Глава 3. Одинокий альфа желает?

В последнее время им владела странная скука. Или не скука, а апатия, отрешённость? Успешный бизнесмен, завидный жених с многомиллионным состоянием в свои тридцать пять, вожак небольшой стаи волков на границе с мегаполисом, сильный альфа… Бесконечно несчастный в своём одиночестве.

И пусть век оборотней длиннее человеческого, и он ещё довольно молод, но другие альфы почему-то находили своих избранниц или избранников (что реже, факт) гораздо быстрее, в среднем годам к двадцати пяти — тридцати. А вот ему всё не везло.

Не сказать, что особого выбора у вожака не было, как раз его, выбора, было — завались. Любая альфа-самка сияла бы от счастья, выбери он её своей парой. Хм, достаточной силы самка. Но и таких немало. Только проблемка — Рустаму не нравились женщины. Вот совсем никак. Тем не менее, род продолжить необходимо. А встретить свободного и, что немаловажно, подходящего омегу шансов гораздо меньше, чем самку. Так что со временем, если в его окружении не вырастет достойного преемника, придётся ломать себя, чтобы оставить потомство.

И потому вожак стаи грустил.

Впрочем, это состояние никак не отражалось на его деловых качествах, о чём свидетельствовал заключённый вчера — после долгих утрясаний всех деталей сделки — очень выгодный контракт с иностранными поставщиками. После контракта был банкет в элитном ресторане, с элитным алкоголем… от которого голова наутро трещала так же, как от низкопробного пойла, что не добавляло Рустаму настроения. Хорошо хоть метаболизм оборотней справлялся с последствиями пьянки куда быстрее и эффективнее человеческого.

А сегодня альфа отмечал сделку уже по-своему, в компании лучшего друга — и по совместительству заместителя — Кирилла и двух телохранов (куда ж без них бизнесмену его уровня?). Давно присмотренный приличный гей-клуб на северной окраине Питера — и довольно близко от коттеджного посёлка стаи — уже лет пять как стал любимым местом отдыха. Тут и посидеть спокойно можно, на втором этаже, в изолированных кабинетах для особо «дорогих» гостей, и понаблюдать за гибкими молодыми телами на танцполе, благодаря открытому балкону. А буде возникнет такое желание, тут же и уединиться с хозяином приглянувшегося тела — не домой же шлюшку тащить, в самом деле. И никто при этом не оставался внакладе.

Вот только въедливая тоска всё равно не оставляла. Отступала на время, насытившись временным удовлетворением, а потом принималась грызть с новой силой. Встретить своего омегу… Полно, пора отбросить пустые мечтания и принять, что подобное очень маловероятно. Здесь, на северо-западе большой страны, из всех известных омег Рустаму не подходил не один. Проверено. Кроме тех, кто уже прочно замужем — таких проверять не только бессмысленно, но и безрассудно: законы оборотней в отношении покушения на чужих омегу или самку однозначны и суровы.

Ценились омеги не только за то, что рожали всегда только мальчиков. Даже в союзе с альфа-самкой не было гарантии, что та произведёт на свет сильного наследника-альфу. А вот первенец омеги всегда оказывался альфой, впрочем, родить маленького омежку могли опять же только они. И пусть их ненамного меньше, чем самок, но создание семьи и появление потомства возможно, только если альфа и омега являются истинной парой. Даже с самками в этом отношении проще — родить может любая.

Хватит! Хватит уже мечтать о маловероятном! Пора расслабиться, забыться, обратив своё внимание на очередного миловидного любовника, оттрахать его до звёзд в глазах и успокоиться… на какое-то время. Взгляд лениво скользнул по извивающимся в танце телам, вновь натыкаясь на уже вызвавшую ранее интерес русоволосую макушку.

Этот мальчишка приковал внимание Рустама с самого своего появления на танцполе: высокий, подкачанный, он смог бы сойти за молоденького актива, ищущего развлечение на вечер, если бы не одежда и движения. Но нет, парень откровенно предлагал себя, танцевал с разными партнёрами, ни с кем, впрочем, так и не уединившись. Сначала Рус принял его за очередную шлюшку, ищущую хорошего трахаля, но мальчишка отлучался только к столику своих друзей, да в туалет пару раз. И возвращался оттуда очень быстро — даже для скорого траха времени было бы недостаточно.

