Глава 5

Вырядиться в настоящее вечернее платье для меня стало отдушиной. Легкая шелковая сорочка нежно успокаивала кожу после академической формы из грубой шерсти, нижняя юбка совершенно не стесняла движений. Верхнюю рубашку я выбрала с открытыми плечами и длиной рукава только до локтей. Рубашка цвета слоновой кости отлично гармонировала с загоревшим тоном моей кожи, а темно-фиолетовый подгрудный корсет делал фигуру еще выразительнее. Естественно, что верхняя юбка была подобрана ему в тон.

Лука пришел в восторг, когда увидел меня в этом платье. Его искренние эмоции, которые никогда не были прикрыты великосветской чопорностью, приводили меня в восторг! Полная честность и абсолютная отдача. Вот в ком можно быть уверенной — врать Лука совершенно не умел.

Получить приглашение от бывших однокурсников на бал Примирения оказалось приятной неожиданностью. Ежегодное мероприятие в честь Игр Превосходства носило неофициальный характер. Не знаю, как в остальных академиях, но в имперской всем хотелось устроить себе немного веселья перед началом слишком загруженной учебы.

И канун открытия нового сезона академических состязаний, был отличным временем, чтобы демонологи и некроманты забыли о своих распрях. Ведь намного важнее, что на следующей неделе состоится отбор участников, чем какие-то мелкие стычки между факультетами. Для меня это, правда, не повод сидеть за одним столом с некромантами, но за честь своего ВУЗа любой будущий маг ратует больше, чем иной раз за собственную.

Остается лишь жалеть, что в этом году я снова первокурсница, и претендовать на место в играх не смогу. Да и потом, выступать за живых? Вечных аутсайдеров состязаний? Ну уж нет. Намного приятнее будет хотя бы морально поддержать наших мертвецов. Тем более что к гадалке не ходи — в имперской академии лучшие бойцы, и кубок несомненно достанется им.

Я оказалась на пороге богатого дома, принадлежавшего моей дорогой подруге Куэйте. Великолепный демонолог, очаровательная девушка и в свои девятнадцать — графиня Гидеан, полноправная владелица родового имени и поместий на севере империи.

Трехэтажный особняк в западной части столицы отличался своей мрачностью и строго выдержанным стилем. Не то что новомодные веяния на кричащие роскошью обстановки и яркие краски. Тут я всегда чувствовала себя вполне уютно.

Постучав, я стала ждать, когда передо мной откроют двери. Честно признаться — волновалась. Все-таки это мой первый выход в свет. Пусть даже и неофициальный. Отец всегда был против подобных мероприятий. Так что всю свою жизнь, пока остальные высокородные отпрыски гуляли по балам, я оставалась сидеть дома. Далеко от столицы, от императорских вечеров и от того общества, в котором я заслуживала присутствовать.

Будто нашу семью вообще нарочно сослали за какие-то прегрешения. Но отец никогда ни в чем подобном не сознавался. Неудивительно, что после столь долгой изоляции, я выросла несколько… наивной, что ли? Мне всегда хотелось верить только в лучшее в людях, но события последних дней заставляют пересматривать эту точку зрения.

— Ним, дорогая! — подруга, к моему удивлению, вышла встречать меня лично, хотя я уверена, что ей и так было чем заняться. Смуглая девушка с завидными черными кудрями обняла меня в теплом приветствии. — Я так рада, что ты все-таки решила приехать! Теперь я хотя бы буду знать, что ты действительно жива!

— Жива, конечно, — отмахнулась я. — Что со мной станется?

— Ну как… Учиться с Тварями! Такого даже некромантам не пожелаешь! — Куэйта следовала по просторным комнатам своего столичного дома. Хозяйка вечера — особа неординарная. Ей всегда нравилось эпатировать публику, действовать на грани приличия. Так что даже сегодняшний бал — небольшой вызов чопорному высшему обществу. Ведь тема вечера — куртизанки и ловеласы. Наверняка родители, узнай, как развлекаются их детки, пришли бы в ужас. Хотя это же просто невинные студенческие гуляния. Немного танцев, немного игр, совсем слегка вызывающие платья. У меня вот плечи оголены, да и корсет короткий. А вот Куэйта зашла намного дальше — у нее на юбках был такой вырез, что при каждом шаге были видны ноги до середины бедер.

— Все не так плохо, дорогая, — успокоила я подругу, пока мы шли под руку по ступенькам на второй этаж. — У меня выделенные покои, весьма просторные.

Ну да, в заброшенном хлеву… Но про эту деталь я лучше промолчу.

