Глава 25. Вот полная любви… рука

Тьма, окружила меня, окутала, принимая в свои объятия. Я ухожу… я перестала сопротивляться.

Городничий пришёл, хотел довести начатое ещё прошлой осенью до конца. Он был зол, я очень испугалась и не получалось дать отпор. Лишь только рванула рубаху, чтобы он видел, что я больна. Не знаю, на что я надеялась. На быструю смерть? Ведь он меня теперь казнит? Или нет… выставит прочь из города, от которого я не могу далеко уйти?

Внутри меня было столько боли и пустоты. Я всегда справлялась. Я обещала себе, что не буду унывать, потому что когда некромант призовёт мою душу, забирая дни жизни себе, я не хотела жалеть о том, как прожила.

Я так благодарна Эйдану, что наполнил мои последние дни чем-то невообразимым и удивительным. Волшебным теплом, чувством, что я не одна. Простое и понятное всем людям, но мне недоступное – сидеть за столом и говорить, делать что-то вместе с кем-то, знать, что тебе помогут, если ты попросишь. Это чудо. Правда же. Чудо!

Городничий не стал ничего мне делать. Он отшатнулся с пренебрежением. Потом пнул кота, который попался ему под ноги и… я подумала, что всё…

Но они вернулись и заколотили мою дверь. Я слышала, как Малька говорила про меня ужасные вещи, которых не было.

Почему она так со мной? За что?

Я отравила её, и её сына. Наслала на них хворь. Я грязная, лживая, продажная…

Это было так больно слушать, слова жглись, жалили. Я же не сделала ей ничего плохого… я помогала. И никогда-никогда не отказывала.

Я забрала совсем худо выглядящего кота и спряталась в комнате Эйдана. Я не знаю почему, но забравшись на кровать, прижав старого своего единственного друга – стало спокойно и тихо.

Мне так хотелось, чтобы всё это кончилось.

Ещё разочек бы увидеть Эйдана и сказать “спасибо”. Я не поблагодарила его… можно только это сделать? Можно?

“Да, девочка моя!” – прошептала Смерть, боюкая меня, гладя по волосам и щеке.

И я открыла глаза и увидела… Эйдан пришёл.

Он обещал вернуться и вернулся за мной?

Спасибо! Спасибо! Пожалуйста, прости меня! Ты стал так важен. Ты сделал так много. Так… так…

Тьма стала отступать, окутывая тёплыми красками, таких не бывает, если умираешь? Правда же?

Но это рассвет, едва забрезжил в окне. Восходящее солнце всегда заливало эти комнаты. Дядя говорил, что так проще вставать с первыми лучами, чтобы работать…

Я открыла глаза. Выдохнула облачко пара. Дом стал совсем холодным. Осмотрелась. Рядом лежал кот, мой дружочек. Он оставил меня… Богиня забрала его и…

— Эйдан!

Я соскочила вниз. На полу, прислонившись спиной к кровати сидел мой даргон. Его голова склонилась вперёд, на грудь. Ноги длинные эти занимали полкомнаты. Так же безвольно лежали руки…

Мамочка! Его рука! Прикоснулась случайно, а плоть прахом лиловым рассеялась, оставляя лишь кости потемневшие.

— Эйдан, Эйда-а-ан! – вцепилась в него, с таким страхом.

Он тёплый, а мне так жутко, как вспомню его после храма, но он же не может меня бросить теперь, не может. А вдруг он сейчас и сам так же в кости обратиться?

— Миленький, прошу тебя, не умирай! Не оставляй меня совсем одну, Эйдан!

Ну, прошу… Смерть не может забрать у меня всех. Правда же? Да и – лиловый хранитель её слуга, он же сильный, он же драгон! Дракон!

— Снова рыдаешь из-за меня Анри, – услышала сквозь рыдания шёпот. Оторвалась от него.

— Эйдан! Ты живой!

— Ещё немного и перестану дышать, потому что ты так сидишь на мне… – кажется он даже бровью повёл.

Только и правда расселась на нём! Кошмар! И правда стыд потеряла. А ему весело!

— Ах, ты! – попыталась вскочить, но у меня не получилось, да и сам некромант прижал меня к себе целой рукой, улыбаясь и всматриваясь в лицо.

