Глава 11. Берегись деятельной сиротки

Проснулась полная сил и готовая к любым свершениям. Анрика! Это… это!

Вылетела из комнаты – утро, раннее! Прислушалась. Тишина.

Но где-то же должен быть даргон? Да?

Раскомандовался тут вчера, понимаешь ли! Только подумайте – спать он меня отправил! Весь из себя деятельный не в меру. Сам он управится! И… и… где его теперь искать? А может он и вовсе ушёл от меня?

Только что-то говорило мне, что никуда он не делся. Но какой позор – я спала, пока его светлость даргон империи, лиловый хранитель Атэдорта тут как-то сам управлялся?

И почему у меня сердце замирает, как вспомню, что он меня обнимал? И жалел. Очень искренне сочувствовал. И он в детстве голодал, он сирота, как и я? Говорил про войну и что остался совсем один, мальчишкой.

На глаза навернулись непрошенные слёзы. А я-то думала, что вчера всё выплакала – но эти мыши и мой хлеб, и магия некроманта, жуткая и пробирающая до самых костей. И я знаю, что под магию нельзя соваться ни в коем случае, но и как ужасно с этими мышками чуть не поступил! Жуть… жуть же!

Мне их жалко было, даже когда кот ловил, а потом на пороге оставлял, а тут – повёл рукой и душа вон!

Ох, Анрика, перестань! Немедленно берись за дело!

И я взялась. За делами всегда меньше думается. А у меня, наконец, есть возможность приготовить нормальный полноценный завтрак, испечь хлеб, кашу сварить, яйца!

Мамочка моя! Как хорошо-то!

— Доброе утро, Анрика, – услышала приветствие его светлости и мысли снова вернулись в голову.

Вот же. И чего он привязался в самом деле?

Но и вспомнила про сына Мальки. Надо бы дойти до него и глянуть, как он там. Но ведь этот… этот…

— Доброе утро, ваша светлость, – ответила я, но тут же прикусила губу. И конечно услышала недовольный вздох.

— Эйдан, Анрика, меня зовут Эйдан, – напомнил он. — И вчера породнились ещё сильнее, нет? Кто там про дядюшку и сирот из низины сказы рассказывал?

— Сами вы… ты… ваша…

Аааа, что ж такое! Оглянулась на него, отрывая взгляд от печи.

Там в этих глазах столько всего – он и смотрит на меня, насмехается, но и что-то ещё…

Ты ошалела, девка? С ума сошла – что-то ещё? Ты ещё замуж за него сходить соберись! Где ты, а где он? Просто доброту проявил, просто пожалел тебя нерадивую сиротинушку, ни больше ни меньше.

— Сади…сь за стол, Эйдан, – собралась и очень заикаясь произнесла всё, как надо.

Даргон одобрительно повёл головой.

— Я помогу, – отклонил тем не менее мой “приказ” и сам начал командовать, указывая что и как делать, весьма многозначительно двигая меня в сторону и начиная хозяйничать.

— Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, когда сидели за столом и завтракали. — Но деятельная. Значит всё хорошо? Хлеб очень вкусный!

— Спасибо. И я в порядке, – буркнула, смущаясь.

С одной стороны чувствовала, что он подшучивает надо мной, и надо бы поставить его на место, потому что даргон или нет, но и… но и, Анрика, с тобой никто не говорил нормально уже столько времени, тем более не интересовался тем, как ты себя чувствуешь!

— А вы? – ему же стало плохо до того, как прибежала Малька. И несмотря на то, что после я не заметила в нём слабости, но может он притворялся хорошо – маг-хранитель же! — Вам вчера стало плохо из-за договора с…

— Супругой моего друга, да, – напомнил его светлость совершенно спокойно. — Но он, кажется, справился с этим. С Клеандрой, так её зовут, всё хорошо. А мне легче.

— А как так это… – я прикусила губу. Что-то слишком уж далеко залезла с распросами, милочка!

Но некромант улыбнулся. Достаточно открыто и тепло – совсем не как маг смерти.

— Я скрепил их договор, точнее его обещания ей, но и теперь определённо чувствую, когда ей плохо. Моя сила и жизнь – залог, своего рода, её неприкосновенности.

Я хмыкнула, кивая.

— Можешь рассказать мне, что тут происходит, – начал он, а я нахмурилась, не очень понимая о чём он. — Хворь, городничий. И ты спасла меня, от чего? – он прищурился на меня.

Что же делать? Но и, Анрика, он владыка этих земель! Что тебе городничий? Хотя – владыка уйдёт, а городничий, скорее всего, останется. Разве что поругает его даргон, но и не меняют они положения вещей, ты же не глупая, ты всё прекрасно понимаешь.

— Как пришла хворь, господин городничий закрыл город, – однако надо ответить, как есть, надо. — Лекари сказали, что лечить болезнь не получается, а потом и вовсе ушли. А городничий объявил, что хворь исходит от пришлых и, если мы хотим выжить, то… в общем он выставил всех хворых вон, а тех, кто приходил стали пристально осматривать, но и, даже если не болеют, оставаться им в городе без разрешения или поручительства нельзя.

— Потому ты назвала меня братом?

