Глава 2. Мечты сбываются, и Газпром тут не при чём

Ввинтившись в пышущую жаром толпу, друзья не стали слишком углубляться, остановившись так, чтобы оставшиеся за столиком парни могли их видеть. Подмигнув, Колька почти полностью расстегнул свою рубашку, оставив её болтаться на одной из верхних пуговок, и в пупке у него тотчас же сверкнуло отражённым светом заковыристое украшение с блестяшкой — ответный Санькин подарок. Удовлетворённый жадным желанием, полыхнувшим во взгляде любовника, друг задорно рассмеялся и отдался магии музыки.

Сашка тоже улыбнулся и выкинул все мысли из головы: сегодня он не будет ни думать, ни анализировать (из-за склонности к последнему, въедливости и постоянного желания добраться до первопричин, ему как-то в шутку и посоветовали учиться на аудитора, а парню мысль показалась весьма интересной). Сегодня вечер — а потом и ночь — необдуманных поступков и приключений на одно, любящее такое дело, место.

Спустя часа полтора после входа в клуб, Саня чувствовал себя счастливым, весёлым и восхитительно пьяным. Арманьяк и в самом деле оказался забористой штукой. Он пил его по глотку, между танцами, что-то там перехватывал из закуски, не обращая ни малейшего внимания на съедаемое, и снова уносился в царство движения и музыки.

Давно парень не чувствовал себя так хорошо и свободно. Он танцевал в паре с Колькой, а потом выслушивал похабный шёпот на ушко от вереницы временных партнёров — и Юрки, который увёл его на несколько медляков, и других, неизвестных и не запомнившихся парней. Сашка отдыхал и расслаблялся, зная уже, что когда желание и градус достигнут нужного предела, он не останется в одиночестве.

Эта песня не была ни быстрой, ни медленной. Тягучий ритм перемежался с быстрыми проигрышами, и его тело чутко реагировало на мелодию, то плавно колыхаясь, то срываясь в бешеное дёрганье. Внезапно на талию легли крупные ладони и сзади, где-то над ухом, раздался хрипловатый голос:

— Потанцуем, малыш?

Это он-то малыш?! Поборов мучительное желание обернуться и увидеть того, кто мог так к нему обратиться, Сашка подался назад, прижимаясь к горячему, даже сквозь одежду, телу и откидывая голову. И довольно неожиданно было понять, что та не ложится полностью на плечо невидимого партнёра по танцу, а упирается затылком в чужую ключицу. Мамочки… Он задрал руки наверх, желая убедиться в немыслимом, и обвил ими довольно мощную шею по настоящему высокого парня.

Убиться веником! Неужели ему наконец-то повезло?! А руки незнакомца тем временем сильнее прижали к себе его бёдра, заставляя двигаться в одном с ним ритме. Проигрыш закончился, переходя в практически медляк, и Сашка решился на довольно откровенный финт, который до сих пор ни с кем не проделывал. Зато не раз видел, как такое выкидывают девчонки, и парням это точно нравилось. А он уже твёрдо решил сделать всё, чтобы уйти сегодня с этим пока ещё незнакомцем — такие шансы нельзя упускать. Лишь бы Колькино благоразумие не вмешалось.

Использовав чужую шею в качестве точки опоры, Саня сильно прогнулся в пояснице и упёрся задом в пах партнёра, потом провёл им несколько раз вниз-вверх, покрутил… И пусть для этого ему пришлось встать чуть не на носочки, но результат того стоил. Хватка на бёдрах стала просто железной, прижимая ещё сильнее к весьма твёрдому бугру между ног, а над ухом раздался короткий приглушённый взрык, запустивший по телу волну дрожи и жара.

И тут чужие руки резко развернули его, одна обхватила вокруг пояса и вновь прижала к мощному телу, а вторая подцепила за подбородок, заставляя поднять лицо вверх. Сейчас он увидит…

О-хе-реть! Сашка ошеломлённо разглядывал жёсткое и довольно красивое лицо вполне взрослого мужчины, а не парня, как он думал поначалу. Тёмные волосы, зачёсанные назад, лёгкая небритость, прищуренный взгляд то ли серых, то ли голубых глаз, в которых горело неприкрытое желание — желание его, Сашки. Такое бывает? Мужчина немного напряжённо улыбался, и от него ощутимо веяло какой-то опасностью, сладко щекочущей нервы.

— Насмотрелся?