— Я от переизбытка чувств, Анри, – шепнул, так же озорно, — заставляешь некроманта терять хладнокровие.

— Дурак, Эйдан, какой же ты… – и я расплакалась, утыкаясь в его плечо.

— Тише, Анри, тише. Всё хорошо.

— Твоя рука, – всхлипнула я.

Даргон кажется только сейчас увидел её. Полыхнул камень, руку окутало лиловое свечение и она пришла в движение.

— Хм… совершенно ничтожная плата за твою жизнь, Анри. Всего лишь рука.

— Коооооотик, – вырвался из камня Шэт, взобрался на кровать и принюхался к телу животного.

— Не смей, – предупредил Эйдан дракона, — оставь его, он прожил хорошую жизнь, ему пора отдохнуть. Он не может жить вечно.

Я поклялась бы всеми своими предками, что дракон глянул на мага с нескрываемой обидой. Потом перевёл взгляд на меня, сделал плавное, но очень быстрое движение вперёд и устроился между мной и Эйданом, обнимая меня… и всхлипывая.

— Позёр, – фыркнул некромант. А мне пришлось обнять дракона, который стал абсолютно нормальным – никаких костей или слезающей шкуры. Милая такая ящерица с крыльями. Страдающая ящерица.

— Бесчувственный болван, – фыркнул он, — этот кот был мне дорог. Вот вы тут друг у друга остались, а я? Я снова один одинешенек!

— О, избавь меня, – закатил глаза его светлость. — Нам надо в столицу. Три дня, отпущенные нам императором истекли. Портал или дракон?

— Я не хочу в портал, – насупился он, почти урча от моих поглаживаний и подставляясь под руки.

Ох, Эйдан уйдёт? Снова?

Я взглянула на него.

— Портал или дракон? – спросил он… у меня.

Нахмурилась. Почему он задаёт мне этот вопрос? Не понимаю…

— От порталов мутит, – заявил Шэт тем временем. — Мы будем нести тебя очень осторожно, а с такой конечностью теперь удобнее держаться, – он же про руку говорил, да? — Хотя, кто знает, быть может дракона это не коснулось и он целый. Проверим?

Склонил голову на бок очень смешно. А я попыталась что-то сказать, но перевела взгляд на Эйдана.

— Пойдёшь со мной, Анри? – протянув мне руку, спросил его светлость.

Шэт исчез, оставляя нас наедине.

Рука была та, что кости.

— Но я не могу… – мотнула головой с сожалением, но тем не менее я схватила руку, потому что боялась, что мой некромант подумает, что мне противно или… видела, как он замедлился, потому что понятно такое не с каждым случится может.

— Можешь, – погладил меня другой рукой по щеке Эйдан и я поняла, что мне самой захотелось, как дракон вот, прижаться сильнее к его тёплым пальцам. — Твой долг прощён. Но… я не оставлю тебя здесь, Анри. Я обещаю тебе, что сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты улыбалась и была счастлива. Прошу тебя.

Это то, чего я хотела больше всего на свете!

Я просто обняла Эйдана. Я глупая и доверчивая. Так он сказал? Но мне так хорошо рядом с ним и я не могу не верить ему, не могу… и забрав меня, он осуществит мою мечту?

Хотя он уже подарил мне так много!

Накинув на меня свою куртку, полную его теплом, даргон улыбнулся. Потом прижав меня к себе своей изменившейся рукой, поцеловал в макушку и встал, со мной на руках.

Стал меняться.

— Держись, – пророкотал голосом нечеловеческим и я вцепилась в кости.

Они стали меняться и расти, а потом… камень стал невообразимо огромным, прямо перед моими глазами. Эйдан, нет, дракон, накрыл себя и меня получается тоже, своими крыльями и увеличился в размерах под жуткий треск и грохот. Это дом – постоялый двор рушился под натиском огромного массивного тела дракона.

Вся моя жизнь. Он разрушал её. Но и – она была такой… готовой рухнуть в любой момент. Трухлявой. Ненужной.

— Курочка, – вспомнила я, расстраиваясь, понимая, что её засыпет.

— Прости, я не уберёг её от них, – ответил дракон.

Значит и правда больше ничего не осталось.

Он расправил крылья, стряхивая обломки строения. Кто-то закричал, люди были на улице. А дракон легко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.