Эпилог

Майский солнечный день наполнился радостным колокольным звоном. Миша смотрел на позолоченные купола, и его душа наливалась первобытным, ликующим счастьем. Оно порхало в груди подобно маленьким воздушным облачкам.

Миша сжимал тёплую ладонь жены, стоя на ступенях большой церкви. Весенний ветер обдувал их разгоряченные лица. Он шаловливо играл с золотистым локоном Даши, взвивая его из прически. Звуки колоколов и поздравления близких парили в воздухе, а потом взлетали вверх, бесследно растворяясь в пространстве.

— Ну что, Фиона, тебе не удалось провести Шрэка? — дыхание Миши опалило щеку Даши. Она заправила непослушную прядь за ухо и хитро улыбнулась.

— А я разве пыталась провести? — ответила, невинно потупив синий, как морской штиль, взгляд.

«Даша, почему мы не можем завтра подать заявление? — Мише вспомнился разговор шестимесячной давности.

— Миша, я волнуюсь: вдруг приемные родители будут обижать Ульяну? Давай подождём немного… Мне важно знать, что у неё все хорошо.

— Хорошо, любимая, повременим.

— Ты сводишь меня с ума, Даша… Выходи за меня. — шептал Миша упрямице спустя месяц.

— Миша, как ты можешь думать о свадьбе? Давай дождёмся исполнения приговора суда. Я их боюсь…

— Родная, Кира и Зверев не потревожат нас больше, поверь мне. Приговор уже вступил в силу.

— Я хочу перестать бояться… — выдавила она.

«Выходи за меня» стало своеобразной игрой. Когда-то он не мог найти слов для неё, а теперь признания лились из сердца, как журчащий весенний ручей.

— Будь моей женой…

— Я мечтаю стать твоим мужем…

— Я хочу исполнять твои мечты…

Даша боялась согнать счастье, походившее на пугливого воробышка. Долгожданное, оно вернулось в ее жизнь после предательств и боли, ненависти и вражды. Село тихонько на плечо, шелестя воздушными крылышками. Разве можно его насильно заточить в клетку? Жадно схватить за хрупкие перья, присвоить себе? Только приручить… Уважить благодарностью и радостью за дарованный второй шанс.

Миша отступил и терпеливо исполнял роль требовательного просителя. Когда она стала так важна? Одна она… А мысль сделать ее своей женой так навязчива? И другая — неожиданная мысль, тёплом разлившаяся в душе, наполнившая ее сладким трепетом: принадлежать только ей…

— Колосовский, женись на мне… — огорошила Даша Мишу в день его 28-летия. Ее слова, словно тонкая иголочка, попали в самое уязвимое место сердца Миши.

Он тронул пальцами ее порозовевшее лицо, отвёл назад струящиеся длинные пряди и прошептал, нежно поглаживая ее скулы:

— Я люблю исполнять твои желания».

— Ещё как пыталась! — Миша обнял ее и нежно поцеловал в щеку. — Хочу домой, Дашка… Когда уже этот балаган закончится? Хочу тебя любить…

Даша мягко увернулась от объятий Миши и чмокнула его в щеку.

— У меня для тебя сюрприз. — Проворковала она и пробежалась пальчиками по расшитой стразами фате.

— Я в предвкушении. — Миша смотрел на неё так, словно пытался запомнить этот миг и своё ощущение счастья возле юной и прекрасной принцессы в белоснежном платье.

Ресторан на берегу Енисея с загородным гостиничным комплексом роскошно украсили: Колосовские не поскупились на свадебное торжество для единственного сына и внука.

В числе почетных гостей из руководства края, бизнесменов, представителей следственного комитета и ФСБ, различных министерств и ведомств, актеров и певцов — полковник в отставке Виталий Зотов.

Он попрощался с инвалидным креслом, сменив его на трость, и с радостью принял приглашение Владимира Крылова на свадьбу единственной дочери.

Самолёт из Сочи приземлился к самому началу празднества. Зотову не терпелось познакомиться с Валентиной и увидеть полюбившихся ему ребят — супругов Федоровых.

Свадьба шумела, гости танцевали под живую музыку, а Зотов смотрел на молодую счастливую пару, позирующую фотографу, и сдерживал подступающие слёзы. Вот и он пригодился… Послужил на старости лет на благо справедливости. Юленька, увидев заскучавшего Виталия Антоновича, села рядом.

— Как вы, товарищ полковник, может, болит что-то? — сочувственно спросила она. Зотов смотрел на целующихся молодожёнов и улыбался.

— Отболело уже, ангелок. — Ответил он, тверже сжимая трость. — Ты мне вот что скажи… Как Зверев в аэропорту провернул все?

— Вы несносный, упрямый старик, Виталий Антонович! — усмехнулась Юля. — Что вас смутило в деле? — уточнила она.

— Почему камеры по пути следования в аэропорт не засекли его «бэху»?

— Он бросил ее на развилке, сымитировав поломку. Поймал попутку, следующую в аэропорт: пожилой мужчина ехал встречать жену. Он и подвёз Зверева…

— Та-а-ак… Про хакерские способности Киры я читал. Значит, она выключила камеры аэропорта, пока Ангелина туда ехала. GPS-датчик слежения, установленный в автомобиле погибшей, показывал точное местоположение Черных. Как они догадались, что Ангелина хотела сбежать?

— Кира видела запросы о ближайших рейсах в поисковой системе ноутбука Черных. Возможно, Ангелина предупредила о своём отъезде Хризантемова. Когда ее машина въехала на территорию аэропорта, Зверев был уже там.