Потом он сосредоточился на других парнях — куда симпатичнее и одетых более откровенно. Связываться с мальчишкой не просто для одноразового траха — а этот казался именно из таких — не хотелось. Хотя, скорее всего, ему бы не отказали: судя по неровным движениям, парнишка уже изрядно набрался. Но нет, не стоит. И всё же взгляд постоянно возвращался к этому мальчику, выискивая в толпе.

Странное у него какое-то сегодня состояние, взбудораженное. Рус некоторое время прислушивался к себе и с удивлением понял, что волк внутри недовольно ворочается, смутно тревожится, просится на свободу. С чего бы? Кажется, пора заканчивать — развлечения на сегодня отменяются. В таком раздрае он запросто может повредить что-нибудь объекту своей страсти, или, того хуже, в самый пикантный момент обратиться в полуформу. Нет уж, надо закругляться и домой: перекинуться на границе леса, набегаться вволю, успокоить зверя.

Коротко кивнув сопровождающим, Рус поднялся и направился к двери. Ни Кирилл, ни тем более телохранители не выразили ни малейшего удивления: уходим, так уходим. Лестница со второго этажа спускалась как раз к танцполу, и чтобы добраться до выхода, требовалось пройти мимо него. Вот тут-то Рустама и накрыло, да так, что он резко затормозил, развернувшись лицом к танцующим, ноздри хищно раздулись, вдыхая такой манящий запах — чистый, но очень слабый аромат омеги, ничейного, нетронутого, непробуждённого…

Велика ли вероятность вот так, случайно, встретить в многомиллионном городе настоящее чудо? Не сказать, что такое событие невозможно, но всё же из разряда маловероятных. Потенциальный омега — достаточно большая редкость. И не важно, как давно среди его предков промелькнули оборотни, рецессивный омежий геном мог передаваться из поколения в поколение, пока на его обладателя вот так, случайно, не наткнётся подходящий альфа. Не только такой, которому предназначен именно этот омега, но и который окажется в силах запустить цепочку мутации, чтобы обрести свою истинную пару.

Опустив веки, Рус отдался путеводной нити запаха, а когда поднял, взгляд безошибочно выцепил уже знакомого паренька. Чутьё не срабатывает просто так. Заставив себя успокоиться, чтобы не напугать мальчишку, альфа внезапно увидел, как в сторону танцпола направился один из спутников его — да, с тех пор, как он того почуял, уже бесспорно его — омеги. Может, человек и не собирался перебегать альфе дорогу, но Рустам предпочитал перестраховаться.

Короткий мысленный приказ заместителю, и Кирилл перехватывает нежелательное препятствие. Вырубить его для оборотня не проблема — полежит где-нибудь в уголке, отдохнёт, и не будет мешать. Столь же короткий приказ одному из телохранителей подогнать машину к чёрному ходу и ждать. Если подчинённые и были удивлены поведением своего вожака, то никто из них не подал даже виду — странности сильнейшего в стае альфы не их забота. Почуять же потенциального омегу, не предназначенного им, парни просто не могли. А Рус ещё раз втянул манящий запах и решительно двинулся к его обладателю, чувственно и зазывно двигавшемуся под музыку с прикрытыми от удовольствия глазами.

Просто не передать словами, каково это — впервые прикоснуться к судьбой предназначенной тебе паре… Знать, что ты будешь первым и единственным в этой умопомрачительной попке, хотя и странно, что при такой чувственности мальчик до сих пор оставался девственником, не неся на себе ничьего чужого запаха. Всякие игрушки — не в счёт. Рус уже забыл, что сначала посчитал парнишку ничем не примечательным. Запах пары делает избранника в индивидуальном восприятии самым лучшим, самым желанным и красивым.

Но что творит, поганец! Самоконтроль грозил рухнуть к чертям, когда маленький соблазнитель заелозил задницей прямо по члену. Больше ждать Рус был не намерен: развернул лицом, желая увидеть наконец глаза своего омеги, и их выражение. Увидел. На мгновение показалось, что мальчишка испугался, но восторг, разлившийся в ореховом взгляде после короткого замешательства, немного успокоил собственнические инстинкты.

