Глава 22. …и сам не плошай

— Вас ожидает император, господин лиловый даргон, – возвестил первый советник, находившийся здесь же. — Сопротивление только усугубит ваше шаткое положение.

— Довольно, это же смешно, – вмешался Аливери. — Сколько можно? Мы сейчас не в том положении. Право, первый советник!

— Ваше положение не менее шаткое, золотой даргон, – произнёс советник, напуская на себя самый мерзкий из имеющихся у него в запасе выражений лица.

— Вам бы поостеречься, советник, – тихо, но с внушительно угрозой в голосе, проговорил Тьен, — здесь три даргона. Вам точно стоит выводить их из себя? Уверены?

— Да как вы смеете, Финграйс! Вы давали клятву… вы! Это измена?

— Мы давали клятву короне и императору, мы служим ему и ещё одно слово клеветы в мою сторону… – он оттолкнулся от стены и прошёл ко мне, — меня заменить проблематичнее, чем вас, да и дракон у меня весьма себе на уме – император будет недоволен вашей утрате, но примет это.

Мужчина поперхнулся воздухом и возмущением, но всё же промолчал, хотя было видно, что ему хочется ещё что-то сказать, да только Тьенир и правда внушал во всех благоговейный ужас. Ну и дракон у него – действительно не в себе. Если вообще можно так сказать о создании находящемся внутри другого живого создания.

— Вам же было сказано, что лиловый даргон нашёл возможно причину хвори и лекарство от неё? – Финграйс вцепился железной хваткой в мой локоть. — Идём, – глянул так, чтобы я даже будучи полным идиотом, понял, что сопротивляться не стоит.

Но я и не идиот.

— Что с причиной? – сходу уточнил он, как только мы покинули комнату, находившуюся во дворце и пошли по его длинным шикарным коридорам.

— Отраву нам явно подсунули, – ответил я, потому что не верю, что девочка что-то там нажелала городу и его жителям. А вот то, что она она слышала в храме чужую речь. Это уже очень то, что может быть реально.

Мы предполагали, что всё дело в наших врагах.

— Как ты себя чувствуешь? И как Шэт? – поинтересовался уже Аливери, занявший место сопровождающего с другой от меня стороны.

Вообще прекрасно, что они пришли на помощь. Понятно, угроза красного даргона лишь слова, и он, кстати, может получить за них. Но явно же нервы у всех на пределе, и не из-за меня.

— Что случилось с синим драконом?

— Сдохнуть решил, – фыркнул красный хранитель. — Поэтому ты очень кстати.

— Тьенир! – рыкнул золотой даргон. — Пока никто не умер. Так как твой дракон. Все камни потухли. Ты сам выглядишь так себе.

— Чувствую себя паршиво, да, – честно ответил, — а костяная задница просто… даже не знаю – дрыхнет, – пожал плечами.

Финграйс ухмыльнулся, как и Цэйтиз.

— Про хворь. Я исследовал храм близ Яссты, и там есть источник, он связан под землёй, понятное дело, со всеми источниками воды в округе, всё это спускается с гор в равнину – и оно отравлено.

— Вода? – уточнил Ал.

— Чтоб меня разлом забрал, – рыкнул Тьен.

— Но кажется я нашёл решение, точнее… боги ведают, что происходит, отвечаю… но, – мы подошли к комнате, после которой нас, точнее меня, ждало оглашение приговора императора за самовольное решение отправится в северо-западные земли у подножия Чёрных гор, чтобы понять откуда пришла хворь. Решение, которое шло в разрез с приказом правителя.

Я остановился.

— Я очень вас обоих прошу – мне нужна помощь, точнее не мне, а человеку, который помог мне и благодаря, которому я нашёл это, вполне возможно, лекарство. Но и ялая хворь. Храм этот…

— Гриз, ты совсем? Шагай давай, – рыкнул красный даргон.

— Нет, слушайте, этот храм я пометил твоим, – посмотрел на Аливери, — следящим заклинанием.

— Моё выкинул, а его оставил? – возмутился Тьен.

И да, прав, конечно. Когда я покидал столицу, нарушая приказ императора, Яглиси, Цэйтиз и Финграйс запихнули в меня свои следящие заклинания, чтобы знать, если со мной случится беда. Заклинания Рана и Тьена я нашёл быстро и избавился от них. Скорее из-за упрямства – тоже мне, решили нанками у меня побыть… но вот заклинание Ала найти удалось только в храме и получилось – очень вовремя оно мне под руку подвернулось.

