Глава 24

Утром Мишу разбудили аромат из кухни и звонок Туманова. Слабым голосом Лев просил приехать в больницу для важного, не терпящего отлагательств разговора. Миша принял душ, натянул футболку, спортивные штаны и вышел на кухню.

Даша выглядела, как загнанный зверь: бледная, поникшая, с опустевшим взглядом. Может, его вчерашние проклятия начали сбываться, и Фиона заболела? Нет, смерти или тяжёлой болезни Миша ей не желал, достаточно того, чтобы девка убралась из его дома!

— Доброе утро. — Промолвила она.

Миша буркнул в ответ и подошёл к кофемашине. Краем глаза заметил румяные бутерброды, приготовленные женой. Они остывали на решетке духовки, источая чудесный аромат. Черт, похоже ведьма что-то добавляет в еду! Иначе, как объяснить слюноотделение похлеще, чем у Мэтью?

— Позавтракаешь? — осторожно спросила она.

— Нет. — Ответил Миша, не глядя на девчонку. Кофемашина загудела, угощая хозяина чашечкой ароматного кофе.

— Послушай… Сегодня не будет разговоров… — сказала Даша и подошла ближе к мужу.

— Слава Богу! — ответил Миша, не глядя на неё. — Я же говорил, что Бог доберётся до тебя, кто-то же должен образумить… Он картинно возвёл глаза к небу.

— Для того, чтобы получить рубашку с пуговицами, тебе придётся съесть то, что я приготовила. — Решительно возразила Даша. — У тебя есть на что-то аллергия?

«Это будет чертовски трудно. — Подумал Миша, посмотрев на завтрак. — Чертовски трудно удержаться, чтобы не съесть все…».

— Только на тебя… — сказал он вслух.

Даша суетилась, словно пчелка, маневрируя от одного шкафчика к другому. Мишу забавляло ее старание, по-детски неловкое, но такое искреннее.

— Я уйду к себе, не хочу тебя смущать. — Деловито сказала она, удовлетворённая сервировкой стола.

Бутерброды лежали на красивой тарелке из купленного ею сервиза, а в новой чашке дымился чёрный кофе… Дом-предатель принял девчонку, как родную! Одинокий, холостяцкий он, словно губка, жадно впитал ее заботу и аромат вкусной еды.

Когда девушка удалилась в комнату, Миша в очередной раз убедился в кулинарных способностях жены. Внутри необычного бутерброда скрывались яйцо, ломтики ветчины, сыр, а пикантности вкусу добавляли кедровые орешки, украсившие блюдо.

Миша позавтракал и без стука вошёл в комнату жены: она подскочила с дивана, застигнутая врасплох. В ее глазах одновременно бушевали возмущение и стеснение: девчонка понимала, что живет здесь на птичьих правах, но вламываться в ее маленькое личное пространство не дозволялось никому.

Миша бегло оглядел комнату Даши, намеренно отводя взгляд от неё самой: книжная полка пополнилась новыми томиками, а диван украшали разноцветные подушки, идеально вписавшиеся в интерьер его жилища.

Внимание Миши привлекла раскрытая книга, лежащая на тумбочке. Он бесцеремонно подхватил ее, цепляя взглядом название: «До встречи с тобой».

— Надо же? Сентиментальная проза вместо книг о финансовой грамотности? — саркастически произнёс молодой человек.

— Отдай! — Даша насупилась как ёж и попыталась отобрать книгу.

— Или там инструкция по эксплуатации людей? — парировал он, ловко уворачиваясь. Демонстративно пролистал пару страниц, заметив следы слез и размазанные буквы текста. — Фиона, ты плачешь над книгами, но не жалеешь людей? Ты куда безумнее, чем я думал!

— Отдай… — глухо прошептала она.

Голос Даши дрожал, как струна. Мише показалось, что девчонка подавлена или расстроена чем-то. Он сунул книгу в ее дрожащие руки. Возможно, удручённость жены вызвана употреблением «дряни», как называл Фил популярные в молодежной среде наркотики?

Однако Миша тут же отбросил догадку: девушка не выглядела неадекватной, скорее грустной и несчастной…

— Можешь проверить мою тарелку, как это делала в детстве Варвара Степановна. — Сказал Миша, намеренно не глядя на Дашу. — И мне нужна сорочка.

Девушка подошла к своему шкафу и, словно фокусник, достающий кроликов из шляпы, вытащила светло-голубую сорочку. Миша вытянул шею, стараясь разглядеть содержимое шкафа жены и воскликнул:

— Так вот где ты хранишь свои трофеи! В следующий раз возьму сам… Без блиц-опросов и завтраков.