Короткий разговор, представление, первый, волнующий поцелуй, и Рустам отпускает своего мальчика, чтобы чуть позже вновь перехватить его, но уже вдали от посторонних глаз. Трансформа займёт несколько дней и совсем не нужно, чтобы кто-нибудь связал исчезновение парнишки с постоянным и состоятельным клиентом того же клуба. А то, что будущий омега подумал, будто его по-быстрому отымеют в общественном туалете… Дурачок. Просто выход в той же стороне. Свою пару Рустам теперь никогда не отпустит и Саше придётся с этим смириться. Конечно, он не будет принуждать мальчика силой — только нежностью и лаской, с омегами иначе нельзя. А после завершения мутации тот и сам не сможет без своего альфы.

До чего же он отзывчивый и жадный как до ласк, так и до грубой страсти! В мозгу билось первобытное: «Моё! Забрать, овладеть, пометить, оставить свой запах, чтобы никто не посмел покуситься!», и Рустам, уже сидя в машине, прикладывал неимоверные усилия, пытаясь сохранить здравость рассудка. Ёрзающее на его коленях и постанывающее податливое тело ничуть не помогало. Зато Саша совершенно не заметил, как альфа снял с него туфли (завтра можно будет забрать из салона), вытащил из задних карманов джинсов пачку с гигиеническими салфетками и мобильник, тут же его отключив.

Дорога казалась такой долгой, хотя Рус точно знал, что при хорошей скорости от клуба до его дома не больше получаса езды. Зато он не смог отказать себе в удовольствии запустить руку в трусы омеги и приласкать возбуждённый член, вызвав у мальчика совершенно жалобный стон. Ничего, потерпи, родной, скоро мы оба получим своё удовольствие. И было неимоверно сладко нести по своему дому крепко прижавшегося к нему паренька, который несколько озадаченно сопел прямо во впадинку над ключицей. Близость истинного альфы начала пробуждать сущность и без интимного контакта. Хотя, поцелуи же уже были, а любая телесная жидкость в этом случае обладает мутагенными свойствами.

Рус и сам каким-то образом сейчас чувствовал, что нужно его омеге, потому, оставив нежность, просто сбросил на кровать лёгкое для него тело и прочитал по вспыхнувшему новой порцией возбуждения взгляду, что всё так, как должно.

На подвижной мордахе, как по писаному, читались все чувства и сомнения, и некоторые из них весьма льстили Рустаму. Хотя, положим, член у него самый обычный для альфы, как раз достаточной длины, чтобы суметь проникнуть в шейку матки омеги или самки и оплодотворить. И всё же восхищение, как и испуг парня будоражили. И бравада тоже. Конечно, будет он заливать оборотню с его острым обонянием, что не девственник!

Время шуток и предварительных игр кончилось — Рустаму всё труднее становилось себя сдерживать. А надо, чтобы не навредить, пока тело омеги ещё не подстроилось под своего альфу в достаточной мере, когда сможет вынести даже самый сумасшедший и агрессивный трах. То, что Саня оказался ещё и чистюлей, приятно радовало — от парня пахло теми самыми гигиеническими салфетками, а вовсе не следами жизнедеятельности. Да и по части подготовки не пришлось задумываться: похоже, сегодня мальчик решительно был настроен на секс. Вовремя он успел!

Рус чуть не рассмеялся на неосознанную попытку бегства и тотчас пресёк её. Дальше руки действовали уже по сотни раз отработанному сценарию, а глаза напряжённо отслеживали малейшую реакцию молодого любовника. Но ничего, кроме нормального для девственника лёгкого страха и смятения, не наблюдали. Да ещё беспокойство о безопасности… Ну тут уж без вариантов — оборотни венерическими болезнями не болеют, слишком агрессивная внутренняя среда. Боги! Как же плотно и горячо внутри! И это ещё только пальцы, что же он почувствует, когда член дорвётся до желанного вместилища?

Можно как угодно ярко описывать свои ощущения, при долгожданном единении тел: тесно, жарко, пульсирующе, сладко… Но ни один эпитет не передаст эту бурю эмоций, когда овладеваешь тем, кто отныне станет частью тебя, самым близким и дорогим, предназначенным самой судьбой, только твоим.