— Прости, Тьен, его заклинание искал дольше твоего и Рана, – ответил. — Но дело не в этом – вам придётся отправиться туда, и если меня с вами не будет… – глянул в сторону двери, — мне нужно, чтобы вы защитили кое-кого в Яссте.

— Ты из ума выжил? – удивился золотой даргон.

— Я бы попросил Рана…

— Да, Рана сейчас мало о чём можно попросить, – отозвался Финграйс. — Я выполню твою просьбу, но давай сначала узнаем, что к чему?

И я мог бы положится на Тьенира. Кивнул и повернулся к двери, как раз до нас добрались советник и магистр. К ним присоединился и белый даргон его светлость РэГойиар Оттарни.

Что ж… не могу сказать, что рассчитывал на благостное отношение ко мне от правителя империи. В отличии от других даргонов, я голь, бедняк и сирота, не имеющий ничего общего с аристократическими домами Атэдорта, или его знатными родами. Даже Цэйтиз – беден, но в его жилах течёт благородная кровь семьи, которая ведёт свою историю уже несколько столетий.

И я… род которого – это название селения, стёртого с лица мира войною. Гриз… на меня всегда смотрели с пренебрежением.

Все.

Успех – мало того, что некромант, так ещё и не богаче и не знатнее мыши из подпола постоялого двора, где существует Анрика.

И я – даргон! Меня принял камень и дракон… приняла сила, что настолько велика – не осознать. И да, я первый лиловый хранитель, который не рассыпался при каждом шаге, будучи дряхлым стариком, продляющим себе жизнь за счёт других.

— Эйдан Гриз, – протянул император, восседающий на своём обычном месте в круглой комнате, куда нас перенёс портал, что был сразу за той дверью, которая вообще-то вела в тронный зал.

Здесь же уже находился зелёный даргон.

И правда граф Жаннас Главин, он же его светлость даргон, зелёный хранитель империи собственной персоной.

Ран и правда его нашёл – с ума сойти – ни капли не изменившегося. Каким в портал зашёл, таким и вышел. Интересно.

— Ваше императорское величество, – склонил голову. Мне нельзя сейчас пререкаться, нельзя выходить из себя. Мне надо вымолить время до наказания, чтобы помочь Анри. Я не мог, не хотел… не знаю – внутри росло убеждение, что я теряю время, что оно водой уходит сквозь пальцы.

— Ты нарушил наш приказ, Гриз, – проговорил правитель.

— Я приму любое наказание за это, – проговорил я, не поднимая головы.

— Но ты принёс вести? – смягчился императо.

— Да, ваше императорское величество. Я узнал, что один из очагов хвори – в развалинах храма близ Яссты…

— Ясста? – не был бы удивлён, что правитель понятия не имеет, где это.

— Город в Чёрных горах, – пояснил я, а также, с разрешения, рассказал, что именно нашёл.

— Дело в воде? – уточнил Яайр, когда я закончил, чеканя сухие факты.

— Увы, но так.

— Значит хворь не удержит закрытие границы, – проговорил Тьенир.

И от меня не ускользнуло, как правитель глянул на него…

А вот это, ох, как плохо… красный даргон – охрана императора, он всегда при нём! А тут – зелёный вот стоит, а красный за моей спиной, не лучше меня, нашкодившего мальчишки. И это при том, что сцепился с советником и магистром, защищая меня? Не гладко всё… не гладко… надо было мне узнать, что происходит, перед тем как предстать перед ликом владыки Атэдорта.

— Мне сказали про лекарство, – император посмотрел на меня, едва повёл бровью.

— Да, ваше императорское величество. Надо проверить, но есть вероятность, что это может не только вылечить тех, кто уже болеет, но и возможно защитить воду от яда в ней.

— Как же? – поинтересовался правитель.

Достал склянку Анрики.

— Этот сбор с водорослями, которые есть в колодцах Яссты. В городе хвори нет, вода чиста, и яд, насколько я видел, не коснулся её.

— Водоросли? – скривился первый советник, но и зелёный даргон глянул на сбор Анрики с пренебрежением.

— Позволите? – подал голос Яайр, но я остановил его, протянул мешочек, который девочка дала мне отдельно. В нём только сушёные водоросли.

— Хм, – белый даргон взял из мешочка щепотку содержимого, насыпал себе на ладонь, понюхал и попробовать решил, правда сделал этот под возмущённый возглас главного магистра магического совета.