Глубокий, слегка вибрирующий голос стряхнул оцепенение, завладевшее парнем от увиденного, и он попытался отодвинуться. В душе боролись чувство самосохранения, некстати выплывшее из-под залившего его алкоголя, и понимание, что если он сейчас ступит, то жизнь точно никогда больше не позволит ему встретить такого вот сногсшибательного настоящего самца. Даже не мачо, а именно Самца, с большой буквы. Самосохранению победить просто не дали, не позволив Сашке отодвинуться даже на миллиметр. Незнакомец нахмурился и, показалось, разочарованно произнёс:

— Не нравлюсь? Не бойся меня.

Саня отчаянно замотал головой, желая показать, что вовсе и не боится — что он, девчонка трепетная, что ли? Но потом вспомнил первый вопрос, понял, как может смотреться его жест для спрашивавшего, и наконец смог заговорить.

— Не боюсь. И — нравишься. Только… почему я?

Как бы пьян он ни был, но способность думать не потерял, пока ещё. Нет, реально, то, что на него обратил внимание взрослый и такой шикарный мужик, льстило и заставляло колени слабеть только от одного осознания, но вот понять причины он не мог. Ну не ведутся на таких обычных парней, хоть трижды будь они пассами, столь шикарные самцы. А по прикиду было видно, что мужчина далеко не беден. К его услугам, должно быть, любая кукольная пидовка, что во множестве выискивают себе покровителей по шикарным клубам. Они и красивые, и ухоженные, и ублажить смогут по высшему разряду. Так почему — он?

— А понравился, — мужчина весело улыбнулся, совершенно преобразившись, потом неожиданно наклонился к его виску, втянул носом воздух, — и пахнешь просто божественно!

Ага, конечно, после более чем часа активных телодвижений? Правда, дезик у Сашки был реально хорошим, и он не переживал, что подмышки начнут «благоухать» совсем не вовремя, но остальное потное тело пахло явно не розами. Ну да это не его проблемы. Нравится мужику запах, так и пусть ему. Кстати…

— Я Саня.

— Хорошее имя. Рустам.

На этом новый знакомый посчитал лимит общения исчерпанным и повёл уже под следующую мелодию, теперь однозначно медленную. Танцевать лицом к лицу с таким офигенным мужчиной оказалось очень волнительно. Особенно, видя в расширившихся зрачках откровенную страсть. Ответное чувство разгоралось в теле всё сильнее, чему сильно способствовали активно наглаживающие его широкие ладони, и ощущение стояка под ширинкой партнёра — когда его периодически к тому стояку прижимали. Собственный член упирался в молнию с тех самых пор, как он тёрся спиной о тело пока ещё незнакомца.

На финальных аккордах Рустам неожиданно резко притянут его к себе, властно и жёстко, запустил пальцы в волосы, сжав их и потянув вниз, медленно приблизился к лицу, не разрывая контакта взглядов, и поцеловал. Это было просто… крышесносно! Мужчина словно чувствовал все Сашкины тайные желания и делал именно то и так, как парню всегда хотелось. Переплетение нежности с неумолимостью, желания с агрессией как раз в той пропорции, что было нужно. От такого точно не вырвешься, пока сам не отпустит!

Санька таял под жёсткими губами и отвечал не менее страстно. Что-что, а целоваться он как раз умел, благодаря безумным взбрыкам инициативы того же Кольки. Идею учиться друг на друге этому искусству он не отверг, в отличие от позже последовавшего предложения поучиться и другим премудростям мужской любви. Дружеский поцелуй, это совсем не то же, что дружеский секс. Пусть даже и оральный. О какой дружбе после такого может идти речь? Но целоваться они действительно научились. А после подарка в виде фаллоимитатора было время и поучиться делать минет. Хотя силиконовый член же не скажет, правильно он всё делает, или нет? Ничего, кажется, сегодня будет возможность проверить свои навыки.

Сашка тихо и разочарованно простонал, когда поцелуй прервался, и тут же потянулся за новым. Но его остановил палец, прижавшийся к губам.

— Не здесь, мой хороший. Нам уже скоро аплодировать начнут и просить выступить на бис, — Рустам коротко хохотнул. — Давай, иди в сторону туалетов, я подойду следом.

Короткое разочарование кольнуло где-то в груди — туалет, как банально. Впрочем, Сашка тут же подумал, что с таким мужчиной совершенно неважно, где заниматься сексом — везде ощущения должны быть просто фееричные. В этом он почему-то был уверен железно. Ну а то, что первый раз и в таком месте… А чего он ожидал? Что такого как он, простого парня, этот офигенный самец повезёт к себе домой? Ну и ладно. Зато будет что вспомнить. Он же изначально настраивался на одноразовый трах? Получите — распишитесь. Трах точно будет. А вот идти в туалет по отдельности, Рустам правильно придумал: так ни Колька, ни Андрей с Юркой ничего не заподозрят, даже если видели, как он отжигал с незнакомцем. Мало ли?