— Да, но жить с деревенщиной… Я слышала, что они — настоящие дикари! Грубые, неотесанные и… — Куэйта, наклонившись к моему уху, тихо поинтересовалась: — Признавайся, там есть симпатичные мальчики?

— Ты не писала в приглашении, что здесь и некроманты будут, — заметила я, уходя от ответа.

Гостей на празднике итак оказалось намного больше, чем я ожидала увидеть. И помимо доброй половины демонологов имперской академии, повсюду сновали эти бледные любителей костей и старых могил. Вот без шуток — они же все, как один, водят девушек по ночным свиданиям на кладбище. Наивные первокурсницы, конечно, ведутся. А вот как на такую ерунду удается подцепить кого-то с мозгами — я не знаю.

— Не бушуй, — велела Куэйта. — Помни, сегодня ночь Примирения.

— Нимаэль, неужели ты все-таки отважилась прийти? — голос Ивейна моментально сбил с меня налет легкого веселья. — Воистину, сегодня ты прекраснейшая из куртизанок.

— Твои комплименты всегда оставляли желать лучшего, Ив, — парировала я с мягкой улыбкой. Просто не буду на него реагировать, и все тут.

— Детка, тебе все еще стоит принять мое предложение. А то скоро такие шутки придется выслушивать постоянно. И, неровен час, эти слова перестанут быть дружеской иронией и превратятся в жестокую правду, — Ивейн, видимо совершенно заигравшись, притянул меня к себе, крепко ухватив за талию. За что тут же получил по рукам. Причем даже не от меня, а от Куэйты.

— Подумать только, Ив! Да даже у тварей молодые люди не позволяют себе таких вольностей! — с уверенностью заявила подруга. Ох, хотела бы я, чтобы она оказалась права. Но думаю, если бы Куэйта увидела, что вытворяют крестьянские — ее бы удар хватил. У нас в академии шлепок по заднице используют вместо комплиментов.

Но ничего, хорошие манеры — это вопрос времени и терпеливого воспитания. Вон, Ларану их вообще привить не смогли, судя по всему. А в Х.А.М. е Лука меня в обиду не дает.

Подруга вырвала меня из лап Ивейна и обняла за плечи, словно я нуждалась в защите.

— Ив, честное слово, по мне так лучше с некромантом поцеловаться, чем стать твоей женой, — напомнила я свою позицию молодому герцогу.

— Ну-ну, — скептически ответил тот. — Помни, брак со мной — это ведь только до конца жизни, милая. А с некромантом свяжешься — он тебя и с того света вытащит.

«Напомнил простушке прописную истину», — фыркнула я про себя, а вслух произнесла:

— Видишь, Ив, на какие жертвы я готова пойти, лишь бы с тобой не связываться?

— О да…, - в тон мне захохотала Куэйта. — Мне все больше кажется, что скоро настанет конец света! Лучших из нас заставляют учиться в Х.А.М. е, а в имперскую академию стали набирать всякую чернь. Ты слышала? У нас на первом курсе учится крестьянка! Между прочим, стараниями Ивейна, — совсем тихо добавила в конце подруга.

— Не может быть! — наиграно возмутилась я.

— Точно тебе говорю, все это не просто так! — Куэйта походила сейчас на прожженную жизнью гадалку. Закатила глаза, ее пальцы согнулись в крючки. Она раскачивалась из стороны в сторону, с заметной театральностью начиная нагонять мрака: — Я вижу будущее! Свет примкнул к тьме, а тьма сливается со светом. Золотая кровь связалась с чернью, а волей рока чернь средь знати. Хрупка же грань между мирами, — да, вещательница из Куэйты не самая сильная, — И если Нимаэль Моранен поцелует некроманта, небеса разойдутся мертвым пламенем, Живая Академия победит в Играх Превосходства, а Сумрачный мир навеки захлопнет пред нами свои врата!

Куэйта приняла обычный вид и невинно улыбнулась.

— Жуть какая! — ахнула я, едва сдерживая смех. — Не беспокойся, милая Куэйта. Я никогда и ни за что не поцелую некроманта.

— И чем же мы так плохи, сладкая? — услышала я голос за своей спиной. Он звучал слишком близко, оставаясь прохладным касанием на моей шее, от которого мурашки побежали по коже, а каждый волосок на моем теле вставал дыбом.

И этот голос я ни с кем не спутаю. Всегда тихий, но заставляющий себя услышать, властный и заманивающий, будто тебя искушает сам Отец Тьмы…

Стоило мне обернуться, и я убедилась в своей правоте — Леонар Альвис, наследный принц Туманной Империи, собственной персоной. Папочкин титул всегда окружал этого юношу аурой силы, и не секрет, что многие старались держаться к Леонару поближе.