Ухмыльнулся. Парень тоже получил от императора уничтожающий взгляд, но не дрогнул. Попробовал и кивнул.

— Да, шугда, так её называют, она растёт в колодцах, в каменистых реках. Водохранилище в Июги по одной стене заросло ею, – проговорил наш самый младший, но самый умный товарищ-даргон.

— Разве она не отравляет водохранилище? – возмутился первый советник. — Вы же чистили воду! – попрекнул он Яайра.

— Я не могу идти против вашего приказа, советник, – ответил тот, — но и то, что шугда имеет целительные и очищающие свойства изменить не могу.

— Разве вы не использовали в лечении ялой хвори растения? – император обратился к первому магистру магического совета.

И понятно – зелёного даргона не было, первый магистр лекарь и именно он помогал, ставшему подставным даргоном, младшему сыну Жанниса Главина. Собственно сам зелёный даргон сейчас тоже весьма невесело смотрел в сторону второго по старшинству и положению после него целителя империи.

Магистр молчал. Чтоб меня – они и правда не использовали травы? И вообще какие-то иные способы лечения, кроме магии своей зелёной? Вот это просто… у меня нет слов.

— Зелёная магия намного сильнее, ваше величество, – только и смог сказать он.

— Только откат от лечения сразил магов, – заметил я. — Вам просто не пристало спрашивать советов у других. Слишком сложно?

— Целительство не требует вмешательств и советов, – проговорил магистр сквозь зубы, сверля меня взглядом полным презрения. Сколько бы я не был даргоном, но я некромант и нищий, безродный мальчишка… с ним, сыном одного из самых могущественных родов Атэдорта не сравниться.

— Неужели? Но и знания о травах у вас нет. Для этого нужно наладить взаимодействие с белыми магами, но даже на местах – люди учат белую магию, чтобы свёклу выращивать, да репу. Скажите же – вот был бы кто-то в городе, кто сказал бы лекарям, что эта мелочь может помочь и спасти людей, лекари поверили бы?

— Господин лиловый даргон! – возмутился советник.

— Мы все здесь прекрасно знаем правду. И да, я нарушил приказ своего владыки, но я услышал того, кто мне сказал, что эта сушёная водоросль может помочь и я сам видел, как она действительно помогла. Я виноват. Но и вы – сколько людей…

“Эйдан! – шарахнуло по мне голосом Аливери внутри моей головы, сотрясая внутренности. — Остановись!”

— Жаннас, – открывшего было рот первого магистра прервал император, — прошу тебя, друг мой, я понимаю, что потрясение от случившегося с тобой, не прошло, но…

— Я всё сделаю, ваше императорское величество, – поклонился зелёный даргон, — и отправлюсь в Северо-Западные земли не откладывая.

— Прекрасно. Эйдан, мальчик мой, – перевёл взгляд на меня повелитель и взгляд этот не сулил мне ничего хорошего, — мы рады, что твой поступок принёс плоды. Но тем не менее, ты оставил нас в очень нелёгкое время. Что бы мы делали, если бы потеряли тебя?

— Я приму любое наказание, правитель, но я прошу… можно всего несколько дней и…

Он приподнял брови и конечно я точно знал, что советник, магистр, да и все остальные немного ошарашены моей выходкой.

Но я должен попытаться. Должен.

Тревога разрасталась, хладнокровие и обычно рациональность взглядов и ума, покидала меня – мне надо, очень надо узнать у кого в долгу мать Анрики. Сейчас, мне, как дышать, необходимо вытащить её из этого проклятого городишки. Сейчас, а не через какое-то время, когда правитель решит, что наказание моё истекло.

Я уверен, что он посадит меня цепь, чтобы не повадно было вести себя самовольно и необдуманно, бросать тень на решение, которые он принимает. И конечно он будет прав… но…

— Объяснись, – холодно потребовал он.

— Человеку, который помог мне найти ответы, нужна помощь, – не стал уточнять, потому что никому здесь это не надо.

Да и судьба девочки-сиротки не сможет задеть этих напыщенных индюков – что им до неё, у них тут судьба империи! И это тоже правильно, так и должно быть. Так и мне надо думать, не мелочиться, не хвататься за крупицы, потому что таких, как Анри, очень много и всем не помочь… никак…

— Расскажи и помогут другие, или ты не доверяешь другим магам и даргонам?

А вот это уже опасно. Доверие?

