Глава 22

Скоро наш мир изменится…

«Мы будем первыми, кто сможет это ощутить», — повторял про себя Даллар, наблюдая, как кровь медленно стекает на алтарь. Чаша постепенно наполнялась, и Хемиан изо всех сил уговаривал себя не торопить события. Пусть времени не было так много, как ему хотелось бы, совершить ошибку сейчас он не имел права.

«Зачем ты оставил записку, друид?» — женский голос в его голове не желал униматься. Та, что упивалось своим превосходством над целым миром, нервничала. Даллар чувствовал это.

— Заткнись, — велел он, прогоняя непрошеную гостью.

Последний этап ритуала… Сегодня друид будет вершить историю.

Раз и навсегда закроет Тьму в ее гнилом мертвом мире. Запечатает врата Сумеречного мира…

Даллар поднял взгляд на двух девушек, прикованных к стене пещеры. Испарина проступила на коже от осознания чудовищного рока. Печать, что поможет избавить мир от зла, оказалась разбита надвое и помещена на двух невинных магианах.

Но разве забрать две жизни, чтобы спасти миллионы — не малая плата?

«Они никогда не должны были жить», — женский шепот в голове заставил друида еще раз убедиться в правильности своих действий. Много лет назад, Хемиан рвал глотку за то, чтобы сохранить жизнь двум младенцам, которых удалось спасти из секты Тиамант. И вот теперь они обе здесь, вновь вместе… Вмести пришли в этот мир, вместе и уйдут.

«Ты спас их жизни, ты имеешь право забрать их обратно», — успокаивал внутренний голос. Отчего-то снова женский.

— Скоро все закончится, — прошептал Даллар, стараясь унять дрожь в ладонях. В нем не должно оставаться сомнений.

Друид и так зашел слишком далеко. Хемиан уже пытался один раз провести закрытие. Ритуал на первых играх… Он надеялся, что энергии, что рекой выплескивалась в тот день магианами, хватит с лихвой для закрытия Сумеречного мира. Он обошелся бы единственной жертвой — наследницей золотой крови, редкого дара. Позвал Нимаэль Моранен тогда в свой кабинет и держал кинжал в рукаве, готовясь нанести удар.

Одна смерть ради прекрасной жизни для всех.

Сжимал рукоятку из слоновой кости до хруста в суставах. Зашел за ее спину, чтобы не видеть глаз девушки, когда все будет кончено…

Но не сделал этого.

Одна неловкая фраза, произнесенная магианой, чтобы понять — ничего не получится. Не так просто, как надеялся Даллар.

Печати… они существуют.

Две части. Два младенца. Два этапа ритуала.

Первый прошел в тот день.

А второй свершиться сегодня.

Хемиан еще раз осмотрел аккуратные разрезы на запястьях девушек, убедился, что ни капли крови не попадает мимо чаши и отвернулся.

Смотреть на бледнеющих магиан было тяжко. Даже если и понимаешь, что делаешь правильный поступок.

* * *

— Ты в порядке?

Голос вроде прозвучал совсем тихо, но все равно показался мне раскатом грома, выдергивая из неприятной сонливости. Я повернула голову в поисках источника звука. Лари была рядом, и это… Ничего не меняло. Липкий холод не отступал, пустота внутри и страх, который сковывал по рукам и ногам тоже. То, что я не одна сейчас — никак не помогало.

— Вполне. Если считать, что вот в той чаше — томатный сок, а наши руки просто в нем испачкались.

Шутки… Немного иронии, чтобы не потерять остатки здравомыслия. Только паники сейчас не хватало. Надо понять, где мы, что происходит, и как нам максимально быстро отсюда выпутаться. Ведь времени осталось не так много… Лари, возможно, еще не понимает этого, но с тем, сколько крови уже стекло в чашу — совсем скоро мы просто закроем глаза и вряд ли когда-нибудь проснемся. Я уже не чувствовала пальцев, онемение распространялось по рукам, в горле пересохло, так что я испытывала боль при каждом вздохе.

Я осмотрелась по сторонам. Пещера с дырой на потолке, пропускающая тусклый серебряный свет внутрь. Никогда не бывала с Сумеречном мире, но внутренним ощущением, это был именно он. Тьма словно окутывала со всех сторон, как одеяло. Я совсем не чувствовала нитей жизни вокруг, зато та часть меня, что еще надеялась стать демонологом — ликовала. Где-то недалеко находились сумеречные твари, которых я когда-то призывала на занятиях.