— Ваше высочество, — я склонила голову перед ним, хотя на самом деле не должна была. Правила академий требуют, чтобы все были равны. Но разве кто-то станет злить будущего владыку? Преподаватели вечно прощали баловню судьбы пропуски занятий и сумасбродные выходки, оценки в табелях непомерно завышались. Куда уж нам, простым смертным?

— Давай без титулов, сладкая, — улыбнулся Леонар, его яблочно-зеленые глаза искрились азартом. — В конце концов, сегодня ты — простая куртизанка, а я — самый обворожительный ловелас…

Он дразнил, заставляя меня втягиваться в обозначенную правилами вечера игру. И от этого мое сердце вдруг забилось чаще. С его вечными шутками и подначиванием, Леонару стоило родиться придворным шутом, а не будущим императором.

— Так что? Неужели все некроманты настолько плохи, что недостойны даже толики внимания опальной Нимаэль?

— Но вы же слышали предсказание Куэйты? Не могу же я разрушать будущее империи своим легкомысленным поступком…

— Даже если твой повелитель прикажет?

Леонар наклонился, оказываясь в опасной близости и потянулся к моей щеке. На указательном пальце наследник империи носил перстень-коготь. Холодный металл дотронулся до моей кожи, оставляя после себя протяжный морозный след от скулы до подбородка.

— Какой повелитель? — пожала я плечами в ответ. — Не вижу тут таких, — огляделась по сторонам. — Здесь лишь очаровательные одинокие куртизанки и весьма посредственные ловеласы.

— Вот как? — Леонар щелкнул зубами у самого моего уха. — Тогда предлагаю пари. До конца вечера ты поцелуешь меня.

В памяти тут же всплыл недавний сон, где мы с ним придавались страстным порывам, и мне стало не по себе.

— Неужели тебе не хватает внимания остальных дам?

Кажется, блондинка с пятого курса, что не сводила с меня сейчас взгляда, была недовольна моей беседой с парнем. Наверняка очередная пассия принца, которая теперь бесится, что Леонар тратит свое драгоценное время не на нее.

— Сладкая, мне нужно абсолютно всё внимание, которое только возможно получить.

— Я не обязана соглашаться на какое-то нелепое пари, — напомнила на всякий случай. Куртизанки же вообще не должны никому и ничего?

— Неужели бесстрашная Нимаэль отступает? — поддел меня Леонар. — Видимо, учеба в живой академии совсем меняет людей, — вздохнул он, словно глубоко сожалел. — Скоро будешь, как остальные друиды — трусливо складывать лапки кверху и блеять о тупых чудищах.

— Они не тупые, — прошипела я.

— Ты уже говоришь, как они, — усмехнулся Леонар. — Признавайся, солнышко, чему тебя еще научили деревенские девчонки? А может мальчишки?

Солнышко? Это он меня сейчас солнышком назвал?! Он бы еще светлой девой нарек или… да нельзя так с демонологами!

А последние слова вообще произнес совсем тихо, чтобы слышала только я. Да как он смеет вообще? Его дыхание вновь щекотало мою кожу, задевая невидимые струны в моей душе.

— Условия пари? — процедила я.

— Ты поцелуешь меня до конца сегодняшнего вечера, — повторил некромант.

— А когда этого не случится?

— Случится, сладкая, — заверил меня будущий император. — Светленькие просто не умеют побеждать. Ни в Играх, ни в жизни.

— Отлично, — я протянула руку, чтобы заключить пари. — Если я выиграю, вы, ваше высочество, никогда не будете участвовать в Играх Превосходства.

Леонар бесстрашно принял ставку, захватывая мою миниатюрную ладонь своей так, будто был абсолютно уверен в своей победе. Серебряный перстень царапнул кожу до крови, и я замерла от осознания — принц связывает наш дурацкий спор магией! Вот же… некромант.

— Я, Леонар Альвис Кастро-Келеронд, обещаю, что никогда не приму участия ни в одних Играх Превосходства, если герцогиня Нимаэль Моранен не поцелует меня до полуночи…

Я выудила свой черный коготь, который покоился на тонких звеньях серебряной цепочки в глубине моего выреза, и полоснула им Леонара, чтобы закрепить магическую сделку. Не успела зеленое пламя сумрака окутать наши руки, как будущий император добавил:

— Играя в «Круг Порока».

Слова были произнесены, золотая вспышка с изумрудными искрами сумрака на мгновение осветила пространство между мной и Леонаром.

— Это нечестно! — только и оставалось выдавить мне, понимая, что клятва свершилась.

— Я же некромант, — довольно произнес Леонар. — Мы не играем честно, — после чего молодой человек потянул меня к столу.