Сашка даже зарулил к столику, предупредить, куда идёт, чтоб не подумали лишнего. Впрочем, волновался он зря: Юрка, видимо, понял, что ему вряд ли что обломится, и куда-то слинял (вполне возможно, на тот же танцпол), а Андрей с Колькой были весьма увлечены друг другом: первый как раз выцеловывал живот вокруг украшения в пупке разложенного у него на коленях именинника, который блаженно постанывал. Сашка знал, что дарить. На мгновение стало немного обидно — они тут все погружены в свои дела, а вдруг с ним, пьяным, что-то плохое приключилось бы? Но обида тут же вылетела из головы — что может случиться плохого с пассом, готовым к сексу? Только удовольствие получит. Истина, что не всегда согласие партнёра является гарантией его безопасности, в голове просто не всплыла.

А потом и вообще все мысли были выбиты из разума, когда, не дойдя до туалета, Сашка почувствовал резкий рывок, знакомые уже руки развернули его, стиснули задницу, приподнимая и заставляя обхватить ногами мощное тело в поиске опоры. То самое тело прижало его к стене, распластывая и заставляя издать жалобный стон, а губы Рустама впились в его в жадном, каком-то неистовом и болезненно-сладком поцелуе.

Руки почти уже любовника лихорадочно гуляли по горящему от возбуждения телу, наглаживали спину, сжимали ягодицы, скользили по ткани между ног, слегка надавливая на болезненно возбуждённый член, проводили по животу, задевали соски. Губы переместились с Сашкиного рта на шею и ключицы, целуя, посасывая и покусывая. Он же мог только стонать и всхлипывать в ответ, оглаживать сильные руки и вцепляться в плечи. Господи, неужели ему суждена всего одна ночь с таким потрясным любовником, да и та — в клубном туалете?!

Только услышав хриплый голос, Саня немного пришёл в себя.

— Игорь, домой.

Пришёл в себя, чтобы понять, что они уже и вовсе даже не в коридоре, ведущем к туалету, а на заднем сиденье какой-то навороченной тачки. Что он сидит, оседлав бёдра Рустама, вцепившись в его плечи и пытаясь отдышаться после умопомрачительных поцелуев. Как они тут оказались, парень не помнил в упор. Зато в голове билось — ура, его первый секс будет-таки не в туалете!!!

Возбуждённый разум не посетили никакие мысли о маньяках; о том, что он исчез, не предупредив друзей, и те начнут волноваться, как только осознают факт его отсутствия в клубе; что едет он неизвестно куда к незнакомому, по сути, мужчине, который может сотворить с его телом всё, что ему вздумается. О, последняя идея как раз появилась, но вызвала ещё большее возбуждение. Да и какие могут быть плохие мысли и подозрения, когда Рустам снова вовлёк его в горячий, отключающий мозги поцелуй? Сашка очень, очень сильно хотел, чтобы этот мужчина творил с ним всё, что пожелает.

Сколько прошло времени в дороге, парень не знал, но вряд ли слишком много — как ни затягивай поцелуи, а в итоге они либо надоедят, либо перейдут в логическое продолжение. Так вот, до продолжения они не успели. Немного. Но ширинка у Сани оказалась расстёгнута, и член гордо выпирал из неё вместе с несколько повлажневшими трусами. Идти так до двери недалёкого коттеджа ему наверняка было бы стыдно, даже несмотря на зашкаливающее возбуждение, но идти и не пришлось: транспортировали его тушку тем же порядком, что и в машину — верхом. Сашка только услышал, как зашуршали шины отъезжающего авто — блин, он даже марку не глянул! — а дверь уже захлопнулась за спиной, отсекая ночные звуки, и Рустам продолжил путь в полной темноте.

В общем-то, ничего удивительного, он-то в своём доме точно каждый угол знает, но тишина и темнота заставляли немного ёжиться от какого-то иррационального страха. Уткнувшись в ключицу поддерживающего его под задницу мужчины, Сашка поймал себя на мысли, что пахнет тот тоже как-то неуловимо-особенно, приятно и возбуждающе. Удивиться внезапному обострению обоняния он опять не успел, поскольку путь закончился коротким полётом на здоровенную кровать.

Он только перевёл дух, как Рустам уже тоже оказался на кровати, вклинившись Сашке между ног, заставляя широко их развести, и навис, опираясь на руки. От ощущения давящего мощного тела сверху вновь перехватило дыхание, а жадно шарящий по телу теперь уже совсем чёрный взгляд чувствовался чуть ли не физически. Никогда ещё с Сашкой не творилось ничего подобного. Хотелось и убежать, куда глаза глядят, и покориться любовнику одновременно. Первое ему точно никто не позволит, так что оставалось только расслабиться и получать своё законное удовольствие.