Когда из-за угла показался ректор моей академии — я даже немного обрадовалась. Совсем чуть-чуть. Пока не вспомнила, что именно он похитил нас с Ларианой с поля и принес сюда. А значит — и заковал в кандалы и пустил кровь.

Окавы сильно стягивали кожу, практически не давая пошевелиться.

— Что происходит, Даллар? И где мы находимся?

— Мне жаль, дорогая, — выдохнул друид хрипло. На секунду можно было представить, что он говорит искренне. Но лишь на секунду — ведь после этого начинаешь замечать, что мужчина просто не в себе. Глаза намного темнее привычных, блеклый бегающий взгляд, не способный на чем-либо сфокусироваться, дрожащие руки, проступившая на лбу испарина. Даллар напоминал глубоко больного человека, и это пугало, ведь сейчас мы оказались в его власти. — Но сегодня твоя жизнь, как и жизнь этой бедной девочки оборвутся. Вам стоит лишь знать, что все это во имя благой цели.

— Нимаэль, мы умираем…

Я знаю.

— Держи себя в руках, — чуть огрызнулась я.

Нельзя поддаваться панике. Нельзя.

Нельзя, нельзя, нельзя.

Если одна из нас сдастся… Вряд ли вторая протянет намного дольше. Я рванула цепи изо всех сил, лелея надежду, что смогу освободиться. Но увы… То ли у меня сил уже не хватало, то ли кандалы были сделаны на славу, и лишь внешне походили на прогнившую бутафорию.

— Можете не стараться. Все продумано. А ваша смерть будет максимально безболезненной.

Жалкий теоретик… Будто бы он когда-то испытывал на себе нечто подобное. В мышцы словно миллион иголок вонзали каждую секунду. Хотя… Не стану спорить, что это не самый худший вариант, наверное. Пусть и не самый быстрый.

— Вы с ума сошли? Зачем вам наша смерть?

Правильно, Лари, говори с ним. Тяни время, сохраняй разум…

— Затем, что вы обе — наследницы печатей Тиамант…

Даллар говорил с такой легкостью, будто его вовсе не смущало происходящее. В его голосе звучали нотки торжества и радости, словно он нашел сокровище. Мужчина неспеша зачерпнул из чаши нашу кровь и подошел к нам.

Я осматривалась, стараясь понять, что за ритуал здесь происходит, в то время как друид начал нараспев зачитывать выученное заклинание.

Воздух вокруг сгущался, превращаясь во влажное жидкое марево. Или мне это казалось из-за того, что дышать с каждой минутой становилось все тяжелее. Хотелось просто закрыть глаза и отдаться тьме, которая неумолимо наступала. С каждым произнесенным словом заклятия, я будто возвращалась на поле Игр, в нашу первую встречу с имперской академией. Вновь над рассудком брал верх страх и нестерпимое ощущение боли от пережитого. Но вместе с ними на этот раз присутствовал ужас от неминуемого приближения конца.

Я умирала. Лариана тоже. И пока я не видела ни единого варианта, как отвратить собственную гибель.

Даллар замолчал и открыл глаза. После чего… К моему горлу подступила тошнота, когда я увидела, что мужчина сделал несколько жадных глотков нашей крови из кубка, который он наполнил.

— Больной ублюдок…

Фанатик. Не иначе…

Друид опрокинул свой кубок, позволяя остаткам крови растекаться по полу. Мы с Лари нуждались в каждой капле, истекали кровью, а он попросту разливал ее по полу…

Треск ткани вернул меня к реальности, я рванулась в кандалах еще раз. Кожу на груди укусил морозный воздух, когда мужчина разорвал на нас одежду. Даже не знаю, что было хуже — видеть, как Даллар пьет нашу кровь или ощутить, как его тонкие костлявые пальцы на мгновение касаются моей кожи.

Мы обе опустили головы, чтобы увидеть то, но что так внимательно глазел Даллар. И было понятно, что его интересует отнюдь не наша постыдная нагота, а символы, что вновь проступили двумя яркими полукругами на коже. Во взгляде друида читалось восхищение, будто он был истинным творцом этих рисунков.

— Убери руки, — крикнула я, когда мужчина решил очертить узор своим длинным пальцем, но ректор и не думал слушать моей протест.