— Дамы и господа, — объявил будущий правитель, усаживая меня на один из стульев. — Круг Порока!

Древняя, как мир, игра вызвала бурю восторгов у присутствующих. В нашем чопорном обществе это был чуть ли не единственный шанс побаловать себя любовными утехами, не прослыв при этом распутными.

Магическая полусфера устанавливается в центре стола, все игроки оставляют на хрустале по капельке крови. Следы мгновенно исчезают, впитываясь через тонкую преграду, и можно начинать играть.

Сами правила игры совсем простые. Магическая полусфера показывает имя случайного партнера, и двое предаются «пороку». На первом круге девушка радует молодого человека, устраиваясь на его коленях. Если судьба будет милостива (или, в моем случае, жестока), и магическая жеребьевка вновь сводит двоих вместе, то следует поцелуй в плечо. И это второй круг порока. На третьем идет поцелуй в шею. Но, если честно, такого практически никогда не случалось. Обычно участников набирается много, и дальше невинных прикосновений губ к плечу ничего не заходит. Эдакое приятная возможность пощекотать себе нервы.

И, конечно же, имеется четвертый круг порока, который зовется «пять минут страсти», когда двоим дается время побыть наедине.

Я наблюдала, с каким энтузиазмом молодые люди спешат присоединиться к игре, и подсчитывала своим шансы. Конечно, было волнительно. Все-таки я рассчитывала выиграть пари попросту покинув вечер, но Леонар лишил меня такой возможности.

— Один к двенадцати, — сообщила я его высочеству шансы, с которыми ему удастся заполучить меня хотя бы по первому кругу. И еще меньше вероятность Леонару победить в пари, учитывая, что поцелуи идут не сразу. — Если ты здесь не сжульничаешь, то готовься забыть об Играх раз и навсегда.

— Я верю в удачу, сладкая, — отозвался Леонар. Не удивительно, что такая важная персона ничуть не выдавала волнения по поводу предстоящего поражения. Наследник всегда казался слишком самоуверенным, и как по мне — так это то качество, которое приводит людей к фатальным ошибкам.

Я не торопилась подходить к полусфере, вежливо уступая очередь каждой из дам, осмелившихся испытать свою судьбу. В конце концов, как еще отчаявшимся особам, соблюдая правила приличия, добиться внимания молодых людей, которым они симпатизируют? В лоб не скажешь, а намеков же мужчины категорически не понимают!

Оставаясь в стороне, я наблюдала за происходящим. Леонар может и был любимчиком удачи. Если вопрос не касался нашего пари. За следующие два часа будущий наследник Туманной Империи оказался обласкан каждой из участниц порочного круга, но мое имя ему не выпадало ни разу. Как и остальным юношам.

Такое везение не могло не вызвать у меня довольной улыбки.

Градус разврата вокруг стремительно рос, в помещении становилось до невозможности душно. Мужская половина игроков давно избавились от своих камзолов, да и завязки на рубашках у многих были распущены до середины груди.

Довольный, словно сытый мартовский кот, Леонар лениво тянулся к полусфере, чтобы узнать, кто станет следующей жертвой. Да… во всяком случае, домой парень вернется с целым ворохом новых поклонниц, готовых утешить его после сокрушительного проигрыша. Одежда наследного принца была совершенно испорчена следами губной помады самых разных оттенков. Загоревшая после лета кожа с темным треугольником волос на груди, цепляла внимание. Волосы на голове Леонара оказались намного светлее. Видать южное солнце не пощадило пряди, выжигая на них свои светлые отметины. В каждом движении некроманта чувствовалась какая-то своя особенная грация. Он выглядел старше, чем остальные третьекурсники, хотя дурости в мозгах было больше, чем у любой малолетки.

Я с напряжением ожидала, что высветит полусфера Леонару. Каждый раз, когда он прикасался к ней, его яркие зеленые глаза смотрели на меня, не предвещая ничего хорошего. И каждый раз парень с разочарованием двигался к любой другой девушке, но не ко мне, как велела магическая доска.

— Нимаэль Моранен, — довольно объявил Леонар выбор полусферы. Его лицо сочилось смесью удовлетворения и облегчения, ведь полночь неумолимо близилась, как и его поражение. — Иди ко мне, сладкая…

Как же я ненавидела, когда он звал меня так! С самого знакомства издевается! Наследный принц начал это первым, а остальные подхватили, называя меня «Сладкой Ним», вкладывая совсем неподобающий смысл этому прозвищу. Кто-то относил «сладость» к моим губам, кто, прости Тьма, к груди. Про остальные варианты я даже думать не хочу! А ведь изначально, высокородный некромант имел ввиду совсем невинные вещи — мои «карамельные» волосы и «медовые» глаза. Если верить его словам, конечно. Но слухи-то по академии поползли самые грязные…

Леонар практически свалился на свой стул, будто его тело невероятно устало от всех тех ласк, которые ему сегодня достались. И которыми он сам щедро одарил других участниц. Парень похлопал себя по верхней части бедра, приглашая меня.

