Глава 11

Ливви

Я вбежала в свою комнату, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, а мысли скакали одна за другой, не давая ни единого шанса собраться с мыслями.

Тиаррен. Так его зову. Даже имя несло в себе хищную угрозу.

Давний друг отца. Мужчина, с которым я провела ночь. Мужчина, который лишил меня невинности.

Застонав, я закрыла лицо ладонями. Оно просто пылало. Мне было слишком стыдно. Особенно когда я вспоминала его взгляд, хищный, прожигающий насквозь, наполненный неприкрытой похотью. Он, наверное, наслаждался, наблюдая за моим смущением? Когда я сидела напротив него за ужином, изо всех сил пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, в то время как он вел себя так, будто всё в порядке? Будто не видел, как я краснею, как запинаюсь, как едва могу держать вилку?

А теперь я снова согласилась поехать с ним.

Я провела дрожащими пальцами по вискам, надеясь, что это поможет хоть немного привести мысли в порядок. Тиаррен не просто хотел поговорить. Он ясно дал понять, что хочет повторения. Я не знала, как могу пойти на это. Он был старше меня, намного старше. Дружил с моим отцом, наверное, столько же лет, сколько я жила на этом свете. Это было безумие. Все кричало, что я должна отказаться, но… я не могла.

Плохая Ливви.

Я знала, что поступаю неправильно. Вру отцу. Ухожу в ночь к мужчине, с которым никогда не должна была оказаться в одной постели. Но внутри сидело это настойчивое желание. Оно пульсировало в груди, в животе, в каждом нерве. Желание снова ощутить его руки, его горячее дыхание на своей коже, его орган в себе. Боже, я даже трогала ночью себя пальцами, ощущая там пустоту.

С последствиями своего решения… разберусь потом.

Бросив быстрый взгляд на кровать, я заметила свою сумку и рванула к ней, на автомате начиная собирать вещи. Футболка, пижама, нижнее бельё… я потянулась за обычным комплектом, но замерла, а затем невольно достала тот, который был красивее, кружевной, почти новый. Затем в руки легла тонкая шёлковая ночнушка вместо старой хлопковой пижамы. Даже выбирая одежду, я понимала: внутри меня уже произошло что-то необратимое.

Я не знала, что это значит. Почему во мне пробудилась эта странная женская черта, жаждущая выглядеть привлекательно в глазах мужчины? Тиаррен был единственным мужчиной, с которым я перешла черту. Я не знала, что правильно, а что нет. Как вести себя? Что говорить? Как удержать контроль над ситуацией, если я понятия не имею, какая она — эта игра, в которую он меня втянул?

Но даже процесс сборов не заглушал тихий голос внутри меня, нашёптывающий, что я сама сделала этот выбор.

Я сама согласилась сесть в его машину, ведь понимала к чему это ведет. Не дурочка.

Телефон завибрировал на тумбочке, и я резко обернулась, словно застигнутая врасплох. На экране высветилось имя Ребекки. Я схватила его и быстро разблокировала.

"Ты выехала? Всё в порядке? Твой отец ничего не заподозрил?"

Подруга была настойчивой и возбужденной ситуацией.

Я набрала ответ: "Нет, ещё собираюсь. Всё хорошо. Он поверил, что я еду к тебе."

Пальцы замерли над клавиатурой. Действительно ли это хорошо? Правильно ли я поступаю?

Я не могла выбросить из головы тот момент на кухне. Его руки касались меня так откровенно, а его голос был слишком низким, вибрирующим внутри меня, вызывая странную тоску по нем.

От его прикосновений во мне что-то вспыхивало. Они казались такие правильными, необходимыми мне. Я должна была бояться, должна была чувствовать тревогу, ведь для меня он был почти незнакомцем, но вместо этого тело предательски отзывалось на каждое его движение, каждый шорох его дыхания. Его пальцы скользили по моей коже уверенно, властно, будто он знал, какое воздействие оказывает на меня. Будто с самого начала был уверен, что я сдамся, что не смогу сопротивляться.

И что самое ужасное — он был прав.

Я не отстранилась. Не сделала ни единой попытки вырваться. Мне хотелось снова ощутить его руки, снова раствориться в этом ощущении, как в той ночи.

Станет ли мне плохо? Ощущение пустоты накроет меня, как вчера, когда я не могла уснуть, когда внутри что-то зудело, требовало, но я не понимала, чего именно. Страх смешивался с жаждой, и я не знала, как мне поступить. Тиаррен был первым мужчиной, который заставил меня чувствовать… что-то подобное. У меня даже не хватало слов описать, что именно. Меня безумно пугало его влияние на меня. Но больше чем это я боялась одного — что не смогу снова испытать то, что он мне дал.