— Shelliar! — низкий приказ, и мир вокруг померк. Стены задрожали, грудь обожгло, ведь печать на мне начала полыхать черным огнем. Казалось, что по коже пустили саламандру, которая теперь старалась выжечь рисунок на моей коже.

Я громко зашипела и дернулась, стараясь зубами достать до руки профессора. Хотя бы это заставило его убрать от меня пальцы.

— Ну, вот и все.

Всё… Боль отступала, как и Даллар. Он пятился и медленно расстегивал пуговицы на своей форме. Неспеша, сантиметр за сантиметром, мужчина обнажал перед нами удивительную картину. Рисунки с наших тел теперь были на нем. Черный с золотом, соединившиеся в идеальный круг.

— Единая печать Крови и Рока.

То, что было скрыто у меня и Лари, теперь красовалось на груди ректора, с каждой секундой набирая силу.

— Теперь вы нас отпустите?..

Наивная… Разве Лари не видит, что человек перед нами — просто невменяем?!

— Увы, нет, — Даллар лишь подтвердил мое осознание ситуации. — Печать полностью обретет силу только с вашей смертью, девочки. Так что придется немного подождать.

Даллар замолчал и, кинув на нас последний взгляд, удалился.

Трус. Даже не способен до конца посмотреть на то, что сделал с нами. Увидеть, как мы умрем.

— Мы должны как-то выбраться отсюда…

— Может быть, Дэйн сможет найти нас.

— Дэйн? Дэйн Люциан, ректор Ц.И.А.Н.И.Д. а? — переспросила я, удивляясь.

Что ж… Сейчас я буду рада любой помощи. А от высшего некроманта — так особенно. Вот только с чего вдруг ему нас искать?

— Да, Дэйн, — Лари кивнула. — Я знаю, что он сможет…

— Только вот где мы находимся? Это явно Сумерки, но где именно? Допустим, Люциан и вправду догадается поискать нас здесь, как только поймет, что натворил чокнутый Даллар. Но ведь этот мир просто огромен…

— Если нас не найдет он, то не найдет никто, — Лари сделала неутешительный вывод. — Найди нас, Дэйн… Пожалуйста, найди…

Я старалась не отвлекаться на тихие мольбы Лари. Глаза было опасно закрывать, но я все-таки зажмурилась, представив на мгновение, что Леонар придет на помощь. От этого стало страшно. Сердце болезненно кольнуло, стоило подумать, что мой принц сунется в Сумеречный мир, чтобы попытаться меня вытащить. Даже если он найдет меня здесь… Ему придется сразиться с безумным Далларом, и Тьма знает еще с какими тварями, что обитают в Сумерках.

И если с тем, что сегодняшний день я могу не пережить, мне в конечном итоге может придется смириться, то мысль о том, что Леонар погибнет… Я не хотела об этом думать. Не могла. От подобных мыслей становилось физически больно.

«Только не лезь сюда», — взмолилась я в тот момент, когда на алтаре произошло движение. Темная кровь в чаше пришла в движение. Или нити Жизни во мне окончательно затухают, или что-то вокруг нас по-настоящему меняется.

Я хотела спросить Лари, видит ли она то же, что и я, но не успела. Прямо из воздуха появился кроваво-красный трон, а вслед за ним женский смех эхом прокатился по пещере, в которой мы застряли.

— Привет, девочки. Меня зовут Эделина. А вас?

Отец Тьмы, да что здесь вообще происходит?! Кажется, я просто схожу с ума.

Я прикрыла глаза вновь, стараясь продумать возможные варианты. Если я смогла бы взять под контроль какого-нибудь демона….

Я прощупывала пространство вокруг нас, надеясь, что хоть какая-нибудь низшая тварь окажется поблизости. Хотя, кого я обманывала? Во мне сил сейчас нет даже на то, чтобы подчинить себе тапок, не говоря о том, чтобы установить контроль над мало-мальски мелким демоном. Особенно в Сумеречном мире.

Голоса вокруг только отвлекали, мешали концентрироваться.

— Знакомые все лица…

— Стой на месте, Дэйн, — произнес Хемиан Даллар.

Дэйн? Я не ослышалась?!

В груди сердце забилось с новой силой. Я почувствовала себя лучше, огонек надежды согревал изнутри. Раз Люциан здесь — можно не волноваться, правда? Что какой-то сумасшедший друид может сделать с высшим некромантам?

Отец Тьмы, как же я люблю некромантов!