Первый круг порока… Аккуратно поправив юбки, я устроилась на своем временном месте. Рука Леонара тут же обвила мою талию, не давая упасть.

— Сладкая, чувствуешь, как ты близка к поражению? — промурлыкал парень, подогревая мою тревогу. — Господа, подвиньте доску ближе, а то, боюсь, моя нимфа сбежит, лишь бы не целовать гадкого некроманта.

Щеки моментально вспыхнули, а к полусфере пришлось тянуться, не вставая с колен Леонара. Он не пускал, удерживая меня за талию. Я почувствовала, как его ладонь скользнула выше, стоило мне наклониться к столу, большой палец принца очерчивал линию под моей грудью, аккурат по краю корсета. И хотя рука принца была чуть прохладной, я испытала прилив жара к месту, где он до меня дотронулся. Сердце забилось чаще, и мне не терпелось поскорее посмотреть имя на полусфере… чтобы сбежать, конечно.

— Лео…нар Альвис, — прошептала я, видя золотые буквы в хрустале.

— А вот и моя победа, — протянул парень, рывком возвращая меня к себе. — Пусть только в плечо, но это будет поцелуй.

— Выбираю желание, — твердо произнесла я, не собираясь сдаваться так просто. Правила игры допускали пропуск «круга», если исполняешь желание. Леонар не мог загадать поцелуй, или что-то подобное.

— Уверена? — прищурившись, спросил парень. — Ты знаешь, какая богатая фантазия у нас, бесчестных некромантов? — он медленно облизнулся, опуская затуманенный взгляд на мое тело.

Конечно, знаю. Особенно у одного конкретного, чьи колени сейчас приходиться греть. От шуточек принца все академия уже намучилась.

— Загадывай, — потребовала я, пока решительность окончательно меня не покинула. Я лучше буду кукарекать, или скакать перед всеми лягушкой, чем проиграю спор.

— Сними с себя что-нибудь, — не задумываясь, назвал Леонар, видимо первое, что пришло ему в голову. Роль ловеласа, судя по всему, наследник хотел сегодня отработать по полной.

Не могу сказать, что я удивлена подобной просьбе. Зная Леонара…

Но и я умею играть нечестно. Запустив руки в волосы, я неспешно вытянула сиреневую ленту, которая держала прическу собранной высоко на затылке. Тяжелые локоны, освобожденные из плена, волнами опали на плечи, а лента моими стараниями отправилась в нагрудный карман принца.

— Ваша очередь, — подбодрила я Леонара. Три раза подряд судьба нас не сведет, только злой рок. И тем не менее, удача в очередной раз повернулась ко мне известным местом.

— Нимаэль, — загадочно протянул принц, отодвигая от нас волшебную доску, которая вновь свела нас вместе. — Сладкая обманщица, я точно пропускать свой круг не собираюсь.

«Кто бы сомневался», — успела подумать я, до того, как губы некроманта коснулись моей шеи. Третий круг порока. Обжигающий, как лава. Непристойный, как… Леонар. Его губы впивались в мою нежную кожу, столь непривычную к подобным ощущениям. Кровь оглушающе громко стучала в висках, и парень наверняка чувствовал своим языком, как сильно пульсирует вена от его ласк. Я едва сдержала стон, когда Леонар прервал свой поцелуй, напоследок проскользив зубами по чувствительной коже.

— Боюсь, останется след, — промолвил принц, хотя его голос не выражал ни капли сожаления по этому поводу. Парень с какой-то странной гордостью провел указательным пальцем по месту, где только что его губы устраивали свой порочный танец. Задумчиво и медленно, словно он пытался запомнить на ощупь то, что делал со мной. — Твоя очередь, сладкая…

Кажется, теперь и Леонар придавал этому обращению совсем иное значение, чем раньше. Что-то неуловимое изменилось в интонациях некроманта, они стали ниже и намного глубже.

— Как бы вас не обвинили в нечестной игре, ваше высочество, — мне оставалось только холодно ворчать, отгоняя от себя навязчивые мысли о прикосновениях принца.

— Сладкая, все знают, что «круг порока» невозможно обмануть, — отозвался молодой человек, его предвкушающий взгляд скользил по моей спине, я чувствовала это нутром. И если бы я не была уверена, что ладони принца покоятся на моей талии, поклялась бы — Леонар уже расшнуровывает мой тугой корсет. Но мне это только чудилось, ведь наследник все на всего покорно ждал, что объявит полусфера.