Губы вновь обожгло долгим требовательным поцелуем, а потом с него резко стянули майку (удивительно, что она при этом цела осталась!), следом за которой последовали и джинсы с трусами и носками. Про туфли он помнил весьма смутно, но, кажется, уже в машине их не было. Рустам распрямился, встав возле кровати, и медленно стянул с себя рубашку-поло. Здесь, в полутьме, разгоняемой только приглушённым светом ночника, неизвестно когда включённого, его фигура воспринималась ещё более мощной и подавляющей, чем при свете.

Только Сашкино внимание занимало вовсе не это — взгляд не мог оторваться от совершенства открывшегося ему тела. Крепкие мышцы — не чрезмерно накачанные, но он пальцами помнил, насколько те могут быть твёрдыми, — покрывали руки и торс, смуглая кожа слегка поблёскивала капельками пота и почти везде была лишена растительности. Разве что на предплечьях, да ещё узкая дорожка, убегающая от пупка под пояс джинсов. А спустив взгляд чуть ниже, Саня вообще залип на внушительном бугре, гадая, каких же размеров окажется член Рустама. И насколько это отразится на его, Сашкином, самочувствии. Сверху хмыкнули.

— Не бойся, малыш, я буду нежным и осторожным… сначала.

Сашка вспыхнул: неужели так бросается в глаза, что у него ещё никогда ни с кем не было настоящего секса? Вот уж дудки — силиконовый член, он всё равно член!

— Я не девственник!

— Правда? Ну ладно.

С этими словами Рустам стащил с себя джинсы вместе с трусами, и Сашка подавился собственным возмущением: мужчина гордо выпрямился и смотрел на него с насмешкой. По крайней мере, Санька так думал, потому что оторвать взгляд от покачивающейся «гордости», чтобы увидеть выражение лица Рустама, сил не было. Мама родная… такое он разве что в порнухе видел, да и то только пару раз!

Не столько толстый, сколько длинный, увитый венками ровный ствол гипнотизировал. Или он не кажется толстым в сравнении с длиной? Куда уж там его силиконовому «другу» до этого монстра?! Боженьки, неужели это в него поместится? Хотя, чего это он? Поместится, конечно, по крайней мере, в той порнушке помещалось. Но как же вдруг сцыкотно стало! Задница поджалась, и захотелось куда-нибудь смыться… в туалет, например. Хотя ничего такого не должно быть — перед походом в клуб Сашка со всей тщательностью и решимостью как следует прочистился.

И только когда его перехватили за лодыжку и резко дёрнули на себя, парень понял, что неосознанно пытался отодвинуться подальше. Внезапно время понеслось вскачь: вот Рустам, не отпуская его ног, опустился на колени возле кровати, вот закинул те самые ноги себе на плечи, притягивая бёдра поближе к краю, вот щёлкнула крышка тюбика со смазкой, а рука мужчины опустилась вниз, но прикоснулась к сжавшемуся входу не сразу — наверное, смазывал себя.

Тут до сознания достучалась мысль: при всём обострившемся восприятии, Сашка точно не слышал треска разрываемой упаковки презика! Приподняв голову и испуганно глянув на вот-вот уже почти любовника, он возмущённо воскликнул:

— А презерватив?!

На что получил невозмутимый уверенный ответ:

— Я чист. А у тебя ещё никого не было. И можешь не пытаться убеждать меня в обратном.

И вот почему-то верилось Рустаму безоговорочно, что чист и ничем не заразит. Глупо? Однозначно. Только Сашка ничего с этой своей верой сделать не мог, да и не хотел. Получилось только выдохнуть, как раз, когда один скользкий палец уже проник внутрь него, отчего и получилось со всхлипом и довольно жалостно:

— Ты обещал быть осторожным!

— Я помню. Буду. В первый раз.

Одновременно к первому пальцу добавился и второй, а через некоторое время — третий. И поскольку нужную волшебную точку эти умелые пальцы нашли довольно быстро, вскоре Сашка уже ни о чём не мог думать, кроме как о сводящих с ума движениях. Ощущений добавляли и пальцы другой руки, уже на члене. Затем был короткий миг пустоты, и следом за ним, почти сразу, медленное, но неумолимое вторжение большого и горячего, твёрдого и одновременно трепетного. Эмоции зашкаливали, а это распирающее вторжение всё продолжалось и продолжалось, пока наконец Сашкины ягодицы не почувствовали упёршиеся в них чужие бёдра.

Единственная мысль, на которую парень оказался способен в этот момент: «Охренеть… Всё-таки влезло!».