Тиаррен перевернул мой мир с ног на голову.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и дописала: "Позже напишу."

Телефон отправил сообщение и моментально от подруги прилетело сообщение с дьявольский смайликом, а за ним палец указывающий направо, жест «ок» пальцами и капли воды.

Официально, моя подруга чокнутая.

Покачав головой, я засунула телефон в сумку и бросила последний взгляд на комнату. Стараясь выглядеть естественно я направилась вниз, к отцу и Тиаррену.

— Я готова, — громко проговорила, отказываясь смотреть на Тиаррена.

Папа подошел, поцеловал меня в лоб.

— Передавай привет Бекке, повеселитесь там. Знаю, что вам нужно время, чтобы обсудить ваши женские секреты, но возвращайся завтра пораньше.

— Я буду ехать к тебе в обед и могу подобрать её. Всё равно буду знать, где забирать, — вдруг беззаботно предложил Тиаррен.

От того, как легко он врал и вёл эту игру, меня сковало напряжение. Папа, конечно, не заметил ничего странного.

— Вот как, отлично, — одобрительно кивнул он.

— Пока, пап, — ответила я, прежде чем направилась к двери, чувствуя спиной прожигающий взгляд Тиаррена.

Он обогнал меня, первым выйдя за дверь, а затем открыл для меня пассажирскую дверь своего пикапа. Я замерла на секунду, но, сглотнув, села внутрь. Дверь закрылась, отрезая меня от дома, а вместе с ним — и от безопасности.

Тиаррен обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель. Внутри воцарилась тишина, густая, напряжённая. Я ощущала его силу, его присутствие рядом.

— Нервничаешь, котёнок? — наконец нарушил он молчание, бросив на меня взгляд, в котором скользнула насмешка.

Тяжело сглотнула. Да. Но отрицать это было бессмысленно.

— Ты сбежала, — сказал он, не отводя взгляда от дороги.

Я вздрогнула, почувствовав, как в груди снова поднялась тревога. Да, я сбежала. Утром, когда проснулась сама, я не думала ни о чём, кроме как поскорее оказаться подальше. Но сейчас, сидя рядом, я не знала, что сказать.

— Я испугалась, — честно призналась я. — Обычно я не… не провожу ночи с незнакомцами.

Тиаррен хмыкнул, уголки его губ дрогнули в самодовольной усмешке.

— Знаю. — Его голос прозвучал слишком уверенно. — Ведь я был у тебя первым.

Жар взметнулся к щекам, дыхание сбилось. Он так бесцеремонно сказал об этом вслух. Я прикусила губу, уставившись в тёмное окно, пытаясь спрятать пылающее лицо.

Неожиданно Тиаррен протянул руку и положил ладонь на мою ногу, легко, но так уверенно, что у меня пересохло в горле. Его пальцы лениво двинулись вверх по бедру, вызывая по коже дрожь.

— Почти дежавю, да? — его голос был низким, тёплым, обволакивающим. — Только в прошлый раз ты была куда более… раскрепощённой в моей машине.

Я вздрогнула, пальцы сжались в кулак, потому что отрывки того как я себя вела начали всплывать в памяти.

— Прошлый раз я была… не в себе, — выдавила я.

— Рад, что ты догадалась, что Дилан подсыпал тебе что-то. — Его голос потемнел, в нём появилась опасная нотка. — Если бы не твой отец, я бы раскрасил этому ублюдку его смазливое лицо.

Я повернулась к нему, и прежде чем успела подумать, выпалила:

— Ты тоже небезгрешен. Ты не отвёз меня домой.

Тиаррен усмехнулся, чуть сильнее сжимая бедро.

— Я пытался, котёнок. Даже спрашивал куда везти, но ты так и не сказала, а я не каменный. А ты так откровенно соблазняла меня… и умоляла взять тебя.

Насколько стыдно мне должно стать? Пока я окончательно не сгорю? Я и так чувствовала уже, что превратилась в спелый помидор.

— Это было из-за наркотика… — выдавила из себя через силу.

Он хмыкнул:

— Как хорошо, что он уже вышел из твоего организма.

Я резко повернула голову к нему, но он лишь усмехнулся, ведя машину, будто ничего не произошло.

— Тебя не волнует, что я дочь твоего друга? — выдохнула я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Тиаррен бросил на меня короткий, оценивающий взгляд и вернул внимание обратно к дороге. Его правая рука расслабленно поглаживала мою ногу, а на лице играла полуулыбка.