— Нет, ваше императорское величество, – постарался говорить твёрдо и отстранённо. Никаких эмоций, иначе зацепится за это. Не он, а вот те, с кем я только что сцепился, указывая на явные ошибки и это подставит под удар не только меня. — Просто этому человеку нужна помощь некроманта. Мне нужно найти нужного.

Император всмотрелся в меня, взглядом острым и болезненным. Только я готов идти до конца.

— Три дня, Эйдан, – заключил он. — Я даю тебе три дня, и если по прошествии этого срока ты не явишься ко мне сам… ты очень пожалеешь. И мне этого совершенно не хочется. Не разочаровывай меня, мой мальчик. Ещё сильнее.

Последнее он сказал с нажимом и напускной горечью в голосе. Вот это правитель очень даже умел – мы все всего лишь его игрушки. Оружие в достижении целей. А главное – сломается один, то можно найти замену. Ничего такого.

— Финграйс, займись произошедшим, выясните кто мог отравить воду. Цэйтиз узнай про состояние Яглиси и присоединись к Финграйсу. Главин, я жду вестей. И полагаю, что к помощи Оттарни и белых магов всё же надо прибегнуть, – правитель всмотрелся в зелёного хранителя и затем в белого.

С тем его величество отпустил нас, не забыв бросить мне в спину напоминание про три дня.

— Ты что творишь, Эйдан? – накинулся на меня Аливери.

Три дня… три… за это время надо найти некроманта, потом вернуться к Анри, и… и… а если я не смогу забрать её душу? Или уговорить другого мага смерти отпустить её? Или – ну, что ему, пусть из города даст уйти.

Всмотрелся в Тьена и Ала.

— Что случилось, что император так… это же не только во мне дело? – проигнорировал возмущение золотого даргона.

— Тут много всего произошло, – ответил красный хранитель. — Но на меня он зол из-за тебя, да – больше всего, после твоего ухода, досталось мне и Рану. Однако парень отношение улучшил, найдя и, наконец, вернув Главинов и их отряд. Мне пока не повезло рисануться.

— Тьенир! – Аливери глянул на него с явным недовольством. — Вообще-то Ран при смерти лежит, магии почти нет, камень и дракон молчат! И нас всех провернуло. Это тебе не Главин где-то там в портале, но живой и очень даже здоровый.

— Каким был, таким и вернулся… – заметил я.

— И сын тоже, да все они, – согласился золотой хранитель, — но всё же, послушай…

— Нет, нет, Ал, прости, – прервал его, — у меня нет времени. Вы мне пообещали, если я не успею… Тьен, девочка, ей всего восемнадцать. Она живёт в здании заброшенного постоялого двора в Яссте, там только кот, древнее империи всей, курочка-несушка, мыши да лягушки в кадках полоумные. Её зовут Анрика и я очень прошу тебя, или защити её или зебери… конечно у Рана ей было бы правильнее, но… мне надо найти некроманта, которому принадлежит её душа!

— Девочка? – переспросил Финграйс. — И при правителе ты не упомянул это по совершенной случайности? И когда она успела задолжать некроманту?

— Не она. Её мать.

— Ох, никогда этого не понимал, – заметил красный даргон, который тоже много знал в некромантии. Вообще красная магия и лиловая во многом соприкасаются.

— Я тоже. Но если у меня получится, но в Яссту я не успею…

— А может не получится? – уточнил уже Аливери.

— Понятия не имею, я никогда не практиковал сбор душ, мне это не нужно.

— Давай, свали, порталами пользуйся, – повёл рукой Финграйс. — О том, что там у Главина и Яайра получится, мы тебе сообщим. Давай, давай, мальчик мой, – передразнил он правителя, — времени не теряй!

— Да пошёл ты! – улыбнулся я, но и благодарность мою не измерить.

— Пошёл… – согласился Тьен, — храмы эти ваши искать, водичку изучать с водорослями… Кстати, на храм ты поставил заклинание, а на девочку защитное какое-никакое надеть не мог?

— Она бы не далась, – с прискорбием ответил, потому что знал, что воробушек мой не позволила бы мне сделать это.

— Ладно. Надеюсь, что ты успеешь сам, а если нет – не думаю, что там заброшенных постоялых дворов тьма, да ещё, чтобы и девочки жили с котами престарелыми и курицами, – усмехнулся красный хранитель.

Но как бы я не спешил… как бы не спешил… тщетно.