— Ну как, Ним? Спорим, ты сейчас согласилась бы оказаться в моих объятиях, лишь бы не проиграть? — Ивейн только подливал масла в огонь моего смущения.

Ладони предательски дрожали, опускаясь на волшебный хрусталь, который вот-вот решит мою судьбу.

— Леонар Альвис, — мертвый голосом зачитала я.

Некроманты, стоявшие в зале, ликовали, будто это была их общая победа. Вот тебе и бал Примирения — все равно факультет соперников рад тому, что демонологи вот-вот испытают на своей шкуре вкус поражения.

Прежде чем я успела произнести заветное требование о желании, Леонар опустил палец на мои губы.

— Куэйта, милая, — пролепетал он невинным голосом, от которого у любой перехватит дыхание. — Напомни нам, что идет на четвертом круге порока?

— Пять минут страсти, ваше высочество, — отозвалась подруга.

— Не станет она этого делать, — услышала я шепот девочек из демонологов за своей спиной.

— Куда денется? — отозвался черноволосый некромант с курса Леонара. Я чувствовала себя загнанной дичью, окруженная людьми, которые уже делали ставки на исход этого противостояния.

— Все равно они ничего не узнают, — ложно успокоил меня Леонар, подхватывая на руки. По правилам четвертый круг пара проводит наедине в отдельной комнате. Чтобы никого не компрометировать сделанным выбором. Двое никогда не выносят на публику исход четвертого круга. — Ах да… ты же надеялась в случае победы лишить меня Игр… Так что вся правда всплывёт, когда завтра я стану бойцом от нашей академии.

— Я выбираю желание! — как только Леонар поставил меня на ноги, потребовала я. Принц едва успел захлопнуть за нами дверь. И для чего в особняке Куэйты вообще такие комнаты? Совсем крохотное пространство, прилегающее к просторному залу, вмещало в себя буквально одну единственную софу.

— Ты же вновь обманешь меня, сладкая, — некромант прижал меня к стене своим телом, так что с каждым вдохом я только сильнее ощущала мужскую грудь рядом со своей. Леонар запустил пальцы в мои волосы, расплетая локоны. Легко, едва ощутимо его ладони коснулись моих оголенных плеч.

— Загадывай, — повторила я, голос почему-то внезапно охрип.

Леонар отстранился и повернулся ко мне спиной. Я же тревожно наматывала на указательный палец цепочку с когтем.

— Не боишься, что я потребую чего-то невыполнимого? — некромант обернулся настолько резко, что я вздрогнула. Зеленые глаза наследника горели недобрым обещанием. И почему его вообще так задевает, что я не хочу его целовать? В окружении Леонара всегда найдется целая прорва девиц, готовых исполнить любые его прихоти. Только пальцем помани. Но он вцепился в меня…

— Твое право, — я старалась держать себя в руках, хотя мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Надеюсь, человек твоего положения не опуститься до…

— Ним, сладкая моя, не буди мою богатую фантазию, — Леонар дотронулся обеими руками до моих кистей, и его пальцы игриво побежали вверх, оставляя на коже щекочущие укусы прохлады. — Чего бы пожелать? — задумчиво мурлыкал он, поднимаясь все выше. Его взгляд остановился на вырезе моего платья, и парень закусил нижнюю губу.

— Мог бы и отменить пари. Ни ты, ни я не проиграем. Ведь стоит мне исполнить очередной твой дурацкий каприз, как ты останешься с носом.

— Коготь.

— Что?

— Я хочу твой коготь, — спокойно отчеканил Леонар, не сводя взгляда с серебряного артефакта.

Кажется, я ожидала услышать что угодно, но никак не это…

— Ты решили проиграть спор, чтобы получить какую-то безделушку? — не думаю, что у меня получился беззаботный голос. Слова вибрировали, оставаясь звенеть в воздухе.

Леонар поддел цепочку своим перстнем и подтянул к себе, чтобы внимательно изучить подвеску.

— За такую безделушку убивают, — задумчиво произнес он, продолжая разглядывать мой артефакт. — Коготь костяного дракона Сумрака в белом серебре Тиамант… Демонологу он все равно ни к чему, это оружие некромантов. А у тебя вообще нет никакого права носить его.

— Нет, — возразила я с полной уверенностью. — Это наследство, от мамы.

Леонар усмехнулся.

— Опять врешь, сладкая, — парень чуть сильнее натянул цепочку на моей шее.

— Попроси что-то другое.

