Глава 9. Про магию очевидную и, как оказалось, не очень…

Магия могла достаться в той или иной мере любому человеку нашего мира. Не важно мужчина то, или женщина – магия могла избрать кого-то и позвать за собой. Но и понять магию, услышать – дано не всем.

Конечно у одарённых магия есть внутри с самого начала, с самого первого вздоха, только важно принять её, важно научится говорить с ней и применять.

И вот тут…

С богатыми, влиятельными, родившимися в достатке людьми, проблем не возникало – они образованы и были рады, чаще всего, что ребёнок может стать магом. Даже девицы.

Случилась, конечно, вот та проблема. Когда императрицу (по ошибке, конечно, а как иначе?) избрал в даргоны красный дракон. История трагичная и печальная – красный хранитель Тьенир Финграйс становился злым и грубым, при упоминании, да даже Шэт не любил говорить об этом, а говорить мой костяной друг был мастер.

Её императорское величество погибла, дракон ошалел, валил всех магов, которые принимали камень и титул красного хранителя, и Тьер кажется единственный, кто с тех пор, как стал даргоном, прожил больше года. Правда видел я, как дракон порой пытался его извести, но Финграйс… стальные нервы у него – всегда поражался и очень уважал.

Но и после произошедшего с супругой тогдашнего императора девам изучать магию запретили, особенно магию огня и сплетённую чаще всего с нею магию оружия и боя. Но и магия порталов девушкам не давалась, да и вот с некромантией не очень. Совсем никак. У нас, у магов смерти, даже шутка такая ходила, что так как богиня Смерти сама дева, то и выбирает себе женихов, зачем ей невесты? Так себе шуточка, но весьма правдивая по итогу.

Что осталось? Магия ментальная, магия лечения и магия стихий – воды, земли и воздуха, она же природная магия, на ней же основывалась магия бытовая. Артефакты и кристаллы.

Со временем запрет ослаб и вот я уже в Академии учился, когда девушки из богатых семей очень даже магию изучали. Даже ментальную, хотя вот на неё запрет императора был следующим по строгости после красной магии (на ту запрет так и не сняли).

Только богатеев не так много. Не каждый же второй. Да?

А магия и простой люд – беда!

Несмотря на то, что магия в нашем мире привычна и не удивительное что-то, правда же. Дракона вот увидеть можно. Особенно на войне. А они случались часто. И в каждом захудалом селении Атэдорта можно было найти вояку какого-нибудь, который видел чудовище своими глазами на вот той войне, или вот на этой.

Однако простые люди всё равно шарахались от магии, боялись её, молясь всем богам и духам разлома, чтобы не случилось такого, что родится у них в семье ребёнок магически одарённый.

Отвечаю – даже молитва такая была. Для бедняка такой ребёнок – проклятие. И кто их там разберёт почему. Сколько живу, так и не понял, что не так и чем это плохо.

Конечно дети с магией рождались. Тут молитвы не помогут, обереги всякие и прочая ерунда. Только дар магии надо развивать, если прятать, то он зачахнет, сойдёт на нет. Будут даваться такому человеку заклинания, но и силы особой иметь они не будут.

Как бы не боролись с этим правители, но ничего не получалось изменить, даже сейчас.

Как-то поиски магов среди простого люда чуть к восстанию не привели. Тогда худо стало совсем, после очередной войны, приведшей к существенному обнищанию казны и народа в целом, несмотря на то, что мы победили. И вот магов полегло прилично – нужна была новая кровь, точнее магия.

Император послал по империи ментальных магов, которые при определённом вмешательстве могли узнать магически одарённого человека. В некоторых местах тащили всех подряд, без разбору, лишь бы магия теплилась внутри хоть какая, хоть чуть-чуть.

И это привело к тому, что люди обозлились на ментальных магов, да и на своих же соседей с магией хоть какой. Такие начались волнения… с трудом исправили. При помощи даргонов, конечно. Кто ещё всегда всё исправлял?

После, начали просвещать, начали предлагать магам условия неплохие, чтобы, те, кто из простых, могли рассчитывать на жалованье, такое, чтобы и себя содержать и родню. Где-то даже откупы брали – шестой ребёнок в семье лучше пусть в каком-то магическом братстве будет служить, чем на шее в родителей сидеть и семью объедать.

И да. Простые люди тоже оказывались среди магов.

Жилось правда не очень хорошо, соседствуя с теми из них, кто был богат и жил в достатке.

На своей шкуре испытал эту особую “любовь” аристократическую. Особенно в Академии. Ни дня не проходило, чтобы морду мне не пытались набить или я не бил кому.

С тем же заносчивым Раном – ух, как мне его смазливое лицо хотелось разбить по-началу. Сам я задирал всех вокруг недурно, потому до сих пор не понимаю, как так этот герцогский сынок защитить меня решил, когда меня толпой запинать собрались.

Правда… Ран Яглиси – благородство так и пёрло. Он и сейчас такой.