— Если ты думаешь, что сможешь остановить меня, значит ты ещё более ненормальный, чем я думал, — Люциан. — Отойди или умрёшь прямо сейчас.

Но друид не двинулся с места.

Люциан, должно быть, шутит! Он пытается договориться с больным фанатиком, который стоит и убивает двух магиан?

— Ты не понимаешь, — вторил ему Даллар.

— Конечно он не понимает! — засмеялся призрак. Я посмотрела в сторону этого существа, не понимая — что она здесь забыла. — Вперёд, мой светлый рыцарь! Уничтожь эту некромантскую скверну!

Она еще и подначивает… Кажется, голова болела уже не столько от потери крови, сколько от насыщенности событий вокруг. В руке ректора Живой Академии сверкнуло зеленое пламя Сумрака. У Друида!

Ни у одной меня были двойные таланты. К сожалению.

Вот и верь потом преподавателям в академии, что возможно за жизнь освоить лишь одно направление магии.

— Неужели ты не видишь, что с тобой стало?

— Ты не понимаешь, — Даллар опустил голову, едва слышно произнося свой ответ. После чего нанес первый удар по человеку, который считался его другом.

Некромант едва успел отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от выпада друида. Адепт Жизни воспроизвел в своей руке огненный меч, зеленый и ядовитый, как сам сумрак. Я никогда прежде не видела ничего подобного. Знала, что существуют такие заклинания, но не подозревала, что хоть кто-то из ныне живущих способен воплотить их в жизнь. Что-то придавало Даллару сил, питала его из вне, помогая покорять чуждую друиду энергию.

Короткого взгляда в сторону ухмыляющегося призрака Эделины было достаточно, чтобы понять — кто этот скрытый помощник.

В памяти всплывали детские сказки про девушку с таким именем, которая выросла и стала воплощением самого зла… Тиамант, забытая богиня. Запрещенная богиня. Но это же все сказки?

Друид вскрикнул, пропустив атаку Люциана и скорчившись от боли. Но всего мгновение — и он вновь атаковал, будто его только что не задело заклятие высшего уровня.

— Браво, мой герой! — засмеялся призрак, по-детски захлопав в ладоши. — Ещё немного и ты станешь моим бесстрашным наследником! Владельцем обеих печатей! Ещё немного потянуть время, и все закончится!

Потянуть время… Отец тьмы, у нас с Лари не было времени. Так что если Люциан не перестанет кружить с Далларом в их опасном танце, и не нанесет один точный, смертоносный удар, все его усилия по нашему спасению пойдут насмарку.

— Дэйн, когда я обрету силу печатей, не только Сумеречный мир мне удастся закрыть навеки! Я смогу подарить Золотое наследие всем друидам империи! Только подумай!

Люциан словно мысли мои прочитал. Секунда — и в пещере появилось воплощение черного дракона, который бросился на друида, управляемый волью некроманта. Густой плотный дым, сформированный из чистой магии, разбился о выставленный Далларом плотный щит из все того же сумеречного огня.

— Как думаешь, долго им осталось? — рядом со мной раздался женский шепот, который заставил отвлечься от созерцания магической схватки.

— Вряд ли, — вторил ему мужской голос.

Еще призраки. Но этих я хотя бы могла опознать. Видела в учебниках по истории Туманной Империи.

Молодая девушка с кудрявыми волосами и тонкой фигуркой и юноша, чем-то отдаленно напоминающий мне Леонара. Наверное, своей королевской выправкой, немного растрепанными волосами и сверкающим, почти живым взглядом.

— Кто вы? — спросила Лари.

— Принц Адриан и леди Кейра…

— Смотри, печати на них уже почти погасли, — предупредила нас девушка-призрак.

— Да, жаль, — согласился с ней юноша. — Теперь у них нет сил справиться с этой бешеной тварью. Я бы хотел хоть раз увидеть, как Эделина проиграет.

— Значит, раньше мы могли? Могли победить богиню? — я едва узнала свой голос, до того низким и хриплым он стал.

— Конечно, — кивнула леди Кейра. — Вы — те, кто привел ее в верхний мир. Вы же обладали силой загнать ее обратно. Проклятое и Золотое наследие — это большая редкость. Но скоро вы умрете, и ваши печати объединятся на том странном и неприятном мужчине. И, что-то мне подсказывает, что он не сможет препятствовать Тиамант. Не сможет и не захочет.