— Желание есть желание, — отозвался наследный принц. — Коготь. Или поцелуй.

Вот так и загоняют в угол маленьких доверчивых герцогинь. И отчего мне не дано врать чуть лучше? И не привлекать внимания Леонара к единственной вещи, которая имела для меня ценность больше, чем собственная жизнь? Как он только почувствовал-то? Я точно знала, что мама пользовалась этим когтем всю свою жизнь, но она не могла быть каким-то там некромантом. Отец бы рассказал…

— Я жду, Ним, — напомнил Леонар то, о чем трудно было забыть.

— Коготь не отдам, — твердо отрезала я, забирая свой артефакт из цепких лап стервятника.

— Тогда я хочу получить свои пять минут страсти, сладкая…

Я зажмурилась, прежде чем сделать это. Знала бы, что проиграю — согласилась еще на втором круге, когда можно было отделаться прикосновением губ к плечу будущего императора. Но теперь все должно быть по-взрослому, никаких мимолетных столкновений…

Мои губы с силой впечатались в его, и я надеялась оттянуть как можно дальше тот момент, когда встретятся наши языки. Леонар оставался неподвижным, максимально поглощенный моментом своего триумфа. А я томительно медленно вкушала пьяняще-винный аромат его кожи, ловила тепло и мягкость его губ, сжатых в победной улыбке.

Лицо опалило жаром стыда и чего-то еще, ранее неизвестного. Словно мы с Леонаром обменивались чистейшей энергией, которая натягивала нервы до предела и заставляла кровь в венах обращаться в жидкое пламя. Чистейший огонь, выжигающий внутри остатки сомнения и пробуждающий неизведанный трепет глубоко в душе. Я лишь едва осмелилась скользнуть языком по губам Леонара, и он тут же приоткрыл рот, приглашая меня углубиться в нашей порочной игре.

Я отпрянула, делая шаг назад, и еще один, и еще… пока, задыхаясь, не встретилась спиной со стенкой.

— Доволен? — со злостью спросила я, прекрасно понимая, что злюсь гораздо больше на саму себя. И на свою странную реакцию на какой-то поцелуй. В конце концов, это не первый раз в моей жизни. С Ивейном мы же это делали. Только ничего подобного я прежде не испытывала. Почему так сильно бьется сердце? И почему я до сих пор задыхаюсь, будто продолжаю тонуть в океане по имени Леонар?

— Почти, — отозвался некромант.

Его слова заставили страх в моей голове вспыхнуть с новой силой. Потому что я понятия не имела, что может быть на уме у человека, чьи глаза сейчас горят зеленым пламенем Сумрачного мира.

Нет, была у меня одна догадка, конечно, но не собирается же Леонар снова меня?..

Собирался. Его губы стремительно накрыли мои. До боли, до потери сознания. Властный и влажный поцелуй подчинял, обжигал небо и оставался гореть ярким клеймом в моей памяти. Заставлял сдаться на волю инстинктов. Я обняла Леонара, погрузила тонкие пальцы в его длинные густые волосы. Некромант с рычанием сжимал меня в объятиях, безнадежно пытаясь утолить свою жажду каждым прикосновением. Я уже не знала — это у меня кружится голова, или это принц подхватил меня на руки, заставляя комнату опрокинуться.

Тяжесть его тела дарила столь желанное сейчас тепло, а пальцы некроманта оставляли вдоль позвоночника живительную прохладу, от которой спина выгибалась навстречу широкой мужской груди. Мы лежали на софе и были вместе. Наши губы, наши руки… Сплетение двух безудержных стихий, отзывающиеся стонами в вечернем полумраке.

— Ним… Моя огненная Нимаэль, — шептал Леонар, лишь на секунду оставляя мои губы, чтобы спуститься ниже и обдать мою шею горячей лаской своего языка.

Как долго может продолжаться безумие, в которое мы оба окунулись с головой? Забывая кто мы и где мы…

Ладонь Леонара скользнула мне под юбки, задирая их до кромки чулок. И в этот момент ко мне вернулась трезвость сознания. Тело, еще мгновение, назад распаленное страстью, сковала паника. Я не могла зайти так далеко… Это не я… И это не мои ногти сейчас оставляют царапины на золотой коже наследного принца.

Когда Леонар успел снять рубашку?!

Не зная, что сделать еще, чтобы остановить решительный напор молодого мага, я стиснула зубы. И до конца жизни буду уверять — в тот момент я не имела понятия, что прокусываю губу Леонара до крови. Лишь почувствовала солоноватый металлический привкус и услышала невнятные ругательства некроманта. Он отпрянул от меня, давая, наверное, единственный шанс сбежать.