Но с некромантией нюанс есть… как и с ментальной магией – и та и другая очень мало кому даётся в полной мере. Смешанные маги ментальные есть, а вот чистых, как и некроманты – очень мало нас.

Последние так действительно старики сплошные и, кстати, все аристократы. Один есть у нас, в маразме, говорит, что деток у него тьма по империи, правда таким многие некроманты промышляли – ходили искали кого у Смерти отбить, чтобы должными им были. А потом спрашивали с них (души, конечно), жизнь себе продляли таким образом.

Никогда этого не понимал. Уверен, что стану старым и не буду такое делать – мерзость какая. Бессмертие – дурная история. Но и сложно сказать, что самая неподатливая, пугающая и опасная магия, не оставляла на своих “женихах” отпечатка безумия. Так что загадывать я не мог… но и с тем, что магия смерти, самая опасная поспорил бы – ничем не опаснее любой другой. И кустом задушить можно вообще-то… и не только задушить.

Однако…

Смотрел на то, что делала эта совершенно точно сумасшедшая девчонка и не мог понять – что, все боги, Смерть, разлом, преисподняя, магия старая и новая, она делает?

Анрика взяла мальчишку за руки, осмотрела их. И я, конечно, ожидал, что призовёт зелёную магию, какую ещё?

Удивился бы я, что она практиковала её, несмотря на запрет?

Конечно нет!

Видно же, что она совершенно не в себе. Но только – не случилось ничего такого. Магического. В моём понимании.

Она достала одну из своих склянок. Протёрла настойкой из неё руки мальчишки и, замерев на несколько мгновений, проговорила что-то… и следы хвори исчезли.

Я очень старался не удивляться. И не обращать внимания на соседку эту, мамашу паренька, которую вообще проделанное Анрикой не интересовало, словно видела такое не раз. Это Малька сейчас меня сожрёт. Даже захотелось показать, что я некромант – отличный оберег от любого вида женского внимания.

— А знаете, что он нас обокрал сегодня? – прищурился на женщину.

— Что? – вытаращила она на меня глаза. И не только их. А у неё было что показать.

Мальчишка сжался, он вообще очень испугался, когда меня увидел. А сейчас так вообще – мало того, что хворь, ещё и наказание, кажется будет. Потому что мамаша, наконец, на него посмотрела, гневно фыркнув, сверкнула глазами.

— Я не… – подал он голос, оправдываясь.

— Не только куриц воровать умеет, но и врать, – припечатал я.

— Ах-ты, мелкий пакостник, – взвилась женщина. — Вот я тебе!

— Не надо, – Анрика подскочила и встала между соседкой схватившей веник и мальчишкой, который хотел бы убежать, да было некуда. — Не надо, Малька, милая, он уже наказан. Пусть сегодня дома побудет, последи за его руками и не мой их, но если придётся, то я тебе оставлю настойку.

И девчушка вложила в руки замершей женщины склянку свою.

Та опешила, уставилась на склянку, потом на руки мальчика. Кажется только сейчас увидела, что признаки хвори исчезли. Просветлела, глянула на меня.

— Благодарности вам! – расплылась в улыбке.

А я при чём?

Повёл головой неуверенно, глянул на Анрику, а рыжая, словно тёмная клуса, гневно прожигала меня взглядом своих зелёных глаз. Сейчас испепелит, не меньше.

— А где ты был? – перевёл взгляд на мальчишку. Он глянул в ответ, насупился. — После того, как от нас убежал.

— Нигде. По городу бегал, – ответил парень. Только соврал.

Прижать его девица не дала.

— Всё, всё, надо идти, – накинулась на меня, выталкивая прочь.

И я бы конечно сопротивлялся, потому что в городе не было хвори, как я видел и понимал, но парнишка откуда-то её подобрал. Откуда? Мне туда надо! Однако встретился со взглядом матушки его – нет, мне надо куда там меня “сестричка” толкает?

На выход.

А паренька я чуть позднее поймаю.

— Ну, зачем? – возмутилась у двери фыркавшая всю дорогу назад девчонка.

— Что? – не понял я.

— Теперь мать его накажет! Тем более, чтобы тебе… вам угодить!

— Знаешь ли! Никогда не позволял себе у своих воровать, – возмутился, а она распахнула на меня глаза в удивлении, но тут шум какой-то привлёк внимание и она глянула на стол, где мы оставили все покупки и взвизгнула.

Там штук двадцать мышей, пировали в наших крупе и хлебе.

Я призвал магию, повёл рукой, отделяя их жизни от тел.

— Нет, – пискнула девчонка, останавливая меня, кинулась прямо на руку. Опешив, отпустил мышей и они, конечно, не дуры, разбежались прочь.

— Ты ошалела? – рыкнул на мелкую дурочку.

Но она обернулась на стол, потом сделала шаг к нему, глянула на хлеб, осела на пол и разрыдалась.