Завершив мучительно-медленное продвижение, Рус на несколько мгновений замер, давая партнёру привыкнуть к ощущениям, потом столь же медленно двинулся назад. Ведь он обещал быть аккуратным. И не менее непередаваемым было видеть, как постепенно расслабляется тело любовника, как зубы перестают терзать искусанные губы, а рот приоткрывается, выдыхая стон удовольствия. Наконец-то.

Несколько спавшее возбуждение омеги начало нарастать по новой и Рустам наклонился вперёд, подталкивая Сашу дальше на кровать и сам забираясь на неё, чтобы нависнуть над распахнувшим глаза парнем. Завёл ему руки над головой, перехватив в запястьях, свободной ладонью обхватил напряжённый член, властно лаская, и сделал пробный, более размашистый толчок. Любовник вскрикнул и слегка выгнулся. И тогда альфа отпустил себя — не совсем, ещё рановато для настоящего безумия страсти, но и чрезмерно осторожничать нужды уже не было.

Долго сдерживаться не получилось, и Рус на мгновение замер, пережидая слепящую волну. Слишком велик накал эмоций… Ничего, ночь только началась. А вот омега разрядки так и не получил, разочарованно проскулив. Впрочем, для первого раза ситуация нормальная, а горю в этом случае помочь легко.

Выскользнув из тесного жара, мужчина без особых изысков спустился быстрыми поцелуями по коже и обхватил губами напряжённый, дрожащий член. Санька резко выдохнул и дёрнулся под ним, но Рустам крепко держал парня за бёдра и лишь усерднее заработал языком. Омега недолгое время мотал головой по простыне, даже не пытаясь сдерживать дрожь и стоны, и наконец кончил. Вкууусный… Немного терпкий, немного солоноватый… Рус облизнул губы и, приподняв голову от паха, посмотрел на совершенно разморенного мальчишку, пытавшегося отдышаться и так и не отпустившего судорожно сжатую ткань.

Возбуждение накатило с новой силой, и альфа вновь пустился путешествовать губами и руками по телу любовника, с радостью чувствуя отклик. Молодость имеет свои преимущества. Добившись от Сани нужной реакции, Рус приподнялся над парнем и одной рукой резко перевернул, потом встал на колени и потянул за собой покорное тело, обнимая, лаская, целуя шею.

Как бы ни противна была мысль о причинении настоящей боли своему омеге, но без этого, к сожалению, не обойтись. А чем быстрее он окончательно запустит процесс мутации, тем легче его перенесёт Саша. Да и слишком сильной боли начинающее мутировать тело испытывать не должно. По крайней мере, именно так учили молодых альф на уроках, посвящённых непробуждённым омегам. Пусть и редко они встречаются, но вдруг — столкнёшься случайно со своим счастьем, а что с ним дальше делать, чтобы рядом оставить, знать не будешь.

Подводя выгибающегося в его руках паренька к грани удовольствия, но не позволяя получить разрядку, Рустам изводил желанное тело медленной сладкой пыткой — наслаждением. Когда стоны омеги стали каждым звуком отзываться в ноющем члене, мужчина вошёл в зазывно отставленный зад, но толчки его, как и ласки, были медленными и тягучими. Казалось, что Саня уже просто не осознаёт себя: поставленный на четыре конечности, периодически пытающийся заставить любовника двигаться резче и сильнее, парень непрерывно стонал и умолял дать ему кончить. Возможно, такое состояние на грани и разрешилось бы уже давно оргазмом, вот только предусмотрительный оборотень не убирал пальцев с перевозбуждённого члена мальчишки, слегка сдавливая его и не давая получить законное удовлетворение.

Вновь подняв омегу, прижал к своей груди, склонился к уху, не прекращая медленных размеренных толчков, и задал самый главный на сегодня вопрос, катализатор всего последующего процесса. Рус надеялся, что он уже довёл Саню до того предела, когда любовник согласится на что угодно, даст положительный ответ на любой вопрос, лишь бы прекратить наконец изматывающее болезненное удовольствие.

— Ты станешь моим? Навсегда?