— Я уже трахнул тебя, не так ли? — его грубость действовала на меня неправильно.

Вместо злости и отвращения, она вызывала пульсацию между моих ног

— И я не в той ситуации, чтобы думать о друге. Или о разнице в возрасте, — спокойно добавил он, и его голос прозвучал низко, опасно. — Я просто хочу тебя, Ливви.

Я сглотнула. Жар в теле усилился после этих слов. Трудно было отрицать, что меня охватило предвкушение.

— То есть ты просто игнорируешь тот факт, что дружишь с моим отцом? — слабо возразила я.

— Теперь мне просто нужно внести корректировки в планы связанные с покупкой земли, — лениво добавил он, усмехаясь.

Меня словно холодной водой окатили. Все внутри мгновенно напряглось. Он думает, что я…

— Я делаю это не из-за земли! — выпалила я, прежде чем успела себя остановить.

Тиаррен тихо засмеялся, и я почувствовала, как его пальцы мягко сжали моё бедро, скользнув чуть выше. У меня перехватило дыхание.

— Знаю, котёнок, — его голос стал мягче, но от этого он только сильнее пробирал. — Я чувствую аромат твоего желания, твоей потребности во мне.

Я резко вздохнула, прижавшись спиной к сиденью, сердце забилось быстрее.

— Ты не можешь говорить это серьёзно… — выдохнула. — Нет такого запаха.

Его слова звучали так безумно. У меня не было опыта с другими мужчинами, но вряд ли они говорят подобное.

— Ох, я более чем серьёзен, — его голос стал ещё ниже, почти вибрируя в темноте салона. — Твой запах не врёт. Он окутывает меня как дурман.

Я зажмурилась, словно это могло как-то помочь скрыться от этой реальности. Его ладонь на моём бедре пульсировала огнём, а мой собственный отклик был слишком явным, чтобы отрицать его слова.

— Я… — голос дрогнул, я не знала, что сказать.

— Не бойся этого, котёнок, — тихо проговорил он, пальцами чуть сжимая моё бедро. — Чтобы между нами не происходило, чтобы ты не чувствовала — это правильно, потому что заложено самой природой.

То, что он говорил как-то странно, загадочно, но я не успела обдумать эти слова, потому что мы заехали на территорию мотеля и неожиданно я увидела перед входом знакомое лицо.

Моего преподавателя.

Глаза расширились, и внутри всё похолодело. Что он тут делает? Никогда бы не подумала, что увижу его в таком месте. От шока я замерла, но паника накатила мгновенно, как снежная лавина. Если он увидит меня с Тиарреном… Если узнает…

Внутри всё похолодело, паника вспыхнула мгновенно, заставляя меня метаться между двумя мыслями: спрятаться или рискнуть быть замеченной. Сердце ухнуло вниз, адреналин ударил в голову, сжимая грудь ледяными пальцами страха. Я судорожно втянула воздух, лихорадочно соображая, что делать, и инстинктивно метнулась вбок, стараясь укрыться.

Но я сделала это слишком резко, поэтому в следующее мгновение моя голова оказалась прямо на бедре Тиаррена, слишком близко к выпуклости, проступающей через его брюки.

Боже, он был очень возбужден! В моей памяти не осталось информации о его размер, но сейчас я понимала, что он не маленький и это при том, что джинсы сковывали его. Горячий румянец мгновенно залил моё лицо, а дыхание сбилось от осознания, насколько это положение интимное.

Тиаррен издал сдавленный рык, его пальцы сомкнулись в жёстком захвате на руле.

— Чёрт, малышка, ты хоть понимаешь, что творишь? — его голос срывался на низкое рычание.

— Нам нельзя, чтобы меня увидели! — прошипела я, стараясь не двигаться. — Город небольшой, могут пойти слухи.

Я почувствовала, как его ладонь легла мне на голову, сжимая мягко, но настойчиво.

— Тогда оставайся так, — его голос звучал слишком удовлетворённо. — Мы зайдём с другой стороны, как в ту ночь.

Я хотела приподняться, но его пальцы ласково пробежались по моим волосам, перебирать их, словно это было самым естественным занятием на свете. Мои губы оказались в опасной близости от его паха, разделённого лишь плотной тканью джинсов.

Грудь сжалась, сердце стучало как бешеное. Я слышала его дыхание, медленное, но напряжённое. И от этого ощущения возбуждение в моём теле только нарастало.