Тиамант… Значит, я не ошиблась по поводу того призрака. Если господин Люциан пытается в одиночку противостоять богине — то он еще больший безумец, чем сам Даллар, который призвал эту сущность к жизни.

— Нимаэль! Где Нимаэль?!

Сердце пропустило удар. Неужели мне не показалось?

Леонар? Пришел за мной?

— Какого демона ты здесь делаешь? — кажется, его появления не ждал никто.

Отец Тьмы, как же я хотела крикнуть ему, чтобы убирался отсюда!

Дурак, неужели он не понимает, что здесь его ждет только смерть… Если Люциан не справляется с обретенной мощью друида, то что может сделать магиан, еще даже не окончивший свое обучение?

Но эта мысль быстро улетучилась. Потому что Леонар никогда не был дураком. Наоборот — возможно, он умнее всех в этой пещере. Ведь прибыл не один, а с драконом.

С настоящим живым драконом! Моим красавцем!

Яростный рев зверя оглушил всех присутствующих. Струя жидкого пламени, которая вырвалась из его пасти, казалось, способна смести все на своем пути.

— И это мой будущий муж… — прошептала я, восхищаясь. Неужели для нас еще не все потеряно? — Леонар…

Как жаль, что первым же порывом пламя не убило Даллара! Тогда бы мне не пришлось видеть, как Леонар упал на колени, стоило призванным друидом стеблям вырваться из-под земли и начать опутывать моего принца.

Я вновь забилась в кандалах, не знаю откуда взялись силы. К моему ужасу, Леонар не стремился избавиться от своих пут, вместо этого некромант сплел свое заклинание и метнул его в Хемиана Даллара.

Безумный друид захрипел. Но лишь на мгновение, пока призрак с кровавого трона не появился за его спиной. Доля секунды — и чары моего принца спали с мужчины, а стебли, что оплетали Леонара все сильнее, выпустили шипы.

Я убью его. Даллара. И эту призрачную тварь… Во чтобы то ни стало…

Вырвусь, обязательно… Железные кандалы врезались в кожу с каждой моей попыткой высвободиться. Оставляли ссадины на коже, давая понять — я совершенно впустую трачу остатки своих сил.

Леонар застонал, я видела, как кровь проступила через его одежду. И это было страшнее, чем все то, что происходило со мной и Лари в этой пещере.

Я билась в собственном бессилии. В сумеречном мире не было золотых нитей жизни, за которые я могла бы ухватиться, чтобы направить дракона на помощь Леонару. Не могла уничтожить стебли, что душили и кололи его.

Я ничего не могла…

— Но, может быть они захотят отдать свои жизни, чтобы хотя бы загнать Эделину на нижние уровни Сумерек? Я был бы рад никогда больше не видеть ее здесь, — услышала я предложение призрака принца Адриана.

— Очень много крови они потеряли. Возможно, им бы удалось закрыть от Тиамант хотя бы пару уровней, пока печати еще пульсируют….

— Значит, мы еще сможем чем-то помочь? — новая надежда начала осторожно зарождаться в моей груди.

— Но, боюсь, за это вам придется отдать жизнь, — кивнула Кейра.

— Если это позволит освободить наш мир от проклятой богини, то какая разница? Мы все равно уже почти мертвы, — ответила Лари.

Какой, к праотцам мир?! Только бы Леонар остался жить…

— Вы сможете лишь изгнать богиню оттуда, где находитесь сами. То есть с первого уровня Сумерек. Ваши печати почти погасли. Возможно, хватит сил защитить и второй уровень. Но в верхний мир ведьма все равно сможет вернуться.

— Ну и пускай, — я посмотрела на Лари. Я видела, с какой болью она переносила каждую атаку на Люциана. Ей тоже было кого защищать в этой схватке. — За то мы поможем тем… кто останется здесь…

— Я согласна, — Лари кивнула.

* * *

Леонар всегда знал, что он силен. Не мог императорский сын быть слабаком. Отец с рождения готовил его, тренировал без какой-либо жалости. В нем никогда не было сомнений, что он без особого труда станет высшим некромантом. Однажды, возможно даже к окончанию академии.

Но он и не подозревал, сколько силы в нем есть именно сейчас, сию секунду. Видеть, как Ним прикована к стене, бледная, белее снега, истекающая кровью… Это питало внутренний огонь.