С проворством семирога я вскочила на ноги и бросилась прочь из комнаты. И не слушала крика Леонара, не останавливалась перед Куэйтой, которая попыталась узнать, что случилось. Фиолетовым вихрем я слетела по лестнице на первый этаж, а затем выскочила на улицу, чтобы поймать экипаж.

Лишь бы оказаться как можно дальше от принца. Лишь бы вернуть свое дыхание. Лишь бы раствориться в ночной темноте и забыть, как чуть не проиграла что-то большее, чем просто поцелуй.

Леонар выбежал на улицу, но было слишком поздно. Нимаэль исчезла, словно речная нимфа растворилась в городской ночи. Несколько закрытых экипажей разъезжались по узкой улочке, и тьма их знает, в котором их них могла скрыться Моранен.

Срывая гнев на пустоте, что досталась ему вместо огненной дикарки, Леонар еще раз дотронулся до губы, которая неприятно ныла.

Так от него еще никто не сбегал…

Да от него вообще никто и никогда не сбегал!

А здесь какая-то девица, чуть не лишившая его Игр и собственного достоинства. Наверное, ему стоит поблагодарить судьбу, удачу и всех богов, что «круг порока» все-таки устроил принцу столь желанную победу.

Которая теперь отдавала пеплом на нёбе. Сладкая девочка Ним, едва не избежавшая поцелуя, и ускользнувшая из объятий Леонара, когда он был готов отдать ей все богатства этого мира. Лишь бы не останавливаться.

Огненная Ним…

Разгоряченный парень выпустил воздух из легких, и его дыхание разошлось в вечерней прохладе густым белесым паром. На утро половина столицы будет обсуждать, как наследник империи беспомощно гнался за строптивой герцогиней, оголенный по пояс.

«Клуб жертв Нимаэль Моранен стремительно набирает членов», — недобро усмехнулся Леонар, вспоминая, как сам потешался над Ивейном Лараном еще неделю назад. Как хорошо, что в его власти пресечь любые разговоры.

— Вечер закончен, — объявил будущий владыка тоном, не допускающим пререканий.

— Ваше высочество, — пока Леонар поднимался по ступенькам на второй этаж, его нагнала Куэйта.

— Дорогая, — обратился к ней юноша, не собираясь церемониться. Злость с каждым шагом все больше захватывала его разум, требуя выплеснуть разведенное в душе пламя хотя бы на кого-нибудь. — Надеюсь, мне не стоит объяснять, что о произошедшем разговоров быть не должно?

— К-конечно, ваше высочество.

Свои вещи Леонар нашел нетронутыми в комнате, где совсем недавно двое играли в свои игры.

Нимаэль Моранен…

Ее сладкий запах окутывал некроманта, впитался в его кожу и одежду. Мешая выкинуть из головы сумасбродную чертовку.

«Ничего, мы еще встретимся», — без тени сомнения, успокоил себя Леонар. Уж он устроит эту встречу. Некромант, правда, еще не решил, с какой именно целью: закончить начатое сегодня, проучить мерзавку или получить то, что он по праву считает своим. Возможно, все сразу.

Загадочная Нимаэль…

Как жаль, что Леонар не терпел лживых женщин. Ему по горло хватало подхалимов в окружении. Готовых пойти на что угодно, лишь бы получить расположение будущего императора.

Но врунишка Нимаэль зашла дальше всех в своем вранье.

Цену артефакта на своей шее девушка определенно знала, раз ради его сохранения была готова удовлетворить нескромные капризы принца. А еще пыталась давить на жалость — наследством матери. Какая дешевая уловка! Не говоря о том, что некроманты не ведают жалости.

Леонар точно знал, что такой коготь существует в единственном экземпляре. Ведь долгое время этой артефакт принадлежал императорской семье. Пока отец не подарил его своей возлюбленной.

Молодой принц усердно перебирал в памяти имена, пока не вспомнил женщину, которую никогда не знал.

Лорейн Ивгард.

Давняя история, до сих пор бросающая тень на действующего императора. Столько времени прошло, а эта женщина жила в его сердце, отравляя семью Леонара вот уже двадцать лет. Ревность матери, рвущая душу тоска отца и бессилие сына что-либо исправить. Женщина, которой давно нет в живых, незримо присутствовала в каждой семейной встрече. Ее отказ стать императрицей, бесценный подарок владыки и трагичная кончина, раз и навсегда лишившая отца Леонара шанса завоевать любимую.

Ним могла врать кому угодно про коготь, но только не Леонару. Лорейн Ивгард не оставила после себя детей.

— Ничего, — еще раз повторил юноша. Он точно знал, что получит то, что принадлежит ему по праву.