— Убил парня, чуть не убил свою родную дочь, сбросил оружие и был таков! — резюмировал Зотов, потирая руки. — Не думал, что Зверев опустится до удушения ремнём. — Грустно произнёс он.

Неподалёку от них, в деревянной беседке, украшенной живыми цветами, расположилась компания нарядно одетых гостей. Валентина Лисицына в элегантном брючном костюме, с макияжем и укладкой, скорее походила на бизнес-леди, нежели на подполковника. Она окликнула Юленьку и Зотова и помахала им. Виталий встал, опираясь на трость, и вымученно застонал. Юленька подхватила его под руку и повела к беседке.

Навстречу им вышел Владимир Крылов.

— Спасибо вам, Виталий Антонович за содействие следствию. Я очень рад, что вы приехали. — Он пожал руку Зотову и пригласил присесть. Виталий Антонович вытер пот со лба большим клетчатым платком и осторожно приземлился на деревянную лавку, придерживая ненавистную трость.

— Я тоже рад познакомиться, Владимир. Лида была мне не чужая, ее родителей я знал с самого детства. — Произнёс он и охнул, запоздало спохватившись. — То есть Василиса…

— Я знаю все, не волнуйтесь. — Мягко ответил Крылов, поправляя цветок в петличке светло-серого костюма. — И про то, что Зверев — родной отец Даши.

— А девчонке сказали об этом? — Вкрадчиво спросил Зотов.

Ведущий громко кричал «горько», толпа скандировала ему, устремив взгляд на прекрасную пару. Миша нежно целовал Дашу, прикрывая их лица от любопытных взоров фатой.

Зотов, Крылов и Лисицына удовлетворенно улыбались, наблюдая за молодыми. Юленька, взволнованная трогательным моментом, извинилась и побежала искать мужа — капитана Игната Фёдорова.

Зотов пошевелился и крякнул, возвращая внимание присутствующих к разговору. Лисицына сделала глоток шампанского, поставила бокал на стол и ответила:

— Зверев умер вчера в тюремной больнице. Считаю, что сообщать о родственных связях с ним Даше незачем.

Зотов понимающе кивнул. Разговоры о делах сошли на нет, и Лисицына отметила про себя ещё один фактор своей любви к работе — видеть счастливые лица людей, в жизнь которых она внесла скромную лепту.

Тоном ведущего скандального телешоу тамада пригласил гостей на площадку возле сцены.

— Невеста хочет сделать подарок жениху! — выкрикнул он в микрофон. — Родители, гости, поспешите засвидетельствовать событие на камеры ваших телефонов!

Дашка куда-то упорхнула, оставив мужа в компании Бориса и Анны.

— Боря, ты что-то знаешь? — взволнованно произнёс Миша, наблюдая за тем, как вокруг сцены собирается народ. Гости аплодировали, чокались бокалами с шампанским, настраивали камеры. Ведущий суетился возле музыкальной аппаратуры, размахивая перед оператором листком с написанными на нем названиями композиций.

— Сынок, все будет хорошо. — Борис ободрил Мишу, похлопав по плечу.

На сцену, декорированную цветами и разноцветным тюлем, взошёл Миша. Ведущий театральным жестом взмахнул рукой, призывая гостей к тишине, и поднялся на сцену вслед за Мишей. Он вернул микрофон на стойку и, на ходу застёгивая пиджак, отошёл в сторону.

Звон бокалов и разноголосый шум походили на жужжание пчелиного улья. Через мгновение их заглушила музыка. Звучала композиция Better in time Leona Lewis. Люди расступились, освобождая коридор для идущей от дальней беседки Даши.

В ее руках порхал воздушный шарик зелёного цвета. Даша неторопливо шла по дорожке, усеянной лепестками роз и рисом, неотрывно наблюдая за мужем. Она давно научилась угадывать его чувства, и сейчас он растерян и слегка сбит с толку от неизвестности. Ее чувства обнажены для Миши и то, что читает он в ее глазах — радость. Он протянул Даше руку, встречая на полпути, и привлек к себе.

— Миша, ты скоро станешь папой. — Прошептала она, обдавая щеку мужа горячим дыханием. Гости разочарованно загудели, выкрикивая «Громче!».

— Дашка… У меня нет слов, родная… — шептал он под свист и гул жаждущей зрелища толпы. От ее простых, предназначенных только для него фраз, в душе поднялась жаркая волна восторга.

— Теперь нужно проколоть шарик, чтобы узнать пол ребёнка. Срок небольшой, но я сделала анализ. — Объяснила она ошеломлённому от новости мужу и протянула шпильку.

— Моя жена совсем скоро подарит мне… — произнес Миша в микрофон. Его слова поглотил восторженный вопль гостей и стоящих поблизости близких родственников. — … сына!!! — Шарик взорвался синим конфетти, засыпав белое платье Дашки.

— Сын. Мой ребёнок. Я отец! — Миша кружил жену на руках, ловя спиной щелчки фотоаппаратов. Они, как дротики летели на них со всех сторон. Мгновения счастья, запечатлённые на века, улыбки, смех, слёзы…

— Надеюсь, с выбором имени разногласий не будет? — вздохнула Даша, когда Миша отпустил ее на землю.

— Фил? — произнесли они оба и грустно улыбнулись.

Жизнь подобна иллюзионисту с переменчивым настроением. Сначала он подбрасывает тебе роскошные букеты роз и белых кроликов, а потом мертвых голубей и ядовитых змей. И со всем этим ты можешь справиться, пока жив…

Исправить можно все, кроме смерти… Она — не свет и не тьма, она предназначение, неизбежность. В ней нет жалости и сострадания, она солдат, исполняющий приказ кого-то сверху…

Оставалось смириться и жить ради тех, кто рядом.

Конец