Глава 8. Про враки очевидные и не очень

Очень плохо. Очень-очень!

Что мне теперь делать? Но и отказать Мальке не могу… кто у неё болен так внезапно? Она сама или её сын, мелкий воришка – именно он стащил сегодня мою курочку и мои зелья. Мужа у Мальки не было, помер пару лет назад, женщина была не очень мила со мной, но она ни с кем не была такой, ни при муже, ни тем более после его смерти. Все знали, что Малька грубиянка, но мне нравилось, что она была открытой и правдивой. Вот этого не отнять – никогда никому не врала и не лебезила ни перед кем.

Я глянула на дракона, но его там не было… он так же грациозно соскользнул с высокого стола, как и забрался на него, но теперь с котом в обнимку. Я тряхнула головой. Глянула на с трудом поднявшегося хранителя империи. Но он же сказал, что коту ничего не грозит… интересно, а если эти кости попытаются сожрать его, то… дракон же не живой или? Или?

Анрика! Что за мысли? Но и нормальные такие мысли. Не каждый же день говорящие кости дракона видишь… тем более в обнимку с котом своим. Довольным как никогда в жизни не было!

— Рика! – снова крикнула в щёлку соседка.

— Иду я! – подождала, пока даргон привёл в порядок свою одежду и сел за стол, на котором лежали продукты. Потом кивнул мне, чтобы я открыла дверь.

Как мы сработались уже. А?

— Малька? – соседка влетела в открытую дверь, схватила меня за плечи.

— Анрика, милая, Кой, балбес, бегал невесть где, на площади какая-то возня была, и стража его не видела, а он вернулся и весь пятнами пошёл по рукам! Рика! – тут она перестала тараторить и перешла на зловещий шёпот, — это она, его теперь выставят из города или казнят! Помоги, ты же умеешь!

И вот тут она наконец узрела моего “названного брата”. Открыла рот, потом закрыла. Потом глянула на меня со злостью. Но я же не виновата, что она влетела и наговорила всего с порога сама.

Перевела взгляд с соседки на гостя. Но тот даже бровью не повёл, однако очень внимательно за нами двумя наблюдал.

— Это Эй…дан, мой брат, – представила я, — названный. Дядя прислал помочь.

Не могу же я ей сказать что-то отличное от того, что сказала городничему. Возня там понимаешь ли на площади… из-за нас с ним возня-то.

Тут тоже “спасибо” надо сказать Мальке в нашу сторону, потому что с недавних пор стража внимательно осматривала всех, кто приходил в город, на предмет хвори – все открытые участки кожи, и если находили что подозрительное, то сразу начинали более внимательно смотреть, кое-кого даже раздеваться заставляли.

Женщин смотретрела старуха Кульги, которая там недалеко от ворот главных жила. Но порой, если честно, жути нагоняла и стыда поболе стражников – злая и мерзкая женщина. Всю жизнь ненавидела всё живое. Вот кому магия смерти очень была бы к лицу!

— Откуда у твоего дяди, – вытаращила глаза Малька, уставившись на мужчину, — у него же детей отродясь не было. Прохиндей и бабник!

— А он… сирота, – выпалила я. Но и сказала же, вот ведь, такой молодец… какая сирота! Анрика! Это ты сиротка уборонькая, а это даргон, светлость, повелитель. Золотые тарелки и серебряные кубки. Что он там сказал про пол и потолок? Так я ему и поверила.

— Сирота? – не поверила конечно соседка. Она-то знает, что дядя у меня хоть и был добрым малым, но всё же скряга тот ещё, и ничего просто так не делал. Вообще.

— Да, в низине нашёл, – продолжила я врать и уже с мольбой глянула на светлость его, не помогавшего мне ни разу. Сидел тут понимаешь ли, здоровяк.

Малька ещё хотела что-то недоверчивое сказать, но тут хранитель всё же подал голос.

— Всё верно, по сути подобрал, почти, – кивнул он, переводя взгляд на женщину, — матушка у меня с ним… отношения имела, но вот судьба развела их в стороны, а тут она слегла, а он явился в низину делом заниматься, раз здесь всё затухло. Матушка умерла. А я обещал папаше помочь. Он устроился и попросил меня посмотреть, как тут племянница его живёт. Не нужно ли чего.

Складно заливал. Даже я поверила на минуту. Или стойте – он магию включил, что ли?

Но соседка моя расплылась в улыбке, взгляд её подобрел и таким стал… ой!

— Малька! – дёрнула её, а то забыла, что пришла про сына просить.

Мелкий поганец, вот и не верь в то, что кару можно за плохие поступки получить. Обокрал меня и хворь где-то подцепил. Действительно поймала бы его стража и беда случилась бы – городничий не пускал в город никого кто по его подозрению хворым был. А если люди попадали обманом, то можно было и жизни лишиться…

Соседка уставилась на меня, насупившись.

— Где твой сын?

— Ох, – всплеснула она руками, — дома! Я его заперла, чтобы не попался на глаза никому.

И что вот теперь – придётся идти помогать. Жалко мальчишку, пусть и хулиган, но всё же смертельная хворь слишком суровая кара за непослушание и мелкие пакости, даже если воровство. Потом я ему конечно скажу, всё, что думаю… но и сейчас-то как быть?

— Рика, помоги, прошу тебя! – взмолилась соседка.

— Ладно, пошли, – с огромной опаской согласилась я.

— Я с вами! – подал голос мой брат-хранитель.

И я не успела сказать нет, как Малька расплылась в улыбке соглашаясь, а когда он встал… Она издала какой-то крякающий восторженный звук и дёру дала домой, сказав, что ждёт нас. Очень.

— Но… но… – попыталась возразить, но меня-то не пугал его рост. И вообще стать вся эта, красивущая.

Он некромант! Он лиловый хранитель империи! Никакой красивущей стати, Анрика!

И конечно мне аукнется то, что я не оставила магического брата дома.

— А дракон, – повернулась с я к нему, сделала движение корпусом, кажется в попытке пригнуться, как обычные люди делают, когда тише говорить пытаются. Но по итогу голову задрала и это он ко мне нагнулся.

Глаза эти его серые, такие… ух! Он некромант! Он маг смерти! Ему интересны только кладбища и вот город наш нравится, потому что хмурый и жуткий.

— Он за главного останется, – пообещал мне даргон, — присмотрит, чтобы не стащили, что ценное, опять. Курицу, кота…

— Не надо, воришке мы и идём помогать, – вздохнула я.

— Даже так? – протянул даргон и очень недобро улыбнулся. По-некромантски.

Но тут же открыл дверь, указывая мне на улицу.

— Всё интереснее и интереснее, – проговорил очень тихо, но вот ни разу мне не понравился его тон.

Матушка, что я сделала в этой жизни плохого?