— Слушай, я не собираюсь еще больше влезать в долги перед семейством Ларан, — отчеканила с каменным лицом. — Так что спасибо, еще раз. Но я как-нибудь сама справлюсь.

— Причем здесь долги? — кажется, Ивейн искренне оскорбился. — Я же сказал — хочу помочь.

— Помощь от твоей семьи всегда выливается в новые долговые расписки, — напомнила я юноше неприятную деталь нашей с ним помолвки.

— Мы не можем быть настолько плохо, — усмехнулся Ив, толкая меня своим плечом.

Я поморщилась. Нет, он не сильно врезался в меня. Но спина от долгого сидения в одной позе настолько затекла, что все мышцы ныли.

— Что не так?

— Спина, — призналась я. Но при очередной попытке пошевелиться, Демон на моих руках вновь жалобно застонал. Смена позы ему не просто не нравилась, а приносила новую боль. Сердце от его жалобных всхлипов разрывалось на части.

Ивейн отклонился назад и подтянул свое тело, опершись руками на пол, оказываясь позади меня. Я и моргнуть не успела, как его ладони легли на мои плечи. Пальцы юноши с силой впились в затекшие мышцы, принося облегчение, а не боль. Медленно и методично он разминал каждый квадратный сантиметр моей кожи на шее, доходя до затылка, плечи, спину. Скованность отступала, я ощущала тепло от того, как кровь вновь проникала в каждую клеточку моего тела. Блаженство.

— Еще чуть-чуть и я поверю, что ты не самый мерзкий человек на свете, — осторожно улыбнулась я.

— Тебе бы помыться, — отшутился юноша, заставляя меня отдернуться и повернуть голову к нему. — А что? — Ивейн поднял брови и невинно пожал плечами. — Не могу же я портить собственную репутацию.

Удивительно, но я была благодарна ему за эту честность.

— Спасибо, — мягко ответила я. — За все.

Ивейн поднялся на ноги и потянулся, разминая собственные мышцы.

— Значит, я могу прийти завтра?

* * *

Наследный принц двигался по золотым коридорам дворца, совершенно не обращая внимания на красоту окружающего убранства, на роскошь тканей вокруг и детальную прорисовку портретов своих дальних родственников. Все это ему успело надоесть, пока он рос во дворце. Каждую картину Леонар знал лучше, чем свои пять пальцев — и художника, или мастера по раме, и количество потраченных дней на ее написание, даже набор цветов и стили мазков. Что уж говорить о людях, которые были на них изображены? Не просто родственники — бывшие правители Туманной Империи, чьи имена, титулы, жен, детей и внуков Леонара заставляли запоминать крепче, чем основы некромантии.

Стоит ли говорить, что именно этот коридор, ведущий в тронный зал, Леонар ненавидел всеми фибрами своей души? Мертвый груз знаний, который никак не мог пригодиться в жизни, но столь нахваленный отцом и его советниками, раздражал, который некромант хотел бы никогда не знать. Но ведь «Память о роде — святое», как повторял его отец.

Память…

Леонар глубоко вздохнул, прежде чем потянуть за ручку двери.

Его отец очень любил рассуждать о памяти и ее значении.

Не забывай обид.

Не прощай врагов.

И еще целая уйма наставлений, и все для того, чтобы воспитать идеального правителя.

«Как он сам», — грустно подумал Леонар, подходя к отцовскому трону.

— Ты долго, сын, — произнес грузный мужчина среднего возраста, не поднимаясь со своего места. — Я посылал за тобой больше часа назад.

— Мне нужно было собраться, — соврал Леонар, заводя руки за спину, пока ему не сделали замечание по поводу осанки. Для отца он никогда не был достаточно хорош в чем-либо, старик всегда находил, к чему придраться. И ведь всё — только ради пользы молодого принца, чтобы тот становился еще лучше, еще сильнее… Так что Леонар попусту не стремился поскорее встретиться с родителем. Он бы вообще предпочел другое место для своего неожиданного отпуска от учебы, но навестить мать — был просто обязан.

— Почему ты не в академии? — строго спросил Император.

— Меня отчислили, — сухо отчеканил Леонар, не сомневаясь, что отец и так в курсе.

— Тебя перевели в другую академию, — отозвался мужчина.

— Это вздорное решение самодура, — огрызнулся принц. — И я не собираюсь…

— Это решение принял я, — оборвал император. Своим заявлением он крайне удивил Леонара. — Господин Люциан не справляется с твоим воспитанием. А дальше позорить наше имя в лучшей академии империи я не могу тебе позволить.

— Позорить?! — взорвался юноша. — Я сильнейший некромант потока! И этот год, что я потеряю…

— Пойдет тебе на пользу. Быть может, хотя бы на новом месте тебе привьют дисциплину. Тем более будущему правителю полезно побыть ближе к народу.

— Я не собираюсь, — вновь попытался возразить Леонар, но отец приказал ему замолчать одним взмахом руки.

— Поедешь сам. Или тебя туда доставят силой. Я устал от твоих капризов, сын.

Молча развернувшись, Леонар поспешил покинуть тронный зал, пока заботливый родитель не успел обрадовать наследника престола еще какой-нибудь вестью.