— Да. Простите.

— Я уже сказал, что благодарен. Но на деле ты спасла всех на той площади. Только… если бы я, был не я, то…

Он многозначительно на меня посмотрел. Всмотрелся даже. В самую душу.

— Всех, кто проникает в город и решает остаться без участия в этом процессе городничего, обычно наказывают, – пришлось и это рассказать. — Тех, кто более несговорчив могут избить или… – пожала плечами, уставившись в пустую тарелку из под каши.

С ума сойти, настоящая каша, настоящая!

— Убивают? – уточнил даргон.

— Да, как и тех, кто приходит в город хворым.

— То есть, если мальчишку, которого ты вчера вылечила, поймали бы…

— Не думаю, что казнили, но выдворили бы из города точно. С матерью, конечно. Хотя было у нас, когда матери оставались, – я прикусила язык.

— Неужели? – удивился его светлость.

— Да, – повела головой, вздыхая, — но то были взрослые дети, точнее, не такие, как Кой, старше намного. А у женщин этих в городе детки маленькие совсем…

— Понятно.

Только и сказал лиловый хранитель.

После завтрака он заявил, что надо починить крышу. Я открыла было рот, но тут же закрыла, потому что – дождь совершенно точно случится, когда-нибудь, а если случится, то зальёт весь дом. Раз решил помогать – пусть помогает. А ещё пока будет на крыше, у меня появится прекрасная возможность сбегать и посмотреть как там Малька и Кой сегодня, без сопровождения.

Стоя перед кадкой с грязной посудой, я попробовала прислушаться к себе, но сегодня не было внутри никаких предвестников неприятностей или бед. Даже удивительно.

Первым делом после вручения господину некроманту инструментов и последующей мойки посуды, я решила всё же посмотреть, где спал мой гость.

Даргон устроился в одной из комнат, достаточно близко к моей.

Я, кстати, очень обрадовалась, что буквально перед тем, как он ввалился в мою жизнь, переворачивая всё с ног на голову, я потратила пару дней, чтобы навести на постоялом дворе какой-никакой порядок.

Конечно в таком большом и разваливающемся доме, наводи порядок хоть каждый день, но всё равно твои старания сразу же станут незаметны. Однако слоя грязи и пыли на данном этапе удалось избежать.

Постельного белья его светлость не нашёл, спал на матрасе, укрывшись шерстяным одеялом.

Меня кольнуло стыдом – негоже так гостей встречать. Да только конечно понимала, что нет смысла держать все комнаты готовыми к приёму гостей. Это же смешно! Какие тут гости? Вероятно маг тоже прекрасно это понимал, но и сам отправил меня отдыхать…

Для начала прибралась, потом заправила постель. Постельное бельё, скромное, постаралась найти не слишком худое, потому что дядя хорошее забрал. Мне-то хватало штопаного, а вот его светлости? Вероятно, несмотря на то, что он может там когда-то и голодал, воровал и жил так, как я, но сейчас-то у него всё хорошо и простыни были намного лучше, чем у меня.

Ни в какое сравнение, даже гадать не стоило!

Старалась не думать о том, как вообще живут даргоны империи. И вообще, а где живут? И…

Анрика! А ну-ка!

Управилась пошустрее, выскользнула из дома под стук молотка и явную негромкую, но определённо брань своего названного брата. Прошмыгнула мышкой вдоль дома, чтобы он не увидел – я только посмотрю на мальчика и сразу же обратно.

Да только вот…

— Рики! – втащила меня в дом злая Малька. — Ты что вчера мне дала, а, дурная? – зашипела на меня.

— Что? – совершенно непонимающе захлопала глазами на соседку.

— Настойки твои, Рики! Ах-ты! Ты отравить нас решила? Кою руки смазала, а у него… а он – он дракона видел из-за них! Настоящего! – женщина больно хватанула меня за руку.

— Дра-дракона?

— Дра-дракона! – передразнила она меня с пренебрежением и тряхнула.

— А хворь? – шепнула, собравшись. Очень испугалась, когда она на меня накинулась, что хворь вернулась

Малька шикнула на меня, тряхнула ещё раз.

— У-у, если бы не ушла она, то я тебя!

— Хорошо, прости, можешь больше не пользоваться настойкой, – пискнула я.

— Да уж наверное! Чтоб тебя! Скажи спасибо красавцу брату своему, – отпустила меня и подбоченилась соседка. — Как только твой дядька… хотя тоже красавец был. Ох, какой! – но она тут же стала снова злой, набычилась на меня.

Я хотела сказать, что… но и боги с ней. Спасибо, святые, светлые и тёмные клуссы, что помогли мне спасти мальчика. А уж ворчание его матери я переживу, тем более знаю, кто в этом всём виноват!

— Прости, – пискнула ещё раз и выбежала в дверь.

Припустила домой под брань Мальки мне в спину, но и надеялась, что она никому ничего не скажет – ведь в её же интересах, чтобы городничий не узнал о том, что Кой попал в город с хворью, так?

Влетела в дом – даргон или нет, но…

— Эйдаааан! – завопила, что было мочи.

Ууууу, наваляю и дракону и его хозяину. Да?