На последнем слове бёдра резко подались вперёд, и Саня выдохнул вместе со вскриком:

— Да хоть до скончания веков! Только дай мне уже кончить, Русяааа, пожааалуйстааа…

Рустам замер на пару мгновений — эта смягчённая вариация его имени… Никто ещё так не называл альфу. Не рисковали. Но главного он добился.

— Ты согласился.

Рука с груди Сани мягко поднялась вверх, ладонь обхватила шею под самой челюстью, вторая отпустила изнывающей без удовлетворения член и сжала парня поперёк живота, а толчки в податливое тело резко ускорились, срываясь в рваный ритм. И в тот момент, когда омега выгнулся и с тихим, придушенным вскриком кончил, сжимаясь внутри, Рус и сам отпустил себя, срываясь в оргазм и одновременно впиваясь крепкими зубами (слегка заострёнными частичной трансформацией) в левое плечо, смыкая их, прокусывая кожу. Саша дёрнулся в его руках, возмущённо и болезненно вскрикнул, но Рустам лишь сильнее сжал челюсти, заставляя парня замереть.

Переждав головокружительные мгновения, альфа отпустил многострадальное плечо и повалился на кровать, увлекая Саню за собой. Уже лёжа вылизал окровавленную кожу и уткнулся в место соединения плеча и шеи. Любовник несколько секунд лежал рядом напряжённо, мелко дыша, но вскоре расслабился. Через некоторое время хрипловатый голос со смешком произнёс:

— Руся, ты в курсе, что больной? Извращенец, предупреждать же надо о таких сюрпризах… Что ещё меня ждёт?

— Много всего. Со временем узнаешь. Тебе не понравилось?

Рустам перевернул Сашку на спину и внимательно всмотрелся в светло-карие глаза. Парень выдержал некоторое время, потом отвёл взгляд и неопределённо хмыкнул:

— Я не понял, если честно. Метишь свою территорию?

Оборотень настороженно взглянул в лицо будущего омеги — догадался? Вряд ли… Просто расхожее выражение.

— А если так, ты против?

— Ой, да брось. Ты классный любовник, но я ничего не жду в общем-то. Кто я и кто ты?

Похоже, мальчик не верит в серьёзность сказанного. Не важно, малыш, ты дал согласие. На всё остальное оно уже не требуется. Вместо ответа альфа увлёк своего избранника в новый головокружительный поцелуй.

За окном уже рассвело. В августе питерская ночь всё ещё коротка. Рустам лежал и нежно гладил безвольно раскинувшееся рядом тело любовника. Совершенно затраханного и обессиленного. Ничего, скоро их темпераменты сравняются.

— Хочешь пить?

Получив в ответ какое-то неразборчивое бормотание, мужчина с чистой совестью принял его за согласие и поднялся, ненадолго отлучившись из комнаты. Вернувшись, он приподнял одной рукой плечи и голову парня, а другой поднёс кружку, полную тёмно-красной густой жидкости, прямо к губам. Сашка сделал несколько глотков, прервался, прошептав с блаженной улыбкой: «Томатный…», и осушил посудину до дна. Вот и славно. Сок, конечно, в кружке тоже был. Примерно треть. Остальной объём занимал самый важный компонент в предстоящем процессе — кровь оборотня-альфы, создающего себе идеально подходящего омегу. И немного снотворного, чтоб мальчик смог отоспаться и набраться сил для очередного этапа.

Хорошо, что в следующие сутки воздействие крови смягчит впечатления от трансформы, держа сознание на грани реальности и бреда. Иначе слишком мало потенциальных омег переживали бы мутацию в здравом рассудке.

Саша очень быстро засопел, а альфа встал и оделся. До окончания действия снотворного ещё нужно многое подготовить. Ближе к вечеру понадобится место со средствами фиксации. А в доме любого уважающего себя вожака всегда есть подвал со всем необходимым: мало ли когда и что может пригодиться? Для вразумления несговорчивых партнёров по бизнесу, или же, наоборот, врагов; для наказания зарвавшихся подчинённых. Или для очень специфических, но приносящих удовольствие забав — почему нет? И почему не использовать такое место для проведения мутации непробуждённого омеги?