— Не говори, что тебе не понравилось! — Даша улыбнулась открыто и искренне, обнажая ровные белоснежные зубы. Миша отвёл взгляд, испытывая неловкость. Девушка протянула предмет торга мужу.

— Где ты научилась готовить? — неожиданно спросил он. Вопрос прозвучал, словно гром, раздирая невидимую завесу между ними. Странный и неожиданный для него самого… Неудобный, лишний, неправильный он вырвался из груди, отвлекая девчонку от боли и грусти. Черт возьми, разве Мише надо знать, о чем жена печалится?

Даша посмотрела на мужа с благодарностью, угадывая его намерение успокоить:

— В Швейцарии. Последние полгода нам преподавал факультатив по кулинарному искусству французский повар. Я не думала, что мне так понравится заниматься домашним хозяйством… — улыбнулась девушка. — Миша, позволь мне готовить для тебя… и Варвары Степановны. Упоминание домоправительницы вызвало у него улыбку. Хитрая предательница похоже купилась на деликатесы зеленой ведьмы.

— Разве мои запреты имеют для тебя смысл? — ответил он, посуровев.

Девушка вздохнула и, глядя на удаляющуюся спину Миши, отметила, что разговор, которого не должно было быть, состоялся.

****

Лев Данилович беспокойно ворочался на больничной койке, злясь на ненадежное тело. Момент объяснения с сыном, к которому он долго готовился, прошёл из рук вон плохо. Правильно говорят мудрецы: ты нуждаешься больше в своём теле, чем оно в тебе. Привыкший много курить и пить кофе, свободолюбивый Лев впервые в жизни задумался о здоровье. Хотя… Нужен ли он кому-то в жизни, вспомнит ли хоть кто-нибудь о нем после смерти? Никто. И будет прав, потому что Туманов всю жизнь жил для себя, не думая о других и пренебрегая родительскими обязанностями. О Мише он узнал случайно, от того самого Валерки, познакомившего их с Бертой.

Узнал и понял, что предпочёл бы не знать вовсе… Бурная личная жизнь, бизнес, путешествия вытеснили на тот момент отцовские чувства. Не то, чтобы Лев не вспоминал о сыне… Долгие годы он находил объяснение своему бездействию, оправдывал себя, пока не очутился лежащим на скамейке сквера, беспомощно глотая воздух в надежде не умереть.

В дверь постучали. Слабым голосом Туманов отозвался, и в палату вошёл Миша. Высокий, вихрастый и немного растерянный, он походил на мальчишку.

— Как вы, Лев Данилович? — спросил он, протягивая пластиковый контейнер с Дашиными деликатесами. Туманов улыбнулся, принимая из рук сына посуду с ароматными печёными бутербродами.

— Миша, неужели вы поладили с девчонкой? — спросил Лев и смачно откусил ещё тёплый бутерброд. — Боже, как же это вкусно! От больничной каши меня, по правде сказать, мутит.

«Долбанный ясновидец!» — Миша нахмурился и промолвил:

— Нет, конечно. Зеленая ведьма подслушала мой телефонный разговор с вами.

— Понятно. — Ответил Туманов. — Не злись на неё, сынок… Раньше он часто называл Мишу так, но сегодня это обращение, сказанное после вчерашних откровений, раздражало.

— Время идёт, срок завершения моего рабства в браке приближается к финалу, и вам не удастся продлить его. — Сухо произнёс он.

— Я не собирался. — Смягчился Туманов. — М-м-м-м. — Он жадно поглощал гостинцы, приводя Мишу своим довольным видом в бешенство.

— Правда? Зная вашу хитрость и склонность к манипуляциям… В этом вы с Фионой похожи! Она не ваша дочь? Такая же внебрачная, как и я? — глаза Миши презрительно сузились.

— Миша, послушай… — пылко ответил Лев Данилович. — Если ты думаешь меня задеть или заставить страдать ещё больше, чем я страдаю, то…

— К черту ваши оправдания! — прошипел Миша и вскочил со своего места. Он вспыхнул как порох. Что его так задело или разозлило? В глубине души он понимал, что Туманов попал в точку вопросом о Даше. Это его «поладили» совершенно точно описывало утренний разговор с девушкой.

Лев Данилович прищурился, догадавшись чем вызвана резкая смена настроения сына. Девчонка — настоящий кремень! Смущать сына разговорами о жене Туманов не собирался, все его мысли занимало другое…