Он не чувствовал боли, не чувствовал усталости. Разрывал на себе путы, пока шипы сумеречных стеблей рвали его плоть, но не останавливался. Ни на секунду. Заклинание за заклинанием — только атаки и никакой защиты, лишь бы прорвать преграду в виде друида, и оказаться рядом с Нимаэль.

Ни шагу назад, ни мгновения, чтобы сделать лишний вдох. Новое плетение, сорванные голосовые связки в стремлении нанести еще больше урона треклятому ректору, что посмел похитить его Ним.

Неужели Дэйн действительно думал, что Леонар останется в стороне, когда его невесту похитили? Наивный… Единственное о чем жалел наследник, это то, что гордец Люциан решил действовать самостоятельно, не дав Леонару собрать больше людей, чтобы броситься в погоню. Пришлось идти самому в сумеречное проклятое пекло, лишь бы не потерять след некроманта.

Дракон, который не находил себе места с момента исчезновения своей хозяйки, оказался полезным напарником. Его пламя, казалось, способно расплавить камень, но никак не достигало Даллара. Зато зверь прикрывал собой принца, возможно случайно. Дикий хищник, не восприимчивый к магии, служил отличным щитом, когда обезумевший друид в очередной раз ударял сумеречным огнем в сторону своих противников.

— Альвис! — из-за крика ректора Леонар чуть не пропустил заклятие, что полетело в его сторону. — Быстро уходи назад к девушкам, я прикрою…

Юноша прекрасно оценивал сложившуюся ситуацию. Он не знал, откуда у друида столько власти в Сумеречном мире, но четко понимал — даже в паре они с Дэйном едва справляются, один Люциан не выстоит.

— Нет, мы вот-вот дожмем его! — попытался храбриться Леонар, хотя и чувствовал — совсем скоро его собственные силы иссякнут, и надежда остается только на физический бой, на верный клинок в руке, но ни как ни на магию. — А один вы… -

— Судя по всему, примерно через минуту Лариана и Нимаэль закончат читать заклятье и погибнут, — сухо констатировал Люциан, заставляя Леонара оцепенеть.

Юноша бросил взгляд на ту, что уже считал своей.

Нимаэль.

Сладкая Ним…

Она не может. Не должна умереть.

— Как только они произнесут слова: «Ferra`lie sier», разведи в стороны их руки и опрокинь чашу с кровью. Если опоздаешь хоть на секунду… они обе умрут.

Леонар понял, что нужно действовать.

— Быстрее!

Едва ли ценное указание, все равно это слово по кругу проносилось в голове юноши, будто было способно разогнать его быстрее ветра. Пришлось отступить, спрятаться за крыло дракона, которое приняло на себя очередной удар темной магии. Сейчас Леонару нужно было не только успеть к Ним, но и сберечь любые силы, чтобы в случае необходимости — хоть с того света достать ту, ради которой бьется его сердце.

Юноша и так позволил им потерять слишком много времени. Он не должен был отступать от нее. Ни на шаг, ни на день. Быть рядом каждое мгновение с того момента, как понял, что дышит только своей сладкой Ним.

— Иду, я иду, — шептал он себе под нос, мысленно умоляя всех богов, чтобы успеть. — Ним! Ним!

Леонар прижался к любимой всем телом, желая согреть.

Зажмурив глаза, девушки продолжали произносить слова заклинания, которое убьет их.

— Зачем ты это делаешь? — в отчаянии произнес юноша, но ответа он не получил. Сжав кулаки, он ударил в стену, понимая, что ему не остается ничего, кроме как вслушиваться в слова и беспомощно ждать той последней, смертоносной фразы.

Его взгляд наполнялся глухой болью и страхом от понимания, что он все еще может допустить ошибку и потерять Нимаэль, хотя находится в каком-то шаге.

— Ferra`lie sier…

Леонар дернулся, толкая чашу, сам не успев сообразить, что пора действовать. Тело двигалось само, инстинкты и рефлексы настроенные в эти мгновения лишь на одно — спасти любимую, сработали безотказно.

Лариана вскрикнула, но Леонар не мог сейчас смотреть на подругу. Где-то за спиной раздался взрыв, и юноша всем телом прижался к Нимаэль, стремясь закрыть ее собой. Он не успел сомкнуть веки и увидел, как тьма накрывает их собой, лишь позже поняв, что это преданный зверь примчался на помощь хозяйки, отгораживая своими мощными крыльями двоих влюбленных